Отцы и дети

Отцы и дети

Обложка издания
Автор
Иван Тургенев

Автор: Иван Тургенев

Дух эпохи и столкновение смыслов

Усадьбы и тектоника перемен

Действие романа разворачивается в России середины XIX века, в эпоху глубоких социальных и интеллектуальных трансформаций, когда старый феодальный уклад сталкивается с наступающими веяниями прогресса и революционных идей. Это мир дворянских усадеб, где размеренная жизнь помещиков, пронизанная традициями, эстетикой и строгим этикетом, соседствует с суровой реальностью крестьянского быта и растущим экономическим неравенством. Атмосфера пропитана духом романтизма, но в то же время в ней отчетливо ощущается предчувствие грядущих перемен, вызванных научным прогрессом и новыми философскими течениями. Социальное устройство страны характеризуется жесткой иерархией, где аристократизм и либеральные идеалы старого поколения противостоят радикальному нигилизму и стремлению к разрушению устоявшихся ценностей. В этом мире нет магии, но присутствуют мощные интеллектуальные течения: от преклонения перед классической литературой и искусством до признания приоритета естественных наук и практической пользы. Пейзажи русской провинции — пасторальные сады, леса и поля — служат не просто декорациями, а живым пространством для столкновения разных мировоззрений, где природа становится ареной для философских споров о смысле человеческого существования.

Нигилисты и хранители традиций

Центральными фигурами романа являются представители двух полярных мировоззрений, чьи судьбы и характеры олицетворяют конфликт эпохи. Евгений Базаров — яркий представитель нигилизма, врач по призванию, который отрицает искусство, любовь и любые устоявшиеся идеалы ради практической пользы и научного прогресса. Его решительный, порой резкий характер и стремление к разрушению старого ради созидания нового делают его антигероем для консерваторов и ролевой моделью для революционеров. В противовес ему стоит Аркадий Кирсанов, представитель либерального дворянства, который, обладая способностью к созерцанию и чувствуванию, находится в состоянии внутреннего раздвоения: он восхищается силой и прямотой Базарова, но при этом не может полностью отказаться от привычного ему комфорта, эстетики и традиционных ценностей. Важную роль в структуре романа играют братья Кирсановы, воплощающие разные грани «старого» мира. Павел Петрович — меланхоличный и изысканный аристократ, чья жизнь была подчинена страстной, романтической любви, ставшей для него источником глубокого несчастья и затворничества. Николай Петрович, его брат, представляет собой более практичный, но не менее страдающий тип личности; он пытается адаптироваться к новым реалиям, неся на себе бремя ответственности за хозяйство и осознавая растущую пропасть между собой и своим сыном. Взаимодействие этих персонажей с Базаровым и Аркадием создает многогранную картину столкновения поколений, где личные драмы и философские споры переплетаются в единое полотно социальной драмы.

Эстетика против прагматики

Центральный конфликт романа сосредоточен в неразрешимом столкновении двух фундаментальных мировоззрений: эстетического созерцания и практического разрушения. Главная задача героев — поиск смысла жизни и определение своего места в стремительно меняющемся мире, где старые идеалы дворянства, основанные на чувстве, искусстве и традиции, вступают в жесткое противостояние с нигилистическим отрицанием всего существующего ради научной пользы и прогресса. Базаров стремится к радикальному обновлению общества через уничтожение «лишних» ценностей, в то время как Кирсановы пытаются сохранить остатки былого величия, осознавая при этом бессилие своих методов перед лицом новой реальности. Главным препятствием для героев становится внутренняя и внешняя невозможность компромисса: нигилизм Базарова оказывается слишком разрушительным, чтобы стать основой для созидания, а либерализм Кирсановых — слишком слабым, чтобы остановить грядущие перемены. Герои сталкиваются с экзистенциальной пропастью, где каждое действие — будь то философский спор, дуэль или признание в любви — обнажает невозможность взаимопонимания между поколениями. В этом противостоянии личные драмы и чувства героев становятся микрокосмом общенациональной трагедии, в которой старый мир угасает, не успев полностью уступить место новому.

Трансформация идей в судьбы

Развитие сюжета строится на постепенном переходе от интеллектуальных дискуссий к глубоко личным, эмоциональным испытаниям, которые обнажают внутреннюю хрупкость героев. Столкновение мировоззрений Базарова и Кирсановых перерастает из теоретических споров в практические ситуации: от ироничных бесед в усадьбе Марьино до драматических сцен в имении Никольском. Ключевым поворотом становится столкновение Базарова с любовью к Анне Сергеевне Одинцовой. Его нигилистическое отрицание чувств дает трещину перед лицом живой, мучительной страсти, что заставляет героя впервые столкнуться с тем, что он не может рационализировать или уничтожить научным методом. Параллельно с этим Аркадий Кирсанов проходит путь внутреннего выбора, находя в дружбе с Базаровым силу для действий, но в конечном итоге выбирая путь компромисса и семейного уюта, что подчеркивает его неспособность к радикальному обновлению. Разрешение конфликта в романе носит трагический и экзистенциальный характер, так как оно не приводит к синтезу идей, а лишь к осознанию их несовместимости. Дуэль Базарова и Павла Петровича служит кульминацией физического и духовного противостояния, где старый мир признает поражение перед новой силой, но при этом остается неспособным принять ее методы. Смерть Базарова от инфекции становится финальным аккордом: его физическое исчезновение подтверждает невозможность его идей стать основой для созидания в текущих условиях. В то время как Аркадий и Катя находят свое счастье в традиционном браке, а Николай Петрович принимает Фенечку, Базаров остается «непокоренным» в своей смерти, оставляя после себя лишь глубокую меланхолию и осознание того, что старое поколение угасло, не успев построить прочный фундамент для будущего.

Крах рациональности перед страстью

Кульминация романа достигает своего апогея в столкновении Базарова с силой живого чувства, которое он так долго пытался рационализировать и отрицать. Встреча с Анной Сергеевной Одинцовой становится для нигилиста решающим испытанием: столкнувшись с глубокой, почти стихийной страстью, он впервые осознает внутреннюю слабость своей философии перед лицом подлинного человеческого переживания. Параллельно с этим физическое противостояние в дуэли с Павлом Петровичем символизирует окончательный разрыв между эпохами: старый мир признает превосходство новой энергии, но остается неспособным интегрировать ее в свою систему координат. Разрешение конфликта носит трагический и экзистенциальный характер, выражаясь в постепенном угасании обеих сторон противостояния. Смерть Базарова от инфекции становится финальным аккордом, подтверждающим невозможность его идей стать фундаментом для созидания в текущих условиях: он остается «непокоренным» в своем отрицании, так и не сумев найти способ заменить разрушенное им старое чем-то прочным. В то время как Аркадий Кирсанов находит утешение в традиционном семейном союзе, а Николай Петрович принимает неизбежность перемен, принимая Фенечку в семью, роман завершается ощущением неразрешимой пропасти между поколениями. Книга заканчивается тихим осознанием того, что старый мир угас, а новый, несмотря на свою мощь, еще не обрел окончательной формы.

Диалектика противостояний и страстей

Центральный конфликт книги строится на столкновении двух мировоззрений: нигилизма Базарова (отрицание традиций, искусства и чувств ради науки и прогресса) и либерально-эстетического мировоззрения Кирсановых (созерцание, привязанность к традициям и чувствам). Ключевые отношения включают интеллектуальное противостояние Базарова с Павлом Петровичем, ироничную дружбу с Аркадием Кирсановым, а также внутренний и внешний конфликт Базарова с собственной способностью к любви, выраженный в его отношениях с Анной Сергеевной Одинцовой.

Путь от теории к чувству

Приезд Базарова в имение Марьино. Николай Петрович Кирсанов встречает сына Аркадия, который возвращается из университета в сопровождении своего друга-нигилиста Евгения Базарова. Герои прибывают в имение Марьино, где происходит знакомство с родственниками и бытовыми порядками дома. В ходе совместного пребывания Базаров вступает в острые интеллектуальные столкновения с братьями Кирсановыми, демонстрируя пренебрежение к традициям и искусству. Параллельно Аркадий и Базаров взаимодействуют с обитателями дома, включая Фенечку, и обсуждают социальные проблемы России. На фоне этих событий Николай Петрович и Павел Петрович осознают глубокий разрыв между старым аристократическим миром и новым поколением. В финале, после серии философских споров, Аркадий принимает предложение Базарова отправиться к своим родителям.
Подробный пересказ
Ожидание Кирсанова на дороге. 20 мая 1859 года Николай Петрович Кирсанов ждет на дороге своего сына Аркадия, который возвращается из университета. Автор дает краткую биографию главного героя: он сын генерала, получивший травму ноги в юности, женившийся на образованной женщине и посвятивший жизнь хозяйству в деревне. В ожидании сына Кирсанов погружается в воспоминания о покойной жене и переживает минуты тревожного предвкушения. В финале фрагмента он замечает приближающийся тарантас и с радостью встречает своего сына.
I — Что, Петр, не видать еще? — спрашивал 20-го мая 1859 года, выходя без шапки на низкое крылечко постоялого двора на *** шоссе, барин лет сорока с небольшим, в запыленном пальто и клетчатых панталонах, у своего слуги, молодого и щекастого малого с беловатым пухом на подбородке и маленькими тусклыми глазенками. Слуга, в котором все: и бирюзовая сережка в ухе, и напомаженные разноцветные волосы, и учтивые телодвижения, словом, все изобличало человека новейшего, усовершенствованного поколения, посмотрел снисходительно вдоль дороги и ответствовал: «Никак нет-с, не видать». — Не видать? — повторил барин. — Не видать, — вторично ответствовал слуга. Барин вздохнул и присел на скамеечку. Познакомим с ним читателя, пока он сидит, подогнувши под себя ножки и задумчиво поглядывая кругом. Зовут его Николаем Петровичем Кирсановым. У него в пятнадцати верстах от постоялого дворика хорошее имение в двести душ, или, как он выражается с тех пор, как размежевался с крестьянами и завел «ферму», — в две тысячи десятин земли. Отец его, боевой генерал 1812 года, полуграмотный, грубый, но не злой русский человек, всю жизнь свою тянул лямку, командовал сперва бригадой, потом дивизией и постоянно жил в провинции, где в силу своего чина играл довольно значительную роль. Николай Петрович родился на юге России, подобно старшему своему брату Павлу, о котором речь впереди, и воспитывался до четырнадцатилетнего возраста дома, окруженный дешевыми гувернерами, развязными, но подобострастными адъютантами и прочими полковыми и штабными личностями. Родительница его, из фамилии Колязиных, в девицах Agathe, a в генеральшах Агафоклея Кузьминишна Кирсанова, принадлежала к числу «матушек-командирш», носила пышные чепцы и шумные шелковые платья, в церкви подходила первая ко кресту, говорила громко и много, допускала детей утром к ручке, на ночь их благословляла, — словом, жила в свое удовольствие. В качестве генеральского сына Николай Петрович — хотя не только не отличался храбростью, но даже заслужил прозвище трусишки — должен был, подобно брату Павлу, поступить в военную службу; но он переломил себе ногу в самый тот день, когда уже прибыло известие об его определении, и, пролежав два месяца в постели, на всю жизнь остался «хроменьким». Отец махнул на него рукой и пустил его по штатской. Он довез его в Петербург, как только ему минул восемнадцатый год, и поместил его в университет. Кстати, брат его о ту пору вышел офицером в гвардейский полк. Молодые люди стали жить вдвоем, на одной квартире, под отдаленным надзором двоюродного дяди с материнской стороны, Ильи Колязина, важного чиновника. Отец их вернулся к своей дивизии и к своей супруге и лишь изредка присылал сыновьям большие четвертушки серой бумаги, испещренные размашистым писарским почерком. На конце этих четвертушек красовались старательно окруженные «выкрутасами» слова: «Пиотр Кирсаноф, генерал-майор». B 1835 году Николай Петрович вышел из университета кандидатом, и в том же году генерал Кирсанов, уволенный в отставку за неудачный смотр, приехал в Петербург с женою на житье. Он нанял было дом у Таврического сада и записался в английский клуб, но внезапно умер от удара. Агафоклея Кузьминишна скоро за ним последовала: она не могла привыкнуть к глухой столичной жизни; тоска отставного существованья ее загрызла. Между тем Николай Петрович успел, еще при жизни родителей и к немалому их огорчению, влюбиться в дочку чиновника Преполовенского, бывшего хозяина его квартиры, миловидную и, как говорится, развитую девицу: она в журналах читала серьезные статьи в отделе «Наук». Он женился на ней, как только минул срок траура, и, покинув министерство уделов, куда по протекции отец его записал, блаженствовал со своею Машей сперва на даче около Лесного института, потом в городе, в маленькой и хорошенькой квартире, с чистою лестницей и холодноватою гостиной, наконец — в деревне, где он поселился окончательно и где у него в скором времени родился сын Аркадий. Супруги жили очень хорошо и тихо: они почти никогда не расставались, читали вместе, играли в четыре руки на фортепьяно, пели дуэты; она сажала цветы и наблюдала за птичным двором, он изредка ездил на охоту и занимался хозяйством, а Аркадий рос да рос — тоже хорошо и тихо. Десять лет прошло как сон. В 47-м году жена Кирсанова скончалась. Он едва вынес этот удар, поседел в несколько недель; собрался было за границу, чтобы хотя немного рассеяться... но тут настал 48-й год. Он поневоле вернулся в деревню и после довольно продолжительного бездействия занялся хозяйственными преобразованиями. В 55-м году он повез сына в университет; прожил с ним три зимы в Петербурге, почти никуда не выходя и стараясь заводить знакомства с молодыми товарищами Аркадия. На последнюю зиму он приехать не мог, — и вот мы видим его в мае месяце 1859 года, уже совсем седого, пухленького и немного сгорбленного: он ждет сына, получившего, как некогда он сам, звание кандидата. Слуга, из чувства приличия, а может быть, и не желая остаться под барским глазом, зашел под ворота и закурил трубку. Николай Петрович поник головой и начал глядеть на ветхие ступеньки крылечка: крупный пестрый цыпленок степенно расхаживал по ним, крепко стуча своими большими желтыми ногами; запачканная кошка недружелюбно посматривала на него, жеманно прикорнув на перила. Солнце пекло; из полутемных сеней постоялого дворика несло запахом теплого ржаного хлеба. Замечтался наш Николай Петрович. «Сын... кандидат... Аркаша...» — беспрестанно вертелось у него в голове; он пытался думать о чем-нибудь другом, и опять возвращались те же мысли. Вспомнилась ему покойница-жена... «Не дождалась!» — шепнул он уныло... Толстый сизый голубь прилетел на дорогу и поспешно отправился пить в лужицу возле колодца. Николай Петрович стал глядеть на него, а ухо его уже ловило стук приближающихся колес... — Никак они едут-с, — доложил слуга, вынырнув из-под ворот. Николай Петрович вскочил и устремил глаза вдоль дороги. Показался тарантас, запряженный тройкой ямских лошадей; в тарантасе мелькнул околыш студентской фуражки, знакомый очерк дорогого лица... — Аркаша! Аркаша! — закричал Кирсанов, и побежал, и замахал руками... Несколько мгновений спустя его губы уже прильнули к безбородой, запыленной и загорелой щеке молодого кандидата.
Встреча Аркадия, Николая Петровича и Базарова. Аркадий прибывает к отцу, Николаю Петровичу, и представляет ему своего друга Евгения Базарова. Николай Петрович с некоторой тревогой и вежливостью принимает гостя, который отличается мужественным видом и уверенностью. После краткого знакомства герои готовятся к отъезду, и компания разъезжается на разных экипажах.
II — Дай же отряхнуться, папаша, — говорил несколько сиплым от дороги, но звонким юношеским голосом Аркадий, весело отвечая на отцовские ласки, — я тебя всего запачкаю. — Ничего, ничего, — твердил, умиленно улыбаясь, Николай Петрович и раза два ударил рукою по воротнику сыновней шинели и по собственному пальто. — Покажи-ка себя, покажи-ка, — прибавил он, отодвигаясь, и тотчас же пошел торопливыми шагами к постоялому двору, приговаривая: «Вот сюда, сюда, да лошадей поскорее». Николай Петрович казался гораздо встревоженнее своего сына; он словно потерялся немного, словно робел. Аркадий остановил его. — Папаша, — сказал он, — позволь познакомить тебя с моим добрым приятелем, Базаровым, о котором я тебе так часто писал. Он так любезен, что согласился погостить у нас. Николай Петрович быстро обернулся и, подойдя к человеку высокого роста в длинном балахоне с кистями, только что вылезшему из тарантаса, крепко стиснул его обнаженную красную руку, которую тот не сразу ему подал. — Душевно рад, — начал он, — и благодарен за доброе намерение посетить нас; надеюсь... позвольте узнать ваше имя и отчество? — Евгений Васильев, — отвечал Базаров ленивым, но мужественным голосом и, отвернув воротник балахона, показал Николаю Петровичу все свое лицо. Длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвету, оно оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум. — Надеюсь, любезнейший Евгений Васильич, что вы не соскучитесь у нас, — продолжал Николай Петрович. Тонкие губы Базарова чуть тронулись; но он ничего не отвечал и только приподнял фуражку. Его темно-белокурые волосы, длинные и густые, не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа. — Так как же, Аркадий, — заговорил опять Николай Петрович, оборачиваясь к сыну, — сейчас закладывать лошадей, что ли? Или вы отдохнуть хотите? — Дома отдохнем, папаша; вели закладывать. — Сейчас, сейчас, — подхватил отец. — Эй, Петр, слышишь? Распорядись, братец, поживее. Петр, который в качестве усовершенствованного слуги не подошел к ручке барича, а только издали поклонился ему, снова скрылся под воротами. — Я здесь с коляской, но и для твоего тарантаса есть тройка, — хлопотливо говорил Николай Петрович, между тем как Аркадий пил воду из железного ковшика, принесенного хозяйкой постоялого двора, а Базаров закурил трубку и подошел к ямщику, отпрягавшему лошадей, — только коляска двухместная, и вот я не знаю, как твой приятель... — Он в тарантасе поедет, — перебил вполголоса Аркадий. — Ты с ним, пожалуйста, не церемонься. Он чудесный малый, такой простой — ты увидишь. Кучер Николая Петровича вывел лошадей. — Ну, поворачивайся, толстобородый! — обратился Базаров к ямщику. — Слышь, Митюха, — подхватил другой тут же стоявший ямщик с руками, засунутыми в задние прорехи тулупа, — барин-то тебя как прозвал? Толстобородый и есть. Митюха только шапкой тряхнул и потащил вожжи с потной коренной. — Живей, живей, ребята, подсобляйте, — воскликнул Николай Петрович, — на водку будет! В несколько минут лошади были заложены; отец с сыном поместились в коляске; Петр взобрался на козлы; Базаров вскочил в тарантас, уткнулся головой в кожаную подушку — и оба экипажа покатили.
Приезд Аркадия в Марьино. Аркадий возвращается в Марьино к отцу, Николаю Петровичу, и они обсуждают новости, быт и предстоящее пребывание в имении. В ходе поезки отец признается сыну в своем неловком отношении к новой спутнице и рассказывает о трудностях в управлении хозяйством. Аркадий, созерцая окружающие пейзажи, размышляет о нищете крестьян и необходимости социальных преобразований. Путешествие заканчивается прибытием к дому, где Аркадий встречается с Базаровым и вместе с ним начинает наслаждаться весенним днем.
III — Так вот как, наконец ты кандидат и домой приехал, — говорил Николай Петрович, потрогивая Аркадия то по плечу, то по колену. — Наконец! — А что дядя? здоров? — спросил Аркадий, которому, несмотря на искреннюю, почти детскую радость, его наполнявшую, хотелось поскорее перевести разговор с настроения взволнованного на обыденное. — Здоров. Он хотел было выехать со мной к тебе навстречу, да почему-то раздумал. — А ты долго меня ждал? — спросил Аркадий. — Да часов около пяти. — Добрый папаша! Аркадий живо повернулся к отцу и звонко поцеловал его в щеку. Николай Петрович тихонько засмеялся. — Какую я тебе славную лошадь приготовил! — начал он, — ты увидишь. И комната твоя оклеена обоями. — А для Базарова комната есть? — Найдется и для него. — Пожалуйста, папаша, приласкай его. Я не могу тебе выразить, до какой степени я дорожу его дружбой. — Ты недавно с ним познакомился? — Недавно. — То-то прошлою зимой я его не видал. Он чем занимается? — Главный предмет его — естественные науки. Да он все знает. Он в будущем году хочет держать на доктора. — А! он по медицинскому факультету, — заметил Николай Петрович и помолчал. — Петр, — прибавил он и протянул руку, — это, никак, наши мужики едут? Петр глянул в сторону, куда указывал барин. Несколько телег, запряженных разнузданными лошадьми, шибко катились по узкому проселку. В каждой телеге сидело по одному, много по два мужика в тулупах нараспашку. — Точно так-с, — промолвил Петр. — Куда это они едут, в город, что ли? — Полагать надо, что в город. В кабак, — прибавил он презрительно и слегка наклонился к кучеру, как бы ссылаясь на него. Но тот даже не пошевельнулся: это был человек старого закала, не разделявший новейших воззрений. — Хлопоты у меня большие с мужиками в нынешнем году, — продолжал Николай Петрович, обращаясь к сыну. — Не платят оброка. Что ты будешь делать? — А своими наемными работниками ты доволен? — Да, — процедил сквозь зубы Николай Петрович. — Подбивают их, вот что беда; ну, и настоящего старания все еще нету. Сбрую портят. Пахали, впрочем, ничего. Перемелется — мука будет. Да разве тебя теперь хозяйство занимает? — Тени нет у вас, вот что горе, — заметил Аркадий, не отвечая на последний вопрос. — Я с северной стороны над балконом большую маркизу приделал, — промолвил Николай Петрович, — теперь и обедать можно на воздухе. — Что-то на дачу больно похоже будет... а впрочем, это всё пустяки. Какой зато здесь воздух! Как славно пахнет! Право, мне кажется, нигде в мире так не пахнет, как в здешних краях! Да и небо здесь... Аркадий вдруг остановился, бросил косвенный взгляд назад и умолк. — Конечно, — заметил Николай Петрович, — ты здесь родился, тебе все должно казаться здесь чем-то особенным... — Ну, папаша, это все равно, где бы человек ни родился. — Однако... — Нет, это совершенно все равно. Николай Петрович посмотрел сбоку на сына, и коляска проехала с полверсты, прежде чем разговор возобновился между ними. — Не помню, писал ли я тебе, — начал Николай Петрович, — твоя бывшая нянюшка, Егоровна, скончалась. — Неужели? Бедная старуха! А Прокофьич жив? — Жив и нисколько не изменился. Все так же брюзжит. Вообще ты больших перемен в Марьине не найдешь. — Приказчик у тебя все тот же? — Вот разве что приказчика я сменил. Я решился не держать больше у себя вольноотпущенных, бывших дворовых, или по крайней мере не поручать им никаких должностей, где есть ответственность. (Аркадий указал глазами на Петра.) Il est libre, en effet[6], — заметил вполголоса Николай Петрович, — но ведь он — камердинер. Теперь у меня приказчик из мещан: кажется, дельный малый. Я ему назначил двести пятьдесят рублей в год. Впрочем, — прибавил Николай Петрович, потирая лоб и брови рукою, что у него всегда служило признаком внутреннего смущения, — я тебе сейчас сказал, что ты не найдешь перемен в Марьине... Это не совсем справедливо. Я считаю своим долгом предварить тебя, хотя... Он запнулся на мгновенье и продолжал уже по-французски. — Строгий моралист найдет мою откровенность неуместною, но, во-первых, это скрыть нельзя, а во-вторых, тебе известно, у меня всегда были особенные принципы насчет отношений отца к сыну. Впрочем, ты, конечно, будешь вправе осудить меня. В мои лета... Словом, эта... эта девушка, про которую ты, вероятно, уже слышал... — Фенечка? — развязно спросил Аркадий. Николай Петрович покраснел. — Не называй ее, пожалуйста, громко... Ну, да... она теперь живет у меня. Я ее поместил в доме... там были две небольшие комнатки. Впрочем, это все можно переменить. — Помилуй, папаша, зачем? — Твой приятель у нас гостить будет... неловко... — Насчет Базарова ты, пожалуйста, не беспокойся. Он выше всего этого. — Ну, ты, наконец, — проговорил Николай Петрович. — Флигелек-то плох — вот беда. — Помилуй, папаша, — подхватил Аркадий, — ты как будто извиняешься; как тебе не совестно. — Конечно, мне должно быть совестно, — отвечал Николай Петрович, все более и более краснея. — Полно, папаша, полно, сделай одолжение! — Аркадий ласково улыбнулся. «В чем извиняется!» — подумал он про себя, и чувство снисходительной нежности к доброму и мягкому отцу, смешанное с ощущением какого-то тайного превосходства, наполнило его душу. — Перестань, пожалуйста, — повторил он еще раз, невольно наслаждаясь сознанием собственной развитости и свободы. Николай Петрович глянул на него из-под пальцев руки, которою он продолжал тереть себе лоб, и что-то кольнуло его в сердце... Но он тут же обвинил себя. — Вот это уж наши поля пошли, — проговорил он после долгого молчания. — А это впереди, кажется, наш лес? — спросил Аркадий. — Да, наш. Только я его продал. В нынешнем году его сводить будут. — Зачем ты его продал? — Деньги были нужны; притом же эта земля отходит к мужикам. — Которые тебе оброка не платят? — Это уж их дело, а впрочем, будут же они когда-нибудь платить. — Жаль леса, — заметил Аркадий и стал глядеть кругом. Места, по которым они проезжали, не могли назваться живописными. Поля, всё поля, тянулись вплоть до самого небосклона, то слегка вздымаясь, то опускаясь снова; кое-где виднелись небольшие леса, и, усеянные редким и низким кустарником, вились овраги, напоминая глазу их собственное изображение на старинных планах екатерининского времени. Попадались и речки с обрытыми берегами, и крошечные пруды с худыми плотинами, и деревеньки с низкими избенками под темными, часто до половины разметанными крышами, и покривившиеся молотильные сарайчики с плетенными из хвороста стенами и зевающими воротищами возле опустелых гумен, и церкви, то кирпичные с отвалившеюся кое-где штукатуркой, то деревянные с наклонившимися крестами и разоренными кладбищами. Сердце Аркадия понемногу сжималось. Как нарочно, мужички встречались все обтерханные, на плохих клячонках; как нищие в лохмотьях, стояли придорожные ракиты с ободранною корой и обломанными ветвями; исхудалые, шершавые, словно обглоданные, коровы жадно щипали траву по канавам. Казалось, они только что вырвались из чьих-то грозных, смертоносных когтей — и, вызванный жалким видом обессиленных животных, среди весеннего красного дня вставал белый призрак безотрадной, бесконечной зимы с ее метелями, морозами и снегами... «Нет, — подумал Аркадий, — небогатый край этот, не поражает он ни довольством, ни трудолюбием; нельзя, нельзя ему так остаться, преобразования необходимы... но как их исполнить, как приступить?..» Так размышлял Аркадий... а пока он размышлял, весна брала свое. Все кругом золотисто зеленело, все широко и мягко волновалось и лоснилось под тихим дыханием теплого ветерка, все — деревья, кусты и травы; повсюду нескончаемыми звонкими струйками заливались жаворонки; чибисы то кричали, виясь над низменными лугами, то молча перебегали по кочкам; красиво чернея в нежной зелени еще низких яровых хлебов, гуляли грачи; они пропадали во ржи, уже слегка побелевшей, лишь изредка выказывались их головы в дымчатых ее волнах. Аркадий глядел, глядел, и, понемногу ослабевая, исчезали его размышления... Он сбросил с себя шинель и так весело, таким молоденьким мальчиком посмотрел на отца, что тот опять его обнял. — Теперь уж недалеко, — заметил Николай Петрович. — вот стоит только на эту горку подняться, и дом будет виден. Мы заживем с тобой на славу, Аркаша; ты мне помогать будешь по хозяйству, если только это тебе не наскучит. Нам надобно теперь тесно сойтись друг с другом, узнать друг друга хорошенько, не правда ли? — Конечно, — промолвил Аркадий, — но что за чудный день сегодня! — Для твоего приезда, душа моя. Да, весна в полном блеске. А впрочем, я согласен с Пушкиным — помнишь, в Евгении Онегине: Как грустно мне твое явленье, Весна, весна, пора любви! Какое... — Аркадий! — раздался из тарантаса голос Базарова, — пришли мне спичку, нечем трубку раскурить. Николай Петрович умолк, а Аркадий, который начал было слушать его не без некоторого изумления, но и не без сочувствия, поспешил достать из кармана серебряную коробочку со спичками и послал ее Базарову с Петром. — Хочешь сигарку? — закричал опять Базаров. — Давай, — отвечал Аркадий. Петр вернулся к коляске и вручил ему вместе с коробочкой толстую черную сигарку, которую Аркадий немедленно закурил, распространяя вокруг себя такой крепкий и кислый запах заматерелого табаку, что Николай Петрович, отроду не куривший, поневоле, хотя незаметно, чтобы не обидеть сына, отворачивал нос. Четверть часа спустя оба экипажа остановились перед крыльцом нового деревянного дома, выкрашенного серою краской и покрытого железною красною крышей. Это и было Марьино, Новая слободка тож, или, по крестьянскому наименованью, Бобылий хутор.
Приезд гостей и ужин. Аркадий Кирсанов возвращается в родительский дом вместе с Базаровым, где их встречают отец Николай Петрович, дядя Павел Петрович и слуга Прокофьич. Во время ужина Аркадий чувствует неловкость перед отцом, а Базаров с иронией оценивает внешний вид и манеры дяди. После трапезы герои расходятся по комнатам, где Аркадий погружается в ностальгические воспоминания, а Павел Петрович пребывает в глубоких и сосредоточенных раздумьях.
IV Толпа дворовых не высыпала на крыльцо встречать господ; показалась всего одна девочка лет двенадцати, а вслед за ней вышел из дому молодой парень, очень похожий на Петра, одетый в серую ливрейную куртку с белыми гербовыми пуговицами, слуга Павла Петровича Кирсанова. Он молча отворил дверцу коляски и отстегнул фартук тарантаса. Николай Петрович с сыном и с Базаровым отправились через темную и почти пустую залу, из-за двери которой мелькнуло молодое женское лицо, в гостиную, убранную уже в новейшем вкусе. — Вот мы и дома. — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть. — Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван. — Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич. Вошел человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошел к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину. — Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец... Что? как ты его находишь? — В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно. — Да, да, пожалуйста. Но не пройдете ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич? — Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одёженку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон. — Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одёженку» и, высоко подняв ее над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдешь к себе на минутку? — Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошел в гостиную человек среднего роста, одетый в темный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, черные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов. Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся еще красивей от снежной белизны рукавчика, застегнутого одиноким крупным опалом, и подал ее племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands»[7], он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щек, и проговорил: «Добро пожаловать». Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил ее обратно в карман. — Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подергивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. — Разве что на дороге случилось? — Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного. Зато мы теперь голодны, как волки. Поторопи Прокофьича, папаша, а я сейчас вернусь. — Постой, я с тобой пойду, — воскликнул Базаров, внезапно порываясь с дивана. Оба молодые человека вышли. — Кто сей? — спросил Павел Петрович. — Приятель Аркаши, очень, по его словам, умный человек. — Он у нас гостить будет? — Да. — Этот волосатый? — Ну да. Павел Петрович постучал ногтями по столу. — Я нахожу, что Аркадий s’est dégourdi[8], — заметил он. — Я рад его возвращению. За ужином разговаривали мало. Особенно Базаров почти ничего не говорил, но ел много. Николай Петрович рассказывал разные случаи из своей, как он выражался, фермерской жизни, толковал о предстоящих правительственных мерах, о комитетах, о депутатах, о необходимости заводить машины и т.д. Павел Петрович медленно похаживал взад и вперед по столовой (он никогда не ужинал), изредка отхлебывая из рюмки, наполненной красным вином, и еще реже произнося какое-нибудь замечание или скорее восклицание, вроде «а! эге! гм!» Аркадий сообщил несколько петербургских новостей, но он ощущал небольшую неловкость, ту неловкость, которая обыкновенно овладевает молодым человеком, когда он только что перестал быть ребенком и возвратился в место, где привыкли видеть и считать его ребенком. Он без нужды растягивал свою речь, избегал слова «папаша» и даже раз заменил его словом «отец», произнесенным, правда, сквозь зубы; с излишнею развязностью налил себе в стакан гораздо больше вина, чем самому хотелось, и выпил все вино. Прокофьич не спускал с него глаз и только губами пожевывал. После ужина все тотчас разошлись. — А чудаковат у тебя дядя, — говорил Аркадию Базаров, сидя в халате возле его постели и насасывая короткую трубочку. — Щегольство какое в деревне, подумаешь! Ногти-то, ногти, хоть на выставку посылай! — Да ведь ты не знаешь, — ответил Аркадий, — ведь он львом был в свое время. Я когда-нибудь расскажу тебе его историю. Ведь он красавцем был, голову кружил женщинам. — Да, вот что! По старой, значит, памяти. Пленять-то здесь, жаль, некого. Я все смотрел: этакие у него удивительные воротнички, точно каменные, и подбородок так аккуратно выбрит. Аркадий Николаич, ведь это смешно? — Пожалуй; только он, право, хороший человек. — Архаическое явление! А отец у тебя славный малый. Стихи он напрасно читает и в хозяйстве вряд ли смыслит, но он добряк. — Отец у меня золотой человек. — Заметил ли ты, что он робеет? Аркадий качнул головою, как будто он сам не робел. — Удивительное дело, — продолжал Базаров, — эти старенькие романтики! Разовьют в себе нервную систему до раздражения... ну, равновесие и нарушено. Однако прощай! В моей комнате английский рукомойник, а дверь не запирается. Все-таки это поощрять надо — английские рукомойники, то есть прогресс! Базаров ушел, а Аркадием овладело радостное чувство. Сладко засыпать в родимом доме, на знакомой постеле, под одеялом, над которым трудились любимые руки, быть может руки нянюшки, те ласковые, добрые и неутомимые руки. Аркадий вспомнил Егоровну, и вздохнул, и пожелал ей царствия небесного... О себе он не молился. И он и Базаров заснули скоро, но другие лица в доме долго еще не спали. Возвращение сына взволновало Николая Петровича. Он лег в постель, но не загасил свечки и, подперши рукою голову, думал долгие думы. Брат его сидел далеко за полночь в своем кабинете, на широком гамбсовом кресле, перед камином, в котором слабо тлел каменный уголь. Павел Петрович не разделся, только китайские красные туфли без задков сменили на его ногах лаковые полусапожки. Он держал в руках последний нумер Galignani, но он не читал; он глядел пристально в камин, где, то замирая, то вспыхивая, вздрагивало голубоватое пламя... Бог знает, где бродили его мысли, но не в одном только прошедшем бродили они: выражение его лица было сосредоточенно и угрюмо, чего не бывает, когда человек занят одними воспоминаниями. А в маленькой задней комнатке, на большом сундуке, сидела, в голубой душегрейке и с наброшенным белым платком на темных волосах, молодая женщина, Фенечка, и то прислушивалась, то дремала, то посматривала на растворенную дверь, из-за которой виднелась детская кроватка и слышалось ровное дыхание спящего ребенка.
Разговор Базарова с мальчиками. Базаров отправляется к болотцу, чтобы вместе с дворовыми мальчишками поймать лягушек для своих медицинских опытов. Тем временем Николай Петрович и Аркадий обсуждают присутствие Фенечки в доме, после чего Аркадий вступает в спор с дядей Павлом Петровичем о сути нигилизма. В ходе беседы Аркадий объясняет, что нигилисты не признают никаких авторитетов и принципов, принимаемых на веру. В финале Базаров возвращается к гостям с пойманными лягушками, вызывая ироничные замечания у присутствующих.
V На другое утро Базаров раньше всех проснулся и вышел из дома. «Эге! — подумал он, посмотрев кругом, — местечко-то неказисто». Когда Николай Петрович размежевался с своими крестьянами, ему пришлось отвести под новую усадьбу десятины четыре совершенно ровного и голого поля. Он построил дом, службы и ферму, разбил сад, выкопал пруд и два колодца; но молодые деревца плохо принимались, в пруде воды набралось очень мало, и колодцы оказались солонковатого вкуса. Одна только беседка из сиреней и акаций порядочно разрослась; в ней иногда пили чай и обедали. Базаров в несколько минут обегал все дорожки сада, зашел на скотный двор, на конюшню, отыскал двух дворовых мальчишек, с которыми тотчас свел знакомство, и отправился с ними в небольшое болотце, с версту от усадьбы, за лягушками. — На что тебе лягушки, барин? — спросил его один из мальчиков. — А вот на что, — отвечал ему Базаров, который владел особенным уменьем возбуждать к себе доверие в людях низших, хотя он никогда не потакал им и обходился с ними небрежно, — я лягушку распластаю да посмотрю, что у нее там внутри делается; а так как мы с тобой те же лягушки, только что на ногах ходим, я и буду знать, что и у нас внутри делается. — Да на что тебе это? — А чтобы не ошибиться, если ты занеможешь и мне тебя лечить придется. — Разве ты дохтур? — Да. — Васька, слышь, барин говорит, что мы с тобой те же лягушки. Чудно́! — Я их боюсь, лягушек-то, — заметил Васька, мальчик лет семи, с белою, как лен, головою, в сером казакине с стоячим воротником и босой. — Чего бояться? разве они кусаются? — Ну, полезайте в воду, философы, — промолвил Базаров. Между тем Николай Петрович тоже проснулся и отправился к Аркадию, которого застал одетым. Отец и сын вышли на террасу, под навес маркизы; возле перил, на столе, между большими букетами сирени, уже кипел самовар. Явилась девочка, та самая, которая накануне первая встретила приезжих на крыльце, и тонким голосом проговорила: — Федосья Николавна не совсем здоровы, прийти не могут; приказали вас спросить, вам самим угодно разлить чай или прислать Дуняшу? — Я сам разолью, сам, — поспешно подхватил Николай Петрович. — Ты, Аркадий, с чем пьешь чай, со сливками или с лимоном? — Со сливками, — отвечал Аркадий и, помолчав немного, вопросительно произнес: — Папаша? Николай Петрович с замешательством посмотрел на сына. — Что? — промолвил он. Аркадий опустил глаза. — Извини, папаша, если мой вопрос тебе покажется неуместным, — начал он, — но ты сам, вчерашнею своею откровенностью, меня вызываешь на откровенность... ты не рассердишься?.. — Говори. — Ты мне даешь смелость спросить тебя... Не оттого ли Фен... не оттого ли она не приходит сюда чай разливать, что я здесь? Николай Петрович слегка отвернулся. — Может быть, — проговорил он наконец, — она предполагает... она стыдится... Аркадий быстро вскинул глазами на отца. — Напрасно ж она стыдится. Во-первых, тебе известен мой образ мыслей (Аркадию очень было приятно произнести эти слова), а во-вторых — захочу ли я хоть на волос стеснять твою жизнь, твои привычки? Притом, я, уверен, ты не мог сделать дурной выбор; если ты позволил ей жить с тобой под одною кровлей, стало быть она это заслуживает: во всяком случае, сын отцу не судья, и в особенности я, и в особенности такому отцу, который, как ты, никогда и ни в чем не стеснял моей свободы. Голос Аркадия дрожал сначала: он чувствовал себя великодушным, однако в то же время понимал, что читает нечто вроде наставления своему отцу: но звук собственных речей сильно действует на человека, и Аркадий произнес последние слова твердо, даже с эффектом. — Спасибо, Аркаша, — глухо заговорил Николай Петрович, и пальцы его опять заходили по бровям и по лбу. — Твои предположения действительно справедливы. Конечно, если б эта девушка не стоила... Это не легкомысленная прихоть. Мне неловко говорить с тобой об этом; но ты понимаешь, что ей трудно было прийти сюда при тебе, особенно в первый день твоего приезда. — В таком случае я сам пойду к ней, — воскликнул Аркадий с новым приливом великодушных чувств и вскочил со стула. — Я ей растолкую, что ей нечего меня стыдиться. Николай Петрович тоже встал. — Аркадий, — начал он, — сделай одолжение... как же можно... там... Я тебя не предварил... Но Аркадий уже не слушал его и убежал с террасы. Николай Петрович посмотрел ему вслед и в смущенье опустился на стул. Сердце его забилось... Представилась ли ему в это мгновение неизбежная странность будущих отношений между им и сыном, сознавал ли он, что едва ли не большее бы уважение оказал ему Аркадий, если б он вовсе не касался этого дела, упрекал ли он самого себя в слабости — сказать трудно; все эти чувства были в нем, но в виде ощущений — и то неясных; а с лица не сходила краска, и сердце билось. Послышались торопливые шаги, и Аркадий вошел на террасу. — Мы познакомились, отец! — воскликнул он с выражением какого-то ласкового и доброго торжества на лице. — Федосья Николаевна точно сегодня не совсем здорова и придет попозже. Но как же ты не сказал мне, что у меня есть брат? Я бы уже вчера вечером его расцеловал, как я сейчас расцеловал его. Николай Петрович хотел что-то вымолвить, хотел подняться и раскрыть объятия... Аркадий бросился ему на шею. — Что это? опять обнимаетесь? — раздался сзади их голос Павла Петровича. Отец и сын одинаково обрадовались появлению его в эту минуту; бывают положения трогательные, из которых все-таки хочется поскорее выйти. — Чему ж ты удивляешься? — весело заговорил Николай Петрович. — В кои-то веки дождался я Аркаши... Я со вчерашнего дня и насмотреться на него не успел. — Я вовсе не удивляюсь, — заметил Павел Петрович, — я даже сам не прочь с ним обняться. Аркадий подошел к дяде и снова почувствовал на щеках своих прикосновение его душистых усов. Павел Петрович присел к столу. На нем был изящный утренний, в английском вкусе, костюм; на голове красовалась маленькая феска. Эта феска и небрежно повязанный галстучек намекали на свободу деревенской жизни; но тугие воротнички рубашки, правда не белой, а пестренькой, как оно и следует для утреннего туалета, с обычною неумолимостью упирались в выбритый подбородок. — Где же новый твой приятель? — спросил он Аркадия. — Его дома нет; он обыкновенно встает рано и отправляется куда-нибудь. Главное, не надо обращать на него внимания: он церемоний не любит. — Да, это заметно. — Павел Петрович начал, не торопясь, намазывать масло на хлеб. — Долго он у нас прогостит? — Как придется. Он заехал сюда по дороге к отцу. — А отец его где живет? — В нашей же губернии, верст восемьдесят отсюда. У него там небольшое именьице. Он был прежде полковым доктором. — Тэ-тэ-тэ-тэ... То-то я все себя спрашивал: где слышал я эту фамилию: Базаров?... Николай, помнится, в батюшкиной дивизии был лекарь Базаров? — Кажется, был. — Точно, точно. Так этот лекарь его отец. Гм! — Павел Петрович повел усами. — Ну, а сам господин Базаров собственно что такое? — спросил он с расстановкой. — Что такое Базаров? — Аркадий усмехнулся. — Хотите, дядюшка, я вам скажу, что он собственно такое? — Сделай одолжение, племянничек. — Он нигилист. — Как? — спросил Николай Петрович, а Павел Петрович поднял на воздух нож с куском масла на конце лезвия и остался неподвижен. — Он нигилист, — повторил Аркадий. — Нигилист, — проговорил Николай Петрович. — Это от латинского nihil, ничего, сколько я могу судить; стало быть, это слово означает человека, который... который ничего не признаёт? — Скажи: который ничего не уважает, — подхватил Павел Петрович и снова принялся за масло. — Который ко всему относится с критической точки зрения, — заметил Аркадий. — А это не все равно? — спросил Павел Петрович. — Нет, не все равно. Нигилист — это человек, который не склоняется ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип. — И что ж, это хорошо? — перебил Павел Петрович. — Смотря как кому, дядюшка. Иному от этого хорошо, а иному очень дурно. — Вот как. Ну, это, я вижу, не по нашей части. Мы, люди старого века, мы полагаем, что без принси́пов (Павел Петрович выговаривал это слово мягко, на французский манер, Аркадий, напротив, произносил «пры́нцип», налегая на первый слог), без принсипов, принятых, как ты говоришь, на веру, шагу ступить, дохнуть нельзя. Vous avez changé tout cela[9], дай вам Бог здоровья и генеральский чин, а мы только любоваться вами будем, господа... как бишь? — Нигилисты, — отчетливо проговорил Аркадий. — Да. Прежде были гегелисты, а теперь нигилисты. Посмотрим, как вы будете существовать в пустоте, в безвоздушном пространстве; а теперь позвони-ка, пожалуйста, брат, Николай Петрович, мне пора пить мой какао. Николай Петрович позвонил и закричал: «Дуняша!» Но вместо Дуняши на террасу вышла сама Фенечка. Эта была молодая женщина лет двадцати трех, вся беленькая и мягкая, с темными волосами и глазами, с красными, детски пухлявыми губками и нежными ручками. На ней было опрятное ситцевое платье; голубая новая косынка легко лежала на ее круглых плечах. Она несла большую чашку какао и, поставив ее перед Павлом Петровичем, вся застыдилась: горячая кровь разлилась алою волной под тонкою кожицей ее миловидного лица. Она опустила глаза и остановилась у стола, слегка опираясь на самые кончики пальцев. Казалось, ей и совестно было, что она пришла, и в то же время она как будто чувствовала, что имела право прийти. Павел Петрович строго нахмурил брови, а Николай Петрович смутился. — Здравствуй, Фенечка, — проговорил он сквозь зубы. — Здравствуйте-с, — ответила она негромким, но звучным голосом и, глянув искоса на Аркадия, который дружелюбно ей улыбался, тихонько вышла. Она ходила немножко вразвалку, но и это к ней пристало. На террасе в течение нескольких мгновений господствовало молчание. Павел Петрович похлебывал свой какао и вдруг поднял голову. — Вот и господин нигилист к нам жалует, — промолвил он вполголоса. Действительно, по саду, шагая через клумбы, шел Базаров. Его полотняное пальто и панталоны были запачканы в грязи; цепкое болотное растение обвивало тулью его старой круглой шляпы; в правой руке он держал небольшой мешок; в мешке шевелилось что-то живое. Он быстро приблизился к террасе и, качнув головою, промолвил: — Здравствуйте, господа; извините, что опоздал к чаю, сейчас вернусь; надо вот этих пленниц к месту пристроить. — Что это у вас, пиявки? — спросил Павел Петрович. — Нет, лягушки. — Вы их едите или разводите? — Для опытов, — равнодушно проговорил Базаров и ушел в дом. — Это он их резать станет, — заметил Павел Петрович. — В принсипы не верит, а в лягушек верит. Аркадий с сожалением посмотрел на дядю, и Николай Петрович украдкой пожал плечом. Сам Павел Петрович почувствовал, что сострил неудачно, и заговорил о хозяйстве и о новом управляющем, который накануне приходил к нему жаловаться, что работник Фома «либоширничает» и от рук отбился. «Такой уж он Езоп, — сказал он между прочим, — всюду протестовал себя дурным человеком; поживет и с глупостью отойдет».
Разговор Базарова с братьями. Базаров беседует с братьями Николаем и Павлом Петровичами, в ходе которых происходит столкновение их мировоззрений. Базаров открыто демонстрирует пренебрежение к искусству, традициям и авторитетам, вызывая раздражение у высокомерного Павла Петровича. В ответ на резкость Базарова Николай Петрович пытается перевести разговор на практические вопросы агрономии, после чего братья уходят. В финале Аркадий Николаевич объясняет Базарову сложный характер своего дяди, призывая к сочувствию вместо насмешек.
VI Базаров вернулся, сел за стол и начал поспешно пить чай. Оба брата молча глядели на него, а Аркадий украдкой посматривал то на отца, то на дядю. — Вы далеко отсюда ходили? — спросил наконец Николай Петрович. — Тут у вас болотце есть, возле осиновой рощи. Я взогнал штук пять бекасов; ты можешь убить их, Аркадий. — А вы не охотник? — Нет. — Вы собственно физикой занимаетесь? — спросил в свою очередь Павел Петрович. — Физикой, да; вообще естественными науками. — Говорят, германцы в последнее время сильно успели по этой части. — Да, немцы в этом наши учители, — небрежно отвечал Базаров. Слово германцы, вместо немцы, Павел Петрович употребил ради иронии, которой, однако, никто не заметил. — Вы столь высокого мнения о немцах? — проговорил с изысканною учтивостью Павел Петрович. Он начинал чувствовать тайное раздражение. Его аристократическую натуру возмущала совершенная развязность Базарова. Этот лекарский сын не только не робел, он даже отвечал отрывисто и неохотно, и в звуке его голоса было что-то грубое, почти дерзкое. — Тамошние ученые дельный народ. — Так, так. Ну, а об русских ученых вы, вероятно, не имеете столь лестного понятия? — Пожалуй, что так. — Это очень похвальное самоотвержение, — произнес Павел Петрович, выпрямляя стан и закидывая голову назад. — Но как же нам Аркадий Николаич сейчас сказывал, что вы не признаете никаких авторитетов? Не верите им? — Да зачем же я стану их признавать? И чему я буду верить? Мне скажут дело, я соглашаюсь, вот и всё. — А немцы всё дело говорят? — промолвил Павел Петрович, и лицо его приняло такое безучастное, отдаленное выражение, словно он весь ушел в какую-то заоблачную высь. — Не все, — ответил с коротким зевком Базаров, которому явно не хотелось продолжать словопрение. Павел Петрович взглянул на Аркадия, как бы желая сказать ему: «Учтив твой друг, признаться». — Что касается до меня, — заговорил он опять, не без некоторого усилия, — я немцев, грешный человек, не жалую. О русских немцах я уже не упоминаю: известно, что это за птицы. Но и немецкие немцы мне не по нутру. Еще прежние туда-сюда; тогда у них были — ну, там Шиллер, что ли, Гётте... Брат вот им особенно благоприятствует... А теперь пошли всё какие-то химики да материалисты... — Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта, — перебил Базаров. — Вот как, — промолвил Павел Петрович и, словно засыпая, чуть-чуть приподнял брови. — Вы, стало быть, искусства не признаете? — Искусство наживать деньги, или нет более геморроя! — воскликнул Базаров с презрительною усмешкой. — Так-с, так-с. Вот как вы изволите шутить. Это вы всё, стало быть, отвергаете? Положим. Значит, вы верите в одну науку? — Я уже доложил вам, что ни во что не верю; и что такое наука — наука вообще? Есть науки, как есть ремесла, звания; а наука вообще не существует вовсе. — Очень хорошо-с. Ну, а насчет других, в людском быту принятых, постановлений вы придерживаетесь такого же отрицательного направления? — Что это, допрос? — спросил Базаров. Павел Петрович слегка побледнел... Николай Петрович почел должным вмешаться в разговор. — Мы когда-нибудь поподробнее побеседуем об этом предмете с вами, любезный Евгений Васильич; и ваше мнение узнаем и свое выскажем. С своей стороны, я очень рад, что вы занимаетесь естественными науками. Я слышал, что Либих сделал удивительные открытия насчет удобрения полей. Вы можете мне помочь в моих агрономических работах: вы можете дать мне какой-нибудь полезный совет. — Я к вашим услугам, Николай Петрович; но куда нам до Либиха! Сперва надо азбуке выучиться и потом уже взяться за книгу, а мы еще аза в глаза не видали. «Ну, ты, я вижу, точно нигилист», — подумал Николай Петрович. — Все-таки позвольте прибегнуть к вам при случае, — прибавил он вслух. — А теперь нам, я полагаю, брат, пора пойти потолковать с приказчиком. Павел Петрович поднялся со стула. — Да, — проговорил он, ни на кого не глядя, — беда пожить этак годков пять в деревне, в отдалении от великих умов! Как раз дурак дураком станешь. Ты стараешься не забыть того, чему тебя учили, а там — хвать! — оказывается, что все это вздор, и тебе говорят, что путные люди этакими пустяками больше не занимаются и что ты, мол, отсталый колпак. Что делать! Видно, молодежь точно умнее нас. Павел Петрович медленно повернулся на каблуках и медленно вышел; Николай Петрович отправился вслед за ним. — Что, он всегда у вас такой? — хладнокровно спросил Базаров у Аркадия, как только дверь затворилась за обоими братьями. — Послушай, Евгений, ты уже слишком резко с ним обошелся, — заметил Аркадий. — Ты его оскорбил. — Да, стану я их баловать, этих уездных аристократов! Ведь это все самолюбие, львиные привычки, фатство. Ну, продолжал бы свое поприще в Петербурге, коли уж такой у него склад... А впрочем, Бог с ним совсем! Я нашел довольно редкий экземпляр водяного жука, Dytiscus marginatus, знаешь? Я тебе его покажу. — Я тебе обещался рассказать его историю, — начал Аркадий. — Историю жука? — Ну, полно, Евгений. Историю моего дяди. Ты увидишь, что он не такой человек, каким ты его воображаешь. Он скорее сожаления достоин, чем насмешки. — Я не спорю; да что он тебе так дался? — Надо быть справедливым, Евгений. — Это из чего следует? — Нет, слушай... И Аркадий рассказал ему историю своего дяди. Читатель найдет ее в следующей главе.
Жизнь и судьба Павла Петровича. Павел Петрович Кирсанов, блестящий и обаятельный светский офицер, полностью посвятил свою жизнь страстной и мучительной любви к загадочной княгине Р. После ее смерти он остался глубоко несчастным и опустошенным человеком, потерявшим смысл существования. В зрелом возрасте он переехал в деревню к брату Николаю Петровичу, где затворнически жил, занимаясь чтением и сохраняя аристократические привычки. В разговоре Аркадия и Базарова дядя предстает как глубоко несчастный и меланхоличный человек, чья судьба стала объектом ироничных и философских споров между романтизмом и естественными науками.
VII Павел Петрович Кирсанов воспитывался сперва дома, так же как и младший брат его Николай, потом в пажеском корпусе. Он с детства отличался замечательною красотой; к тому же он был самоуверен, немного насмешлив и как-то забавно желчен — он не мог не нравиться. Он начал появляться всюду, как только вышел в офицеры. Его носили на руках, и он сам себя баловал, даже дурачился, даже ломался; но и это к нему шло. Женщины от него с ума сходили, мужчины называли его фатом и втайне завидовали ему. Он жил, как уже сказано, на одной квартире с братом, которого любил искренно, хотя нисколько на него не походил. Николай Петрович прихрамывал, черты имел маленькие, приятные, но несколько грустные, небольшие черные глаза и мягкие жидкие волосы; он охотно ленился, но и читал охотно, и боялся общества. Павел Петрович ни одного вечера не проводил дома, славился смелостию и ловкостию (он ввел было гимнастику в моду между светскою молодежью) и прочел всего пять, шесть французских книг. На двадцать восьмом году от роду он уже был капитаном; блестящая карьера ожидала его. Вдруг все изменилось. В то время в петербургском свете изредка появлялась женщина, которую не забыли до сих пор, княгиня Р. У ней был благовоспитанный и приличный, но глуповатый муж и не было детей. Она внезапно уезжала за границу, внезапно возвращалась в Россию, вообще вела странную жизнь. Она слыла за легкомысленную кокетку, с увлечением предавалась всякого рода удовольствиям, танцевала до упаду, хохотала и шутила с молодыми людьми, которых принимала перед обедом в полумраке гостиной, а по ночам плакала и молилась, не находила нигде покою и часто до самого утра металась по комнате, тоскливо ломая руки, или сидела, вся бледная и холодная, над псалтырем. День наставал, и она снова превращалась в светскую даму, снова выезжала, смеялась, болтала и точно бросалась навстречу всему, что могло доставить ей малейшее развлечение. Она была удивительно сложена; ее коса золотого цвета и тяжелая, как золото, падала ниже колен, но красавицей ее никто бы не назвал; во всем ее лице только и было хорошего, что глаза, и даже не самые глаза — они были невелики и серы, — но взгляд их, быстрый и глубокий, беспечный до удали и задумчивый до уныния, — загадочный взгляд. Что-то необычайное светилось в нем даже тогда, когда язык ее лепетал самые пустые речи. Одевалась она изысканно. Павел Петрович встретил ее на одном бале, протанцевал с ней мазурку, в течение которой она не сказала ни одного путного слова, и влюбился в нее страстно. Привыкший к победам, он и тут скоро достиг своей цели; но легкость торжества не охладила его. Напротив: он еще мучительнее, еще крепче привязался к этой женщине, в которой даже тогда, когда она отдавалась безвозвратно, все еще как будто оставалось что-то заветное и недоступное, куда никто не мог проникнуть. Что гнездилось в этой душе — Бог весть! Казалось, она находилась во власти каких-то тайных, для нее самой неведомых сил; они играли ею, как хотели; ее небольшой ум не мог сладить с их прихотью. Все ее поведение представляло ряд несообразностей; единственные письма, которые могли бы возбудить справедливые подозрения ее мужа, она написала к человеку почти ей чужому, а любовь ее отзывалась печалью; она уже не смеялась и не шутила с тем, кого избирала, и слушала его и глядела на него с недоумением. Иногда, большею частью внезапно, это недоумение переходило в холодный ужас; лицо ее принимала выражение мертвенное и дикое; она запиралась у себя в спальне, и горничная ее могла слышать, припав ухом к замку, ее глухие рыдания. Не раз, возвращаясь к себе домой после нежного свидания, Кирсанов чувствовал на сердце ту разрывающую и горькую досаду, которая поднимается в сердце после окончательной неудачи. «Чего же хочу я еще?» — спрашивал он себя, а сердце все ныло. Он однажды подарил ей кольцо с вырезанным на камне сфинксом. — Что это? — спросила она, — сфинкс? — Да, — ответил он, — и этот сфинкс — вы. — Я? — спросила она и медленно подняла на него свой загадочный взгляд. — Знаете ли, что это очень лестно? — прибавила она с незначительною усмешкой, а глаза глядели все так же странно. Тяжело было Павлу Петровичу даже тогда, когда княгиня Р. его любила; но когда она охладела к нему, а это случилось довольно скоро, он чуть с ума не сошел. Он терзался и ревновал, не давал ей покою, таскался за ней повсюду; ей надоело его неотвязное преследование, и она уехала за границу. Он вышел в отставку, несмотря на просьбы приятелей, на увещания начальников, и отправился вслед за княгиней; года четыре провел он в чужих краях, то гоняясь за нею, то с намерением теряя ее из виду; он стыдился самого себя, он негодовал на свое малодушие... но ничто не помогало. Ее образ, этот непонятный, почти бессмысленный, но обаятельный образ слишком глубоко внедрился в его душу. В Бадене он как-то опять сошелся с нею по-прежнему; казалось, никогда еще она так страстно его не любила... но через месяц все уже было кончено: огонь вспыхнул в последний раз и угас навсегда. Предчувствуя неизбежную разлуку, он хотел по крайней мере остаться ее другом, как будто дружба с такою женщиной была возможна... Она тихонько выехала из Бадена и с тех пор постоянно избегала Кирсанова. Он вернулся в Россию, попытался зажить старою жизнью, но уже не мог попасть в прежнюю колею. Как отравленный, бродил он с места на место; он еще выезжал, он сохранил все привычки светского человека; он мог похвастаться двумя, тремя новыми победами; но он уже не ждал ничего особенного ни от себя, ни от других и ничего не предпринимал. Он состарился, поседел; сидеть по вечерам в клубе, желчно скучать, равнодушно поспорить в холостом обществе стало для него потребностию, — знак, как известно, плохой. О женитьбе он, разумеется, и не думал. Десять лет прошло таким образом, бесцветно, бесплодно и быстро, страшно быстро. Нигде время так не бежит, как в России; в тюрьме, говорят, оно бежит еще скорей. Однажды, за обедом, в клубе, Павел Петрович узнал о смерти княгини Р. Она скончалась в Париже, в состоянии близком к помешательству. Он встал из-за стола и долго ходил по комнатам клуба, останавливаясь, как вкопанный, близ карточных игроков, но не вернулся домой раньше обыкновенного. Через несколько времени он получил пакет, адресованный на его имя: в нем находилось данное им княгине кольцо. Она провела по сфинксу крестообразную черту и велела ему сказать, что крест — вот разгадка. Это случилось в начале 48-го года, в то самое время, когда Николай Петрович, лишившись жены, приезжал в Петербург. Павел Петрович почти не видался с братом с тех пор, как тот поселился в деревне: свадьба Николая Петровича совпала с самыми первыми днями знакомства Павла Петровича с княгиней. Вернувшись из-за границы, он отправился к нему с намерением погостить у него месяца два, полюбоваться его счастием, но выжил у него одну только неделю. Различие в положении обоих братьев было слишком велико. В 48-м году это различие уменьшилось: Николай Петрович потерял жену, Павел Петрович потерял свои воспоминания; после смерти княгини он старался не думать о ней. Но у Николая оставалось чувство правильно проведенной жизни, сын вырастал на его глазах; Павел, напротив, одинокий холостяк, вступал в то смутное, сумеречное время, время сожалений, похожих на надежды, надежд, похожих на сожаления; когда молодость прошла, а старость еще не настала. Это время было труднее для Павла Петровича, чем для всякого другого: потеряв свое прошедшее, он все потерял. — Я не зову теперь тебя в Марьино, — сказал ему однажды Николай Петрович (он назвал свою деревню этим именем в честь жены), — ты и при покойнице там соскучился, а теперь ты, я думаю, там с тоски пропадешь. — Я был еще глуп и суетлив тогда, — отвечал Павел Петрович, — с тех пор я угомонился, если не поумнел. Теперь, напротив, если ты позволишь, я готов навсегда у тебя поселиться. Вместо ответа Николай Петрович обнял его; но полтора года прошло после этого разговора, прежде чем Павел Петрович решился осуществить свое намерение. Зато, поселившись однажды в деревне, он уже не покидал ее даже и в те три зимы, которые Николай Петрович провел в Петербурге с сыном. Он стал читать, все больше по-английски; он вообще всю жизнь свою устроил на английский вкус, редко видался с соседями и выезжал только на выборы, где он большею частию помалчивал, лишь изредка дразня и пугая помещиков старого покроя либеральными выходками и не сближаясь с представителями нового поколения. И те и другие считали его гордецом; и те и другие его уважали за его отличные, аристократические манеры, за слухи о его победах; за то, что он прекрасно одевался и всегда останавливался в лучшем номере лучшей гостиницы; за то, что он вообще хорошо обедал, а однажды даже пообедал с Веллингтоном у Людовика-Филиппа; за то, что он всюду возил с собою настоящий серебряный несессер и походную ванну; за то, что от него пахло какими-то необыкновенными, удивительно «благородными» духами; за то, что он мастерски играл в вист и всегда проигрывал; наконец, его уважали также за его безукоризненную честность. Дамы находили его очаровательным меланхоликом, но он не знался с дамами... — Вот видишь ли, Евгений, — промолвил Аркадий, оканчивая свой рассказ, — как несправедливо ты судишь о дяде! Я уже не говорю о том, что он не раз выручал отца из беды, отдавал ему все свои деньги, — имение, ты, может быть, не знаешь, у них не разделено, — но он всякому рад помочь и, между прочим, всегда вступается за крестьян; правда, говоря с ними, он морщится и нюхает одеколон... — Известное дело: нервы, — перебил Базаров. — Может быть, только у него сердце предоброе. И он далеко не глуп. Какие он мне давал полезные советы... особенно... особенно насчет отношений к женщинам. — Ага! На своем молоке обжегся, на чужую воду дует. Знаем мы это! — Ну, словом, — продолжал Аркадий, — он глубоко несчастлив, поверь мне; презирать его — грешно. — Да кто его презирает? — возразил Базаров. — А я все-таки скажу, что человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой человек — не мужчина, не самец. Ты говоришь, что он несчастлив: тебе лучше знать; но дурь из него не вся вышла. Я уверен, что он не шутя воображает себя дельным человеком, потому что читает Галиньяшку и раз в месяц избавит мужика от экзекуции. — Да вспомни его воспитание, время, в которое он жил, — заметил Аркадий. — Воспитание? — подхватил Базаров. — Всякий человек сам себя воспитать должен — ну хоть как я, например... А что касается до времени — отчего я от него зависеть буду? Пускай же лучше оно зависит от меня. Нет, брат, это все распущенность, пустота! И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это все романтизм, чепуха, гниль, художество. Пойдем лучше смотреть жука. И оба приятеля отправились в комнату Базарова, в которой уже успел установиться какой-то медицинско-хирургический запах, смешанный с запахом дешевого табаку.
Без названия. Павел Петрович посещает брата Николая Петровича, который испытывает финансовые трудности в управлении новым хозяйством. После краткого разговора Павел Петрович заходит в комнату к Фенечке, где знакомится с ее маленьким сыном Митей. В ходе этой встречи Николай Петрович также появляется в комнате, проявляя к Фенечке и ребенку искреннюю нежность и внимание. После ухода брата Павел Петрович возвращается в свой кабинет, погружаясь в глубокие и тревожные раздумья.
VIII Павел Петрович недолго присутствовал при беседе брата с управляющим, высоким и худым человеком с сладким чахоточным голосом и плутовскими глазами, который на все замечания Николая Петровича отвечал: «Помилуйте-с, известное дело-с» — и старался представить мужиков пьяницами и ворами. Недавно заведенное на новый лад хозяйство скрипело, как немазаное колесо, трещало, как домоделанная мебель из сырого дерева. Николай Петрович не унывал, но частенько вздыхал и задумывался: он чувствовал, что без денег дело не пойдет, а деньги у него почти все перевелись. Аркадий сказал правду: Павел Петрович не раз помогал своему брату; не раз, видя, как он бился и ломал себе голову, придумывая, как бы извернуться, Павел Петрович медленно подходил к окну и, засунув руки в карманы, бормотал сквозь зубы: «Mais je puis vous donner de l’argent»[10] — и давал ему денег; но в этот день у него самого ничего не было, и он предпочел удалиться. Хозяйственные дрязги наводили на него тоску; притом ему постоянно казалось, что Николай Петрович, несмотря на все свое рвение и трудолюбие, не так принимается за дело, как бы следовало; хотя указать, в чем собственно ошибается Николай Петрович, он не сумел бы. «Брат не довольно практичен, — рассуждал он сам с собою, — его обманывают». Николай Петрович, напротив, был высокого мнения о практичности Павла Петровича и всегда спрашивал его совета. «Я человек мягкий, слабый, век свой провел в глуши, — говаривал он, — а ты недаром так много жил с людьми, ты их хорошо знаешь: у тебя орлиный взгляд». Павел Петрович в ответ на эти слова только отворачивался, но не разуверял брата. Оставив Николая Петровича в кабинете, он отправился по коридору, отделявшему переднюю часть дома от задней, и, поравнявшись с низенькою дверью, остановился в раздумье, подергал себе усы и постучался в нее. — Кто там? Войдите, — раздался голос Фенечки. — Это я, — проговорил Павел Петрович и отворил дверь. Фенечка вскочила со стула, на котором она уселась с своим ребенком, и, передав его на руки девушки, которая тотчас же вынесла его вон из комнаты, торопливо поправила свою косынку. — Извините, если я помешал, — начал Павел Петрович, не глядя на нее, — мне хотелось только попросить вас... сегодня, кажется, в город посылают... велите купить для меня зеленого чаю. — Слушаю-с, — отвечала Фенечка, — сколько прикажете купить? — Да полфунта довольно будет, я полагаю. А у вас здесь, я вижу, перемена, — прибавил он, бросив вокруг быстрый взгляд, который скользнул и по лицу Фенечки. — Занавески вот, — промолвил он, видя, что она его не понимает. — Да-с, занавески; Николай Петрович нам их пожаловал; да уж они давно повешены. — Да и я у вас давно не был. Теперь у вас здесь очень хорошо. — По милости Николая Петровича, — шепнула Фенечка. — Вам здесь лучше, чем в прежнем флигельке? — спросил Павел Петрович вежливо, но без малейшей улыбки. — Конечно, лучше-с. — Кого теперь на ваше место поместили? — Теперь там прачки. — А! Павел Петрович умолк. «Теперь уйдет», — думала Фенечка, но он не уходил, и она стояла перед ним, как вкопанная, слабо перебирая пальцами. — Отчего вы велели вашего маленького вынести? — заговорил, наконец, Павел Петрович. — Я люблю детей: покажите-ка мне его. Фенечка вся покраснела от смущения и от радости. Она боялась Павла Петровича: он почти никогда не говорил с ней. — Дуняша, — кликнула она, — принесите Митю (Фенечка всем в доме говорила вы). А не то погодите; надо ему платьице надеть. Фенечка направилась к двери. — Да все равно, — заметил Павел Петрович. — Я сейчас, — ответила Фенечка и проворно вышла. Павел Петрович остался один и на этот раз с особенным вниманием оглянулся кругом. Небольшая, низенькая комнатка, в которой он находился, была очень чиста и уютна. В ней пахло недавно выкрашенным полом, ромашкой и мелиссой. Вдоль стен стояли стулья с задками в виде лир; они были куплены еще покойником генералом в Польше, во время похода; в одном углу возвышалась кроватка под кисейным пологом, рядом с кованым сундуком с круглою крышкой. В противоположном углу горела лампадка перед большим темным образом Николая Чудотворца; крошечное фарфоровое яичко на красной ленте висело на груди святого, прицепленное к сиянию; на окнах банки с прошлогодним вареньем, тщательно завязанные, сквозили зеленым светом; на бумажных их крышках сама Фенечка написала крупными буквами: «кружовник»; Николай Петрович любил особенно это варенье. Под потолком, на длинном шнурке, висела клетка с короткохвостым чижом; он беспрестанно чирикал и прыгал, и клетка беспрестанно качалась и дрожала: конопляные зерна с легким стуком падали на пол. В простенке, над небольшим комодом, висели довольно плохие фотографические портреты Николая Петровича в разных положениях, сделанные заезжим художником; тут же висела фотография самой Фенечки, совершенно не удавшаяся: какое-то безглазое лицо напряженно улыбалось в темной рамочке, — больше ничего нельзя было разобрать; а над Фенечкой — Ермолов, в бурке, грозно хмурился на отдаленные Кавказские горы, из-под шелкового башмачка для булавок, падавшего ему на самый лоб. Прошло минут пять; в соседней комнате слышался шелест и шепот. Павел Петрович взял с комода замасленную книгу, разрозненный том Стрельцов Масальского, перевернул несколько страниц... Дверь отворилась, и вошла Фенечка с Митей на руках. Она надела на него красную рубашечку с галуном на вороте, причесала его волосики и утерла лицо: он дышал тяжело, порывался всем телом и подергивал ручонками, как это делают все здоровые дети; но щегольская рубашечка видимо на него подействовала: выражение удовольствия отражалось на всей его пухлой фигурке. Фенечка и свои волосы привела в порядок, и косынку надела получше, но она могла бы остаться, как была. И в самом деле, есть ли на свете что-нибудь пленительнее молодой красивой матери с здоровым ребенком на руках? — Экой бутуз, — снисходительно проговорил Павел Петрович и пощекотал двойной подбородок Мити концом длинного ногтя на указательном пальце; ребенок уставился на чижа и засмеялся. — Это дядя, — промолвила Фенечка, склоняя к нему свое лицо и слегка его встряхивая, между тем как Дуняша тихонько ставила на окно зажженную курительную свечку, подложивши под нее грош. — Сколько, бишь, ему месяцев? — спросил Павел Петрович. — Шесть месяцев; скоро вот седьмой пойдет, одиннадцатого числа. — Не восьмой ли, Федосья Николаевна? — не без робости вмешалась Дуняша. — Нет, седьмой; как можно! — Ребенок опять засмеялся, уставился на сундук и вдруг схватил свою мать всею пятерней за нос и за губы. — Баловник, — проговорила Фенечка, не отодвигая лица от его пальцев. — Он похож на брата, — заметил Павел Петрович. «На кого ж ему и походить?» — подумала Фенечка. — Да, — продолжал, как бы говоря с самим собой, Павел Петрович, — несомненное сходство. — Он внимательно, почти печально посмотрел на Фенечку. — Это дядя, — повторила она, уже шепотом. — А! Павел! вот где ты! — раздался вдруг голос Николая Петровича. Павел Петрович торопливо обернулся и нахмурился; но брат его так радостно, с такою благодарностью глядел на него, что он не мог не ответить ему улыбкой. — Славный у тебя мальчуган, — промолвил он и посмотрел на часы, — а я завернул сюда насчет чаю... И, приняв равнодушное выражение, Павел Петрович тотчас же вышел вон из комнаты. — Сам собою зашел? — спросил Фенечку Николай Петрович. — Сами-с; постучались и вошли. — Ну, а Аркаша больше у тебя не был? — Не был. Не перейти ли мне во флигель, Николай Петрович? — Это зачем? — Я думаю, не лучше ли будет на первое время. — Н... нет, — произнес с запинкой Николай Петрович и потер себе лоб. — Надо было прежде... Здравствуй, пузырь, — проговорил он с внезапным оживлением и, приблизившись к ребенку, поцеловал его в щеку, потом он нагнулся немного и приложил губы к Фенечкиной руке, белевшей, как молоко, на красной рубашечке Мити. — Николай Петрович! что вы это? — пролепетала она и опустила глаза, потом тихонько подняла их... Прелестно было выражение ее глаз, когда она глядела как бы исподлобья да посмеивалась ласково и немножко глупо. Николай Петрович познакомился с Фенечкой следующим образом. Однажды, года три тому назад, ему пришлось ночевать на постоялом дворе в отдаленном уездном городе. Его приятно поразила чистота отведенной ему комнаты, свежесть постельного белья. «Уж не немка ли здесь хозяйка?» — пришло ему на мысль; но хозяйкой оказалась русская, женщина лет пятидесяти, опрятно одетая, с благообразным умным лицом и степенною речью. Он разговорился с ней за чаем; очень она ему понравилась. Николай Петрович в то время только что переселился в новую свою усадьбу и, не желая держать при себе крепостных людей, искал наемных; хозяйка, с своей стороны, жаловалась на малое число проезжающих в городе, на тяжелые времена; он предложил ей поступить к нему в дом в качестве экономки; она согласилась. Муж у ней давно умер, оставив ей одну только дочь, Фенечку. Недели через две Арина Савишна (так звали новую экономку) прибыла вместе с дочерью в Марьино и поселилась во флигельке. Выбор Николая Петровича оказался удачным. Арина завела порядок в доме. О Фенечке, которой тогда минул уже семнадцатый год, никто не говорил, и редкий ее видел: она жила тихонько, скромненько, и только по воскресеньям Николай Петрович замечал в приходской церкви, где-нибудь в сторонке, тонкий профиль ее беленького лица. Так прошло более года. В одно утро Арина явилась к нему в кабинет и, по обыкновению, низко поклонившись, спросила его, не может ли он помочь ее дочке, которой искра из печки попала в глаз. Николай Петрович, как все домоседы, занимался лечением и даже выписал гомеопатическую аптечку. Он тотчас велел Арине привести больную. Узнав, что барин ее зовет, Фенечка очень перетрусилась, однако пошла за матерью. Николай Петрович подвел ее к окну и взял ее обеими руками за голову. Рассмотрев хорошенько ее покрасневший и воспаленный глаз, он прописал ей примочку, которую тут же сам составил, и, разорвав на части свой платок, показал ей, как надо примачивать. Фенечка выслушала его и хотела выйти. «Поцелуй же ручку у барина, глупенькая», — сказала ей Арина. Николай Петрович не дал ей своей руки и, сконфузившись, сам поцеловал ее в наклоненную голову, в пробор. Фенечкин глаз скоро выздоровел, но впечатление, произведенное ею на Николая Петровича, прошло не скоро. Ему все мерещилось это чистое, нежное, боязливо приподнятое лицо; он чувствовал под ладонями рук своих эти мягкие волосы, видел эти невинные, слегка раскрытые губы, из-за которых влажно блистали на солнце жемчужные зубки. Он начал с большим вниманием глядеть на нее в церкви, старался заговаривать с нею. Сначала она его дичилась и однажды, перед вечером, встретив его на узкой тропинке, проложенной пешеходами через ржаное поле, зашла в высокую, густую рожь, поросшую полынью и васильками, чтобы только не попасться ему на глаза. Он увидал ее головку сквозь золотую сетку колосьев, откуда она высматривала, как зверок, и ласково крикнул ей: — Здравствуй, Фенечка! Я не кусаюсь. — Здравствуйте, — прошептала она, не выходя из своей засады. Понемногу она стала привыкать к нему, но все еще робела в его присутствии, как вдруг ее мать Арина умерла от холеры. Куда было деваться Фенечке? Она наследовала от своей матери любовь к порядку, рассудительность и степенность; но она была так молода, так одинока; Николай Петрович был сам такой добрый и скромный... Остальное досказывать нечего... — Так-таки брат к тебе и вошел? — спрашивал ее Николай Петрович. — Постучался и вошел? — Да-с. — Ну, это хорошо. Дай-ка мне покачать Митю. И Николай Петрович начал его подбрасывать почти под самый потолок, к великому удовольствию малютки и к немалому беспокойству матери, которая при всяком его взлете протягивала руки к обнажавшимся его ножкам. А Павел Петрович вернулся в свой изящный кабинет, оклеенный по стенам красивыми обоями дикого цвета, с развешанным оружием на пестром персидском ковре, с ореховою мебелью, обитой темно-зеленым трипом, с библиотекой renaissance[11] из старого черного дуба, с бронзовыми статуэтками на великолепном письменном столе, с камином... Он бросился на диван, заложил руки за голову и остался неподвижен, почти с отчаяньем глядя в потолок. Захотел ли он скрыть от самых стен, что у него происходило на лице, по другой ли какой причине, только он встал, отстегнул тяжелые занавески окон и опять бросился на диван.
Знакомство Базарова с Фенечкой. Во время прогулки по саду Базаров знакомится с Фенечкой, женой отца Аркадия, и её детьми. Он проявляет внимание к ребенку, осмотрев его зубы как врач, и вступает в диалог с женщиной и её подругой Дуняшей. После этого Базаров и Аркадий обсуждают хозяйство отца, философские взгляды на природу и человека, а также удивляются тому, что глава семьи в свои сорок четыре года играет на виолончели.
IX В тот же день и Базаров познакомился с Фенечкой. Он вместе с Аркадием ходил по саду и толковал ему, почему иные деревца, особенно дубки, не принялись. — Надо серебристых тополей побольше здесь сажать, да елок, да, пожалуй, липок, подбавивши чернозему. Вон беседка принялась хорошо, — прибавил он, — потому что акация да сирень — ребята добрые, ухода не требуют. Ба! да тут кто-то есть. В беседке сидела Фенечка с Дуняшей и Митей. Базаров остановился, а Аркадий кивнул головою Фенечке, как старый знакомый. — Кто это? — спросил его Базаров, как только они прошли мимо. — Какая хорошенькая! — Да ты о ком говоришь? — Известно о ком: одна только хорошенькая. Аркадий, не без замешательства, объяснил ему в коротких словах, кто была Фенечка. — Ага! — промолвил Базаров, — у твоего отца, видно, губа не дура. А он мне нравится, твой отец, ей-ей! Он молодец. Однако надо познакомиться, — прибавил он и отправился назад к беседке. — Евгений! — с испугом крикнул ему вослед Аркадий, — осторожней, ради Бога. — Не волнуйся, — проговорил Базаров, — народ мы тертый, в городах живали. Приблизясь к Фенечке, он скинул картуз. — Позвольте представиться, — начал он с вежливым поклоном, — Аркадию Николаичу приятель и человек смирный. Фенечка приподнялась со скамейки и глядела на него молча. — Какой ребенок чудесный! — продолжал Базаров. — Не беспокойтесь, я еще никого не сглазил. Что это у него щеки такие красные? Зубки, что ли, прорезаются? — Да-с, — промолвила Фенечка, — четверо зубков у него уже прорезались, а теперь вот десны опять припухли. — Покажите-ка... да вы не бойтесь, я доктор. Базаров взял на руки ребенка, который, к удивлению и Фенечки и Дуняши, не оказал никакого сопротивления и не испугался. — Вижу, вижу... Ничего, всё в порядке: зубастый будет. Если что случится, скажите мне. А сами вы здоровы? — Здорова, слава Богу. — Слава Богу — лучше всего. А вы? — прибавил Базаров, обращаясь к Дуняше. Дуняша, девушка очень строгая в хоромах и хохотунья за воротами, только фыркнула ему в ответ. — Ну и прекрасно. Вот вам ваш богатырь. Фенечка приняла ребенка к себе на руки. — Как он у вас тихо сидел, — промолвила она вполголоса. — У меня все дети тихо сидят, — отвечал Базаров, — я такую штуку знаю. — Дети чувствуют, кто их любит, — заметила Дуняша. — Это точно, — подтвердила Фенечка. — Вот и Митя, к иному ни за что на руки не пойдет. — А ко мне пойдет? — спросил Аркадий, который, постояв некоторое время в отдалении, приблизился к беседке. Он поманил к себе Митю, но Митя откинул голову назад и запищал, что очень смутило Фенечку. — В другой раз, когда привыкнуть успеет, — снисходительно промолвил Аркадий, и оба приятеля удалились. — Как, бишь, ее зовут? — спросил Базаров. — Фенечкой... Федосьей, — ответил Аркадий. — А по батюшке? Это тоже нужно знать. — Николаевной. — Bene[12]. Мне нравится в ней то, что она не слишком конфузится. Иной, пожалуй, это-то и осудил бы в ней. Что за вздор? чего конфузиться? Она мать — ну и права. — Она-то права, — заметил Аркадий, — но вот отец мой... — И он прав, — перебил Базаров. — Ну, нет, я не нахожу. — Видно, лишний наследничек нам не по нутру? — Как тебе не стыдно предполагать во мне такие мысли! — с жаром подхватил Аркадий. — Я не с этой точки зрения почитаю отца неправым; я нахожу, что он должен бы жениться на ней. — Эге-ге! — спокойно проговорил Базаров. — Вот мы какие великодушные! Ты придаешь еще значение браку; я этого от тебя не ожидал. Приятели сделали несколько шагов в молчанье. — Видел я все заведения твоего отца, — начал опять Базаров. — Скот плохой, и лошади разбитые. Строения тоже подгуляли, и работники смотрят отъявленными ленивцами; а управляющий либо дурак, либо плут, я еще не разобрал хорошенько. — Строг же ты сегодня, Евгений Васильевич. — И добрые мужички надуют твоего отца всенепременно. Знаешь поговорку: «Русский мужик Бога слопает». — Я начинаю соглашаться с дядей, — заметил Аркадий, — ты решительно дурного мнения о русских. — Эка важность! Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения. Важно то, что дважды два четыре, а остальное все пустяки. — И природа пустяки? — проговорил Аркадий, задумчиво глядя вдаль на пестрые поля, красиво и мягко освещенные уже невысоким солнцем. — И природа пустяки в том значении, в каком ты ее понимаешь. Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник. Медлительные звуки виолончели долетели до них из дому в это самое мгновение. Кто-то играл с чувством, хотя и неопытною рукою «Ожидание» Шуберта, и медом разливалась по воздуху сладостная мелодия. — Это что? — произнес с изумлением Базаров. — Это отец. — Твой отец играет на виолончели? — Да. — Да сколько твоему отцу лет? — Сорок четыре. Базаров вдруг расхохотался. — Чему же ты смеешься? — Помилуй! в сорок четыре года человек, pater familias[13], в ...м уезде — играет на виолончели! Базаров продолжал хохотать; но Аркадий, как ни благоговел перед своим учителем, на этот раз даже не улыбнулся.
Разговор в саду. В имении Марьино Базаров постепенно привыкает к быту, вызывая разные чувства у обитателей дома: от симпатии слуг и Аркадия до открытой неприязни Павла Петровича и старого Прокофьича. В начале июня Базаров и Аркадий вместе собирают травы, и во время их прогулки Николай Петрович случайно подслушивает их разговор. Базаров критикует отца Аркадия за чтение Пушкина, называя его «отставным человеком», и советует Аркадию дать ему более «дельное» научное чтение.
X Прошло около двух недель. Жизнь в Марьине текла своим порядком: Аркадий сибаритствовал, Базаров работал. Все в доме привыкли к нему, к его небрежным манерам, к его немногосложным и отрывочным речам. Фенечка, в особенности, до того с ним освоилась, что однажды ночью велела разбудить его: с Митей сделались судороги; и он пришел и, по обыкновению, полушутя, полузевая, просидел у ней часа два и помог ребенку. Зато Павел Петрович всеми силами души своей возненавидел Базарова: он считал его гордецом, нахалом, циником, плебеем; он подозревал, что Базаров не уважает его, что он едва ли не презирает его — его, Павла Кирсанова! Николай Петрович побаивался молодого «нигилиста» и сомневался в пользе его влияния на Аркадия; но он охотно его слушал, охотно присутствовал при его физических и химических опытах. Базаров привез с собой микроскоп и по целым часам с ним возился. Слуги также привязались к нему, хотя он над ними подтрунивал: они чувствовали, что он все-таки свой брат, не барин. Дуняша охотно с ним хихикала и искоса, значительно посматривала на него, пробегая мимо «перепелочкой»; Петр, человек до крайности самолюбивый и глупый, вечно с напряженными морщинами на лбу, человек, которого все достоинство состояло в том, что он глядел учтиво, читал по складам и часто чистил щеточкой свой сюртучок, — и тот ухмылялся и светлел, как только Базаров обращал на него внимание; дворовые мальчишки бегали за «дохтуром», как собачонки. Один старик Прокофьич не любил его, с угрюмым видом подавал ему за столом кушанья, называл его «живодером» и «прощелыгой» и уверял, что он с своими бакенбардами — настоящая свинья в кусте. Прокофьич, по-своему, был аристократ не хуже Павла Петровича. Наступили лучшие дни в году — первые дни июня. Погода стояла прекрасная; правда, издали грозилась опять холера, но жители ...й губернии успели уже привыкнуть к ее посещениям. Базаров вставал очень рано и отправлялся версты за две, за три, не гулять — он прогулок без цели терпеть не мог, — а собирать травы, насекомых. Иногда он брал с собой Аркадия. На возвратном пути у них обыкновенно завязывался спор, и Аркадий обыкновенно оставался побежденным, хотя говорил больше своего товарища. Однажды они как-то долго замешкались; Николай Петрович вышел к ним навстречу в сад и, поравнявшись с беседкой, вдруг услышал быстрые шаги и голоса обоих молодых людей. Они шли по ту сторону беседки и не могли его видеть. — Ты отца недостаточно знаешь, — говорил Аркадий. Николай Петрович притаился. — Твой отец добрый малый, — промолвил Базаров, — но он человек отставной, его песенка спета. Николай Петрович приник ухом... Аркадий ничего не отвечал. «Отставной человек» постоял минуты две неподвижно и медленно поплелся домой. — Третьего дня, я смотрю, он Пушкина читает, — продолжал между тем Базаров. — Растолкуй ему, пожалуйста, что это никуда не годится. Ведь он не мальчик: пора бросить эту ерунду. И охота же быть романтиком в нынешнее время! Дай ему что-нибудь дельное почитать. — Что бы ему дать? — спросил Аркадий. — Да, я думаю, Бюхнерово «Stoff und Kraft»[14] на первый случай. — Я сам так думаю, — заметил одобрительно Аркадий. — «Stoff und Kraft» написано популярным языком...
Разговор братьев Кирсановых в кабинете. В кабинете братья Кирсановы обсуждают свое положение в обществе и растущее отдаление от Аркадия, который, по мнению Николая Петровича, ушел вперед в развитии. Николай Петрович признается в чувстве собственной неполноценности перед лицом новых требований века, в то время как Павел Петрович открыто выражает ненависть к нигилисту Базарову. Разговор переходит к отказу братьев от приглашения Колязина в город и заканчивается вечерней сделкой, где Павел Петрович ищет повода для открытого конфликта с Базаровым.
— Вот как мы с тобой, — говорил в тот же день после обеда Николай Петрович своему брату, сидя у него в кабинете: — в отставные люди попали, песенка наша спета. Что ж? Может быть, Базаров и прав; но мне, признаюсь, одно больно: я надеялся именно теперь тесно и дружески сойтись с Аркадием, а выходит, что я остался назади, он ушел вперед, и понять мы друг друга не можем. — Да почему он ушел вперед? И чем он от нас так уж очень отличается? — с нетерпением воскликнул Павел Петрович. — Это всё ему в голову синьор этот вбил, нигилист этот. Ненавижу я этого лекаришку; по-моему, он просто шарлатан; я уверен, что со всеми своими лягушками он и в физике недалеко ушел. — Нет, брат, ты этого не говори: Базаров умен и знающ. — И самолюбие какое противное, — перебил опять Павел Петрович. — Да, — заметил Николай Петрович, — он самолюбив. Но без этого, видно, нельзя; только вот чего я в толк не возьму. Кажется, я всё делаю, чтобы не отстать от века: крестьян устроил, ферму завел, так что даже меня во всей губернии красным величают; читаю, учусь, вообще стараюсь стать в уровень с современными требованиями, — а они говорят, что песенка моя спета. Да что, брат, я сам начинаю думать, что она точно спета. — Это почему? — А вот почему. Сегодня я сижу да читаю Пушкина... помнится, «Цыгане» мне попались... Вдруг Аркадий подходит ко мне и молча, с этаким ласковым сожалением на лице, тихонько, как у ребенка, отнял у меня книгу и положил передо мной другую, немецкую... улыбнулся и ушел, и Пушкина унес. — Вот как! Какую же он книгу тебе дал? — Вот эту. И Николай Петрович вынул из заднего кармана сюртука пресловутую брошюру Бюхнера, девятого издания. Павел Петрович повертел ее в руках. — Гм! — промычал он. — Аркадий Николаевич заботится о твоем воспитании. Что ж, ты пробовал читать? — Пробовал. — Ну и что же? — Либо я глуп, либо это всё — вздор. Должно быть, я глуп. — Да ты по-немецки не забыл? — спросил Павел Петрович. — Я по-немецки понимаю. Павел Петрович опять повертел книгу в руках и исподлобья взглянул на брата. Оба помолчали. — Да, кстати, — начал Николай Петрович, видимо желая переменить разговор. — Я получил письмо от Колязина. — От Матвея Ильича? — От него. Он приехал в *** ревизовать губернию. Он теперь в тузы вышел и пишет мне, что желает, по-родственному, повидаться с нами и приглашает нас с тобой и с Аркадием в город. — Ты поедешь? — спросил Павел Петрович. — Нет; а ты? — И я не поеду. Очень нужно тащиться за пятьдесят верст киселя есть. Mathieu хочет показаться нам во всей своей славе; черт с ним! будет с него губернского фимиама, обойдется без нашего. И велика важность, тайный советник! Если б я продолжал служить, тянуть эту глупую лямку, я бы теперь был генерал-адъютантом. Притом же мы с тобой отставные люди. — Да, брат; видно, пора гроб заказывать и ручки складывать крестом на груди, — заметил со вздохом Николай Петрович. — Ну, я так скоро не сдамся, — пробормотал его брат. — У нас еще будет схватка с этим лекарем, я это предчувствую. Схватка произошла в тот же день за вечерним чаем. Павел Петрович сошел в гостиную уже готовый к бою, раздраженный и решительный. Он ждал только предлога, чтобы накинуться на врага; но предлог долго не представлялся. Базаров вообще говорил мало в присутствии «старичков Кирсановых» (так он называл обоих братьев), а в тот вечер он чувствовал себя не в духе и молча выпивал чашку за чашкой. Павел Петрович весь горел нетерпением; его желания сбылись наконец.
Спор о принципах и нигилизме. Базаров, Павел Петрович и Николай Петрович ведут острый спор о принципах аристократизма, ценности личности и роли прогресса в России. Павел Петрович защищает традиционные ценности и уважение к достоинству, в то время как Базаров провозглашает нигилистическое отрицание всего существующего ради «расчистки места» для нового. Аркадий поддерживает позицию Базарова, подчеркивая силу разрушения, что вызывает у Павла Петровича чувство бессилия перед новым поколением. В финале герои осознают непреодолимую пропасть между поколениями, а Николай Петрович с горечью признает, что они больше не могут понять своих наследников.
Речь зашла об одном из соседних помещиков. «Дрянь, аристократишко», — равнодушно заметил Базаров, который встречался с ним в Петербурге. — Позвольте вас спросить, — начал Павел Петрович, и губы его задрожали, — по вашим понятиям слова: «дрянь» и «аристократ» одно и то же означают? — Я сказал: «аристократишко», — проговорил Базаров, лениво отхлебывая глоток чаю. — Точно так-с; но я полагаю, что вы такого же мнения об аристократах, как и об аристократишках. Я считаю долгом объявить вам, что я этого мнения не разделяю. Смею сказать, меня все знают за человека либерального и любящего прогресс; но именно потому я уважаю аристократов — настоящих. Вспомните, милостивый государь (при этих словах Базаров поднял глаза на Павла Петровича), вспомните, милостивый государь, — повторил он с ожесточением, — английских аристократов. Они не уступают иоты от прав своих, и потому они уважают права других; они требуют исполнения обязанностей в отношении к ним, и потому они сами исполняют свои обязанности. Аристократия дала свободу Англии и поддерживает ее. — Слыхали мы эту песню много раз, — возразил Базаров, — но что вы хотите этим доказать? — Я эфтим хочу доказать, милостивый государь (Павел Петрович, когда сердился, с намерением говорил: «эфтим» и «эфто», хотя очень хорошо знал, что подобных слов грамматика не допускает. В этой причуде сказывался остаток преданий Александровского времени. Тогдашние тузы, в редких случаях, когда говорили на родном языке, употребляли одни — эфто, другие — эхто: мы, мол, коренные русаки, и в то же время мы вельможи, которым позволяется пренебрегать школьными правилами), я эфтим хочу доказать, что без чувства собственного достоинства, без уважения к самому себе, — а в аристократе эти чувства развиты, — нет никакого прочного основания общественному... bien public[15], общественному зданию. Личность, милостивый государь, — вот главное; человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней все строится. Я очень хорошо знаю, например, что вы изволите находить смешными мои привычки, мой туалет, мою опрятность наконец, но это все проистекает из чувства самоуважения, из чувства долга, да-с, да-с, долга. Я живу в деревне, в глуши, но я не роняю себя, я уважаю в себе человека. — Позвольте, Павел Петрович, — промолвил Базаров, — вы вот уважаете себя и сидите сложа руки; какая ж от этого польза для bien public? Вы бы не уважали себя и то же бы делали. Павел Петрович побледнел. — Это совершенно другой вопрос. Мне вовсе не приходится объяснять вам теперь, почему я сижу сложа руки, как вы изволите выражаться. Я хочу только сказать, что аристократизм — принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди. Я говорил это Аркадию на другой день его приезда и повторяю теперь вам. Не так ли, Николай? Николай Петрович кивнул головой. — Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, — говорил между тем Базаров, — подумаешь, сколько иностранных... и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны. — Что же ему нужно, по-вашему? Послушать вас, так мы находимся вне человечества, вне его законов. Помилуйте — логика истории требует... — Да на что нам эта логика? Мы и без нее обходимся. — Как так? — Да так же. Вы, я надеюсь, не нуждаетесь в логике для того, чтобы положить себе кусок хлеба в рот, когда вы голодны. Куда нам до этих отвлеченностей! Павел Петрович взмахнул руками. — Я вас не понимаю после этого. Вы оскорбляете русский народ. Я не понимаю, как можно не признавать принсипов, правил! В силу чего же вы действуете? — Я уже говорил вам, дядюшка, что мы не признаём авторитетов, — вмешался Аркадий. — Мы действуем в силу того, что мы признаём полезным, — промолвил Базаров. — В теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем. — Всё? — Всё. — Как? не только искусство, поэзию... но и... страшно вымолвить... — Всё, — с невыразимым спокойствием повторил. Базаров. Павел Петрович уставился на него. Он этого не ожидал, а Аркадий даже покраснел от удовольствия. — Однако позвольте, — заговорил Николай Петрович. — Вы всё отрицаете, или, выражаясь точнее, вы всё разрушаете... Да ведь надобно же и строить. — Это уже не наше дело... Сперва нужно место расчистить. — Современное состояние народа этого требует, — с важностью прибавил Аркадий, — мы должны исполнять эти требования, мы не имеем права предаваться удовлетворению личного эгоизма. Эта последняя фраза, видимо, не поправилась Базарову; от нее веяло философией, то есть романтизмом, ибо Базаров и философию называл романтизмом; но он не почел за нужное опровергать своего молодого ученика. — Нет, нет! — воскликнул с внезапным порывом Павел Петрович, — я не хочу верить, что вы, господа, точно знаете русский народ, что вы представители его потребностей, его стремлений! Нет, русский народ не такой, каким вы его воображаете. Он свято чтит предания, он — патриархальный, он не может жить без веры... — Я не стану против этого спорить, — перебил Базаров, — я даже готов согласиться, что в этом вы правы. — А если я прав... — И все-таки это ничего не доказывает. — Именно ничего не доказывает, — повторил Аркадий с уверенностию опытного шахматного игрока, который предвидел опасный, по-видимому, ход противника и потому нисколько не смутился. — Как ничего не доказывает? — пробормотал изумленный Павел Петрович. — Стало быть, вы идете против своего народа? — А хоть бы и так? — воскликнул Базаров. — Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне соглашаться с ним? Да притом — он русский, а разве я сам не русский? — Нет, вы не русский после всего, что вы сейчас сказали! Я вас за русского признать не могу. — Мой дед землю пахал, — с надменною гордостию отвечал Базаров. — Спросите любого из ваших же мужиков, в ком из нас — в вас или во мне — он скорее признает соотечественника. Вы и говорить-то с ним не умеете. — А вы говорите с ним и презираете его в то же время. — Что ж, коли он заслуживает презрения! Вы порицаете мое направление, а кто вам сказал, что оно во мне случайно, что оно не вызвано тем самым народным духом, во имя которого вы так ратуете? — Как же! Очень нужны нигилисты! — Нужны ли они, или нет — не нам решать. Ведь и вы считаете себя не бесполезным. — Господа, господа, пожалуйста, без личностей! — воскликнул Николай Петрович и приподнялся. Павел Петрович улыбнулся и, положив руку на плечо брату, заставил его снова сесть. — Не беспокойся, — промолвил он. — Я не позабудусь именно вследствие того чувства достоинства, над которым так жестоко трунит господин... господин доктор. Позвольте, — продолжал он, обращаясь снова к Базарову, — вы, может быть, думаете, что ваше учение новость? Напрасно вы это воображаете. Материализм, который вы проповедуете, был уже не раз в ходу и всегда оказывался несостоятельным... — Опять иностранное слово! — перебил Базаров. Он начинал злиться, и лицо его приняло какой-то медный и грубый цвет. — Во-первых, мы ничего не проповедуем; это не в наших привычках... — Что же вы делаете? — А вот что мы делаем. Прежде, в недавнее еще время, мы говорили, что чиновники наши берут взятки, что у нас нет ни дорог, ни торговли, ни правильного суда... — Ну да, да, вы обличители, — так, кажется, это называется. Со многими из ваших обличений и я соглашаюсь, но... — А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости и доктринерству; мы увидали, что и умники наши, так называемые передовые люди и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда самая свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке. — Так, — перебил Павел Петрович, — так: вы во всем этом убедились и решились сами ни за что серьезно не приниматься. — И решились ни за что не приниматься, — угрюмо повторил Базаров. Ему вдруг стало досадно на самого себя, зачем он так распространился перед этим барином. — А только ругаться? — И ругаться. — И это называется нигилизмом? — И это называется нигилизмом, — повторил опять Базаров, на этот раз с особенною дерзостью. Павел Петрович слегка прищурился. — Так вот как! — промолвил он странно спокойным голосом. — Нигилизм всему горю помочь должен, и вы, вы наши избавители и герои. Но за что же вы других-то, хоть бы тех же обличителей, честите? Не так же ли вы болтаете, как и все? — Чем другим, а этим грехом не грешны, — произнес сквозь зубы Базаров. — Так что ж? вы действуете, что ли? Собираетесь действовать? Базаров ничего не отвечал. Павел Петрович так и дрогнул, но тотчас же овладел собою. — Гм!.. Действовать, ломать... — продолжал он. — Но как же это ломать, не зная даже почему? — Мы ломаем, потому что мы сила, — заметил Аркадий. Павел Петрович посмотрел на своего племянника и усмехнулся. — Да, сила — так и не дает отчета, — проговорил Аркадий и выпрямился. — Несчастный! — возопил Павел Петрович; он решительно не был в состоянии крепиться долее, — хоть бы ты подумал, что в России ты поддерживаешь твоею пошлою сентенцией! Нет, это может ангела из терпения вывести! Сила! И в диком калмыке и в монголе есть сила — да на что нам она? Нам дорога́ цивилизация, да-с, да-с, милостивый государь; нам дороги ее плоды. И не говорите мне, что эти плоды ничтожны: последний пачкун, un barbouilleur, тапер, которому дают пять копеек за вечер, и те полезнее вас, потому что они представители цивилизации, а не грубой монгольской силы! Вы воображаете себя передовыми людьми, а вам только в калмыцкой кибитке сидеть! Сила! Да вспомните, наконец, господа сильные, что вас всего четыре человека с половиною, а тех — миллионы, которые не позволят вам попирать ногами свои священнейшие верования, которые раздавят вас! — Коли раздавят, туда и дорога, — промолвил Базаров. — Только бабушка еще надвое сказала. Нас не так мало, как вы полагаете. — Как? Вы не шутя думаете сладить, сладить с целым народом? — От копеечной свечи, вы знаете, Москва сгорела, — ответил Базаров. — Так, так. Сперва гордость почти сатанинская, потом глумление. Вот, вот чем увлекается молодежь, вот чему покоряются неопытные сердца мальчишек! Вот, поглядите, один из них рядом с вами сидит, ведь он чуть не молится на вас, полюбуйтесь. (Аркадий отворотился и нахмурился.) И эта зараза уже далеко распространилась. Мне сказывали, что в Риме наши художники в Ватикан ни ногой. Рафаэля считают чуть не дураком, потому что это, мол, авторитет; а сами бессильны и бесплодны до гадости, а у самих фантазия дальше «Девушки у фонтана» не хватает, хоть ты что! И написана-то девушка прескверно. По-вашему, они молодцы, не правда ли? — По-моему, — возразил Базаров, — Рафаэль гроша медного не стоит, да и они не лучше его. — Браво! браво! Слушай, Аркадий... вот как должны современные молодые люди выражаться! И как, подумаешь, им не идти за вами! Прежде молодым людям приходилось учиться; не хотелось им прослыть за невежд, так они поневоле трудились. А теперь им стоит сказать: все на свете вздор! — и дело в шляпе. Молодые люди обрадовались. И в самом деле, прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты. — Вот и изменило вам хваленое чувство собственного достоинства, — флегматически заметил Базаров, между тем как Аркадий весь вспыхнул и засверкал глазами. — Спор наш зашел слишком далеко... Кажется, лучше его прекратить. А я тогда буду готов согласиться с вами, — прибавил он вставая, — когда вы представите мне хоть одно постановление в современном нашем быту, в семейном или общественном, которое бы не вызывало полного и беспощадного отрицания. — Я вам миллионы таких постановлений представлю, — воскликнул Павел Петрович, — миллионы! Да вот хоть община, например. Холодная усмешка скривила губы Базарова. — Ну, насчет общины, — промолвил он, — поговорите лучше с вашим братцем. Он теперь, кажется, изведал на деле, что такое община, круговая порука, трезвость и тому подобные штучки. — Семья, наконец, семья, так, как она существует у наших крестьян! — закричал Павел Петрович. — И этот вопрос, я полагаю, лучше для вас же самих не разбирать в подробности. Вы, чай, слыхали о снохачах? Послушайте меня, Павел Петрович, дайте себе денька два сроку, сразу вы едва ли что-нибудь найдете. Переберите все наши сословия да подумайте хорошенько над каждым, а мы пока с Аркадием будем... — Надо всем глумиться, — подхватил Павел Петрович. — Нет, лягушек резать. Пойдем, Аркадий; до свидания, господа! Оба приятеля вышли. Братья остались наедине и сперва только посматривали друг на друга. — Вот, — начал наконец Павел Петрович, — вот вам нынешняя молодежь! Вот они — наши наследники! — Наследники, — повторил с унылым вздохом Николай Петрович. Он в течение всего спора сидел как на угольях и только украдкой болезненно взглядывал на Аркадия. — Знаешь, что я вспомнил, брат? Однажды я с покойницей матушкой поссорился: она кричала, не хотела меня слушать... Я наконец сказал ей, что вы, мол, меня понять не можете; мы, мол, принадлежим к двум различным поколениям. Она ужасно обиделась, а я подумал: что делать? Пилюля горька — а проглотить ее нужно. Вот теперь настала наша очередь, и наши наследники могут сказать нам: вы, мол, не нашего поколения, глотайте пилюлю. — Ты уже чересчур благодушен и скромен, — возразил Павел Петрович, — я, напротив, уверен, что мы с тобой гораздо правее этих господчиков, хотя выражаемся, может быть, несколько устарелым языком, vieilli, и не имеем той дерзкой самонадеянности... И такая надутая эта нынешняя молодежь! Спросишь иного: какого вина вы хотите, красного или белого? «Я имею привычку предпочитать красное!» — отвечает он басом и с таким важным лицом, как будто вся вселенная глядит на него в это мгновение... — Вам больше чаю не угодно? — промолвила Фенечка, просунув голову в дверь: она не решалась войти в гостиную, пока в ней раздавались голоса споривших. — Нет, ты можешь велеть самовар принять, — отвечал Николай Петрович и поднялся к ней навстречу. Павел Петрович отрывисто сказал ему: bon soir[16], и ушел к себе в кабинет.
Раздумья Николая Петровича в саду. Николай Петрович в саду размышляет о растущем разрыве с сыном и признает преимущество молодежи в отсутствии следов барства. Погружаясь в воспоминания о первой любви и ушедшей жене, он испытывает глубокую меланхолию, которую прерывает появление служанки Фенечки. После разговора с Павлом Петровичем герой продолжает блуждать по саду, охваченный необъяснимой тревогой и грустью. В это же время Базаров предлагает Аркадию отправиться в поездку к его родителям, и Аркадий, скрывая радость, соглашается на предложение.
XI Полчаса спустя Николай Петрович отправился в сад, в свою любимую беседку. На него нашли грустные думы. Впервые он ясно сознал свое разъединение с сыном; он предчувствовал, что с каждым днем оно будет становиться все больше и больше. Стало быть, напрасно он, бывало, зимою в Петербурге по целым дням просиживал над новейшими сочинениями; напрасно прислушивался к разговорам молодых людей; напрасно радовался, когда ему удавалось вставить и свое слово в их кипучие речи. «Брат говорит, что мы правы, — думал он, — и, отложив всякое самолюбие в сторону, мне самому кажется, что они дальше от истины, нежели мы, а в то же время я чувствую, что за ними есть что-то, чего мы не имеем, какое-то преимущество над нами... Молодость? Нет: не одна только молодость. Не в том ли состоит это преимущество, что в них меньше следов барства, чем в нас?» Николай Петрович потупил голову и провел рукой по лицу. «Но отвергать поэзию? — подумал он опять, — не сочувствовать художеству, природе?..» И он посмотрел кругом, как бы желая понять, как можно не сочувствовать природе. Уже вечерело; солнце скрылось за небольшую осиновую рощу, лежавшую в полверсте от сада: тень от нее без конца тянулась через неподвижные поля. Мужичок ехал рысцой на белой лошадке по темной узкой дорожке вдоль самой рощи; он весь был ясно виден, весь, до заплаты на плече, даром что ехал в тени; приятно-отчетливо мелькали ноги лошадки. Солнечные лучи с своей стороны забирались в рощу и, пробиваясь сквозь чащу, обливали стволы осин таким теплым светом, что они становились похожи на стволы сосен, а листва их почти синела и над нею поднималось бледно-голубое небо, чуть обрумяненное зарей. Ласточки летали высоко; ветер совсем замер; запоздалые пчелы лениво и сонливо жужжали в цветах сирени; мошки толклись столбом над одинокою, далеко протянутою веткою. «Как хорошо, Боже мой!» — подумал Николай Петрович, и любимые стихи пришли было ему на уста; он вспомнил Аркадия, Stoff und Kraft — и умолк, но продолжал сидеть, продолжал предаваться горестной и отрадной игре одиноких дум. Он любил помечтать; деревенская жизнь развила в нем эту способность. Давно ли он так же мечтал, поджидая сына на постоялом дворике, а с тех пор уже произошла перемена, уже определились, тогда еще неясные, отношения... и как! Представилась ему опять покойница жена, но не такою, какою он ее знал в течение многих лет, не домовитою, доброю хозяйкою, а молодою девушкой с тонким станом, невинно-пытливым взглядом и туго закрученною косой над детскою шейкой. Вспомнил он, как он увидал ее в первый раз. Он был тогда еще студентом. Он встретил ее на лестнице квартиры, в которой он жил, и, нечаянно толкнув ее, обернулся, хотел извиниться и только мог пробормотать: «Pardon, monsieur»[17], a она наклонила голову, усмехнулась и вдруг как будто испугалась и побежала, а на повороте лестницы быстро взглянула на него, приняла серьезный вид и покраснела. А потом первые робкие посещения, полуслова, полуулыбки, и недоумение, и грусть, и порывы, и, наконец, эта задыхающаяся радость... Куда это все умчалось? Она стала его женой, он был счастлив, как немногие на земле... «Но, — думал он, — те сладостные, первые мгновенья, отчего бы не жить им вечною, неумирающею жизнью?» Он не старался уяснить самому себе свою мысль, но он чувствовал, что ему хотелось удержать то блаженное время чем-нибудь более сильным, нежели память; ему хотелось вновь осязать близость своей Марии, ощутить ее теплоту и дыхание, и ему уже чудилось, как будто над ним... — Николай Петрович, — раздался вблизи его голос Фенечки, — где вы? Он вздрогнул. Ему не стало ни больно, ни совестно... Он не допускал даже возможности сравнения между женой и Фенечкой, но он пожалел о том, что она вздумала его отыскивать. Ее голос разом напомнил ему: его седые волосы, его старость, его настоящее... Волшебный мир, в который он уже вступал, который уже возникал из туманных волн прошедшего, шевельнулся — и исчез. — Я здесь, — отвечал он, — я приду, ступай. «Вот они, следы-то барства», — мелькнуло у него в голове. Фенечка молча заглянула к нему в беседку и скрылась, а он с изумлением заметил, что ночь успела наступить с тех пор, как он замечтался. Все потемнело и затихло кругом, и лицо Фенечки скользнуло перед ним, такое бледное и маленькое. Он приподнялся и хотел возвратиться домой; но размягченное сердце не могло успокоиться в его груди, и он стал медленно ходить по саду, то задумчиво глядя себе под ноги, то поднимая глаза к небу, где уже роились и перемигивались звезды. Он ходил много, почти до усталости, а тревога в нем, какая-то ищущая, неопределенная, печальная тревога, все не унималась. О, как Базаров посмеялся бы над ним, если б он узнал, что в нем тогда происходило! Сам Аркадий осудил бы его. У него, у сорокачетырехлетнего человека, агронома и хозяина, навертывались слезы, беспричинные слезы; это было во сто раз хуже виолончели. Николай Петрович продолжал ходить и не мог решиться войти в дом, в это мирное и уютное гнездо, которое так приветно глядело на него всеми своими освещенными окнами; он не в силах был расстаться с темнотой, с садом, с ощущением свежего воздуха на лице и с этою грустию, с этою тревогой... На повороте дорожки встретился ему Павел Петрович. — Что с тобой? — спросил он Николая Петровича, — ты бледен, как привиденье; ты нездоров; отчего ты не ложишься? Николай Петрович объяснил ему в коротких словах свое душевное состояние и удалился. Павел Петрович дошел до конца сада, и тоже задумался, и тоже поднял глаза к небу. Но в его прекрасных темных глазах не отразилось ничего, кроме света звезд. Он не был рожден романтиком, и не умела мечтать его щегольски-сухая и страстная, на французский лад мизантропическая душа... — Знаешь ли что? — говорил в ту же ночь Базаров Аркадию. — Мне в голову пришла великолепная мысль. Твой отец сказывал сегодня, что он получил приглашение от этого вашего знатного родственника. Твой отец не поедет; махнем-ка мы с тобой в ***; ведь этот господин и тебя зовет. Вишь какая сделалась здесь погода; а мы прокатимся, город посмотрим. Поболтаемся дней пять-шесть, и баста! — А оттуда ты вернешься сюда? — Нет, надо к отцу проехать. Ты знаешь, он от *** в тридцати верстах. Я его давно не видал, и мать тоже; надо стариков потешить. Они у меня люди хорошие, особенно отец: презабавный. Я же у них один. — И долго ты у них пробудешь? — Не думаю. Чай, скучно будет. — А к нам на возвратном пути заедешь? — Не знаю... посмотрю. Ну, так, что ли? Мы отправимся? — Пожалуй, — лениво заметил Аркадий. Он в душе очень обрадовался предложению своего приятеля, но почел обязанностию скрыть свое чувство. Недаром же он был нигилист! На другой день он уехал с Базаровым в ***. Молодежь в Марьине пожалела об их отъезде; Дуняша даже всплакнула... но старичкам вздохнулось легко.
Отношения Базарова и Одинцовой в имении. Аркадий Кирсанов знакомится с Анной Сергеевной Одинцовой на балу и приглашает её вместе с Базаровым в гости. В ходе визитов в имение Никольское герои сталкиваются с бытом и личностью хозяйки, где Аркадий влюбляется в её сестру Катю, а Базаров начинает испытывать к Одинцовой сложные, подавляемые чувства. В течение пятнадцати дней в имении между друзьями и их спутницами разворачивается сложная психологическая драма, полная внутренних конфликтов и скрытых страстей. Базаров признается Одинцовой в своей любви, характеризуя её как тяжелую и почти звериную страсть, однако женщина предпочитает сохранить привычное спокойствие. После этого признания и череды напряженных разговоров герои решают покинуть имение. В финале Базаров и Аркадий отправляются к родителям Евгения, оставляя за собой неразрешенные чувства и глубокое смятение Одинцовой.
Подробный пересказ
Визит к Матвею Ильичу. Аркадий Кирсанов посещает Матвея Ильича Колязина, высокомерного и тщеславного чиновника, который советует ему познакомиться с обществом и посетить бал губернатора. По совету Колязина Аркадий вместе с Базаровым навещает губернатора, который принимает их радушно, но крайне суетливо. По пути домой к ним присоединяется Ситников, ученик Базарова, который приглашает героев к Евдоксии Кукшиной — независимой женщине, обещая им бутылку шампанского. В итоге компания отправляется к Кукшиной, несмотря на скептическое отношение Базарова к подобным визитам.
XII Город ***, куда отправились наши приятели, состоял в ведении губернатора из молодых, прогрессиста и деспота, как это сплошь да рядом случается на Руси. Он, в течение первого года своего управления, успел перессориться не только с губернским предводителем, отставным гвардии штабс-ротмистром, конным заводчиком и хлебосолом, но и с собственными чиновниками. Возникшие по этому поводу распри приняли, наконец, такие размеры, что министерство в Петербурге нашло необходимым послать доверенное лицо с поручением разобрать все на месте. Выбор начальства пал на Матвея Ильича Колязина, сына того Колязина, под попечительством которого находились некогда братья Кирсановы. Он был тоже из «молодых», то есть ему недавно минуло сорок лет, но он уже метил в государственные люди и на каждой стороне груди носил по звезде. Одна, правда, была иностранная, из плохоньких. Подобно губернатору, которого он приехал судить, он считался прогрессистом и, будучи уже тузом, не походил на большую часть тузов. Он имел о себе самое высокое мнение; тщеславие его не знало границ, но он держался просто, глядел одобрительно, слушал снисходительно и так добродушно смеялся, что на первых порах мог даже прослыть за «чудного малого». В важных случаях он умел, однако, как говорится, задать пыли. «Энергия необходима, — говаривал он тогда, — l’énergie est la première qualité d’un homme d’état»[18]; a со всем тем он обыкновенно оставался в дураках и всякий несколько опытный чиновник садился на него верхом. Матвей Ильич отзывался с большим уважением о Гизо и старался внушить всем и каждому, что он не принадлежит к числу рутинеров и отсталых бюрократов, что он не оставляет без внимания ни одного важного проявления общественной жизни... Все подобные слова были ему хорошо известны. Он даже следил, правда, с небрежною величавостию, за развитием современной литературы: так взрослый человек, встретив на улице процессию мальчишек, иногда присоединяется к ней. В сущности Матвей Ильич недалеко ушел от тех государственных мужей Александровского времени, которые, готовясь идти на вечер к г-же Свечиной, жившей тогда в Петербурге, прочитывали поутру страницу из Кондильяка; только приемы у него были другие, более современные. Он был ловкий придворный, большой хитрец и больше ничего; в делах толку не знал, ума не имел, а умел вести свои собственные дела: тут уж никто не мог его оседлать, а ведь это главное. Матвей Ильич принял Аркадия с свойственным просвещенному сановнику добродушием, скажем более, с игривостию. Он, однако, изумился, когда узнал, что приглашенные им родственники остались в деревне. «Чудак был твой папá всегда», заметил он, побрасывая кистями своего великолепного бархатного шлафрока, и вдруг, обратясь к молодому чиновнику в благонамереннейше застегнутом вицмундире, воскликнул с озабоченным видом: «Чего?» Молодой человек, у которого от продолжительного молчания слиплись губы, приподнялся и с недоумением посмотрел на своего начальника. Но, озадачив подчиненного, Матвей Ильич уже не обращал на него внимания. Сановники наши вообще любят озадачивать подчиненных; способы, к которым они прибегают для достижения этой цели, довольно разнообразны. Следующий способ, между прочим, в большом употреблении, «is quite a favorite»[19], как говорят англичане: сановник вдруг перестает понимать самые простые слова, глухоту на себя напускает. Он спросит, например: какой сегодня день? Ему почтительнейше докладывают: «Пятница сегодня, ваше с... с... с… ство». — А? Что? Что такое? Что вы говорите? — напряженно повторяет сановник. — Сегодня пятница, ваше с... с... ство. — Как? Что? Что такое пятница? какая пятница? — Пятница, ваше с... ссс... ссс... ство, день в неделе. — Ну-у, ты учить меня вздумал? Матвей Ильич все-таки был сановник, хоть и считался либералом. — Я советую тебе, друг мой, съездить с визитом к губернатору, — сказал он Аркадию, — ты понимаешь, я тебе это советую не потому, чтоб я придерживался старинных понятий о необходимости ездить к властям на поклон, а просто потому, что губернатор порядочный человек; притом же ты, вероятно, желаешь познакомиться с здешним обществом... ведь ты не медведь, надеюсь? А он послезавтра дает большой бал. — Вы будете на этом бале? — спросил Аркадий. — Он для меня его дает, — проговорил Матвей Ильич почти с сожалением. — Ты танцуешь? — Танцую, только плохо. — Это напрасно. Здесь есть хорошенькие, да и молодому человеку стыдно не танцевать. Опять-таки я это говорю не в силу старинных понятий; я вовсе не полагаю, что ум должен находиться в ногах, но байронизм смешон, il a fait son temps[20]. — Да я, дядюшка, вовсе не из байронизма не... — Я познакомлю тебя с здешними барынями, я беру тебя под свое крылышко, — перебил Матвей Ильич и самодовольно засмеялся. — Тебе тепло будет, а? Слуга вошел и доложил о приезде председателя казенной палаты, сладкоглазого старика с сморщенными губами, который чрезвычайно любил природу, особенно в летний день, когда, по его словам, «каждая пчелочка с каждого цветочка берет взяточку...» Аркадий удалился. Он застал Базарова в трактире, где они остановились, и долго его уговаривал пойти к губернатору. «Нечего делать! — сказал, наконец, Базаров. — Взялся за гуж — не говори, что не дюж! Приехали смотреть помещиков — давай их смотреть!» Губернатор принял молодых людей приветливо, но не посадил их и сам не сел. Он вечно суетился и спешил; с утра надевал тесный вицмундир и чрезвычайно тугой галстух, недоедал и недопивал, все распоряжался. Его в губернии прозвали Бурдалу, намекая тем не на известного французского проповедника, а на бурду. Он пригласил Кирсанова и Базарова к себе на бал и через две минуты пригласил их вторично, считая их уже братьями и называя их Кайсаровыми. Они шли к себе домой от губернатора, как вдруг из проезжающих мимо дрожек выскочил человек небольшого роста, в славянофильской венгерке, и с криком: «Евгений Васильич!» — бросился к Базарову. — А! это вы, герр Ситников, — проговорил Базаров, продолжая шагать по тротуару, — какими судьбами? — Вообразите, совершенно случайно, — отвечал тот и, обернувшись к дрожкам, махнул раз пять рукой и закричал: — Ступай за нами, ступай! — У моего отца здесь дело, — продолжал он, перепрыгивая через канавку, — ну, так он меня просил... Я сегодня узнал о вашем приезде и уже был у вас... (Действительно, приятели, возвратясь к себе в номер, нашли там карточку с загнутыми углами и с именем Ситникова, на одной стороне по-французски, на другой — славянскою вязью.) Я надеюсь, вы не от губернатора? — Не надейтесь, мы прямо от него. — А! в таком случае и я к нему пойду... Евгений Васильич, познакомьте меня с вашим... с ними... — Ситников, Кирсанов, — проворчал, не останавливаясь, Базаров. — Мне очень лестно, — начал Ситников, выступая боком, ухмыляясь и поспешно стаскивая свои уже чересчур элегантные перчатки. — Я очень много слышал... Я старинный знакомый Евгения Васильича и могу сказать — его ученик. Я ему обязан моим перерождением... Аркадий посмотрел на базаровского ученика. Тревожное и тупое выражение сказывалось в маленьких, впрочем приятных чертах его прилизанного лица; небольшие, словно вдавленные глаза глядели пристально и беспокойно, и смеялся он беспокойно: каким-то коротким, деревянным смехом. — Поверите ли, — продолжал он, — что когда при мне Евгений Васильевич в первый раз сказал, что не должно признавать авторитетов, я почувствовал такой восторг... словно прозрел! «Вот, — подумал я, — наконец нашел я человека!» Кстати, Евгений Васильевич, вам непременно надобно сходить к одной здешней даме, которая совершенно в состоянии понять вас и для которой ваше посещение будет настоящим праздником; вы, я думаю, слыхали о ней? — Кто такая? — произнес нехотя Базаров. — Кукшина, Eudoxie, Евдоксия Кукшина. Это замечательная натура, émancipée[21] в истинном смысле слова, передовая женщина. Знаете ли что? Пойдемте теперь к ней все вместе. Она живет отсюда в двух шагах. Мы там позавтракаем. Ведь вы еще не завтракали? — Нет еще. — Ну и прекрасно. Она, вы понимаете, разъехалась с мужем, ни от кого не зависит. — Хорошенькая она? — перебил Базаров. — Н... нет, этого нельзя сказать. — Так для какого же дьявола вы нас к ней зовете? — Ну, шутник, шутник... Она нам бутылку шампанского поставит. — Вот как! Сейчас виден практический человек. Кстати, ваш батюшка всё по откупам? — По откупам, — торопливо проговорил Ситников и визгливо засмеялся. — Что же? идет? — Не знаю, право. — Ты хотел людей смотреть, ступай, — заметил вполголоса Аркадий. — А вы-то что ж, господин Кирсанов? — подхватил Ситников. — Пожалуйте и вы, без вас нельзя. — Да как же это мы все разом нагрянем? — Ничего! Кукшина — человек чудный. — Бутылка шампанского будет? — спросил Базаров. — Три! — воскликнул Ситников. — За это я ручаюсь! — Чем? — Собственною головою. — Лучше бы мошною батюшки. А впрочем, пойдем.
Визит к Евдоксии Кукшиной. Ситников и Базаров посещают дом Евдоксии Кукшиной, где происходит неловкое знакомство с эксцентричной и самопровозглашенной «эмансипированной» дамой. Герои вступают в странный диалог о женском вопросе, науке и либерализме, в ходе которого Кукшина демонстрирует свои претензии на интеллектуальное превосходство. Визит заканчивается долгим завтраком с шампанским, во время которого хозяйка впадает в состояние опьянения и начинает петь. Базаров, недовольный нелепостью происходящего, покидает дом, а Ситников продолжает восхищаться «высоконравственным» поведением Кукшиной.
XIII Небольшой дворянский домик на московский манер, в котором проживала Авдотья Никитишна (или Евдоксия) Кукшина, находился в одной из нововыгоревших улиц города ***; известно, что наши губернские города горят через каждые пять лет. У дверей, над криво прибитою визитного карточкой, виднелась ручка колокольчика, и в передней встретила пришедших какая-то не то служанка, не то компаньонка в чепце — явные признаки прогрессивных стремлений хозяйки. Ситников спросил, дома ли Авдотья Никитишна? — Это вы, Victor? — раздался тонкий голос из соседней комнаты. — Войдите. Женщина в чепце тотчас исчезла. — Я не один, — промолвил Ситников, лихо скидывая свою венгерку, под которою оказалось нечто вроде поддевки или пальто-сака, и бросая бойкий взгляд Аркадию и Базарову. — Все равно, — отвечал голос. — Entrez[22]. Молодые люди вошли. Комната, в которой они очутились, походила скорее на рабочий кабинет, чем на гостиную. Бумаги, письма, толстые нумера русских журналов, большею частью неразрезанные, валялись по запыленным столам; везде белели разбросанные окурки папирос. На кожаном диване полулежала дама, еще молодая, белокурая, несколько растрепанная, в шелковом, не совсем опрятном, платье, с крупными браслетами на коротеньких руках и кружевною косынкой на голове. Она встала с дивана и, небрежно натягивая себе на плечи бархатную шубку на пожелтелом горностаевом меху, лениво промолвила: «Здравствуйте, Victor», — и пожала Ситникову руку. — Базаров, Кирсанов, — проговорил он отрывисто, в подражание Базарову. — Милости просим, — отвечала Кукшина и, уставив на Базарова свои круглые глаза, между которыми сиротливо краснел крошечный вздернутый носик, прибавила: — Я вас знаю, — и пожала ему руку тоже. Базаров поморщился. В маленькой и невзрачной фигурке эманципированной женщины не было ничего безобразного; но выражение ее лица неприятно действовало на зрителя. Невольно хотелось спросить у ней: «Что ты, голодна? Или скучаешь? Или робеешь? Чего ты пружишься?» И у ней, как у Ситникова, вечно скребло на душе. Она говорила и двигалась очень развязно и в то же время неловко: она, очевидно, сама себя считала за добродушное и простое существо, и между тем что бы она ни делала, вам постоянно казалось, что она именно это-то и не хотела сделать; все у ней выходило, как дети говорят — нарочно, то есть не просто, не естественно. — Да, да, я знаю вас, Базаров, — повторила она. (За ней водилась привычка, свойственная многим провинциальным и московским дамам, — с первого дня знакомства звать мужчин по фамилии.) — Хотите сигару? — Сигарку сигаркой, — подхватил Ситников, который успел развалиться в креслах и задрать ногу кверху, — а дайте-ка нам позавтракать, мы голодны ужасно; да велите нам воздвигнуть бутылочку шампанского. — Сибарит, — промолвила Евдоксия и засмеялась. (Когда она смеялась, ее верхняя десна обнажалась над зубами.) — Не правда ли, Базаров, он сибарит? — Я люблю комфорт жизни, — произнес с важностию Ситников. — Это не мешает мне быть либералом. — Нет, это мешает, мешает! — воскликнула Евдоксия и приказала, однако, своей прислужнице распорядиться и насчет завтрака и насчет шампанского. — Как вы об этом думаете? — прибавила она, обращаясь к Базарову. — Я уверена, вы разделяете мое мнение. — Ну нет, — возразил Базаров, — кусок мяса лучше куска хлеба даже с химической точки зрения. — А вы занимаетесь химией? Это моя страсть. Я даже сама выдумала одну мастику. — Мастику? вы? — Да, я. И знаете ли, с какою целью? Куклы делать, головки, чтобы не ломались. Я ведь тоже практическая. Но все это еще не готово. Нужно еще Либиха почитать. Кстати, читали вы статью Кислякова о женском труде в «Московских ведомостях?» Прочтите, пожалуйста. Ведь вас интересует женский вопрос? И школы тоже? Чем ваш приятель занимается? Как его зовут? Госпожа Кукшина роняла свои вопросы один за другим с изнеженной небрежностию, не дожидаясь ответов; избалованные дети так говорят с своими няньками. — Меня зовут Аркадий Николаич Кирсанов, — проговорил Аркадий, — и я ничем не занимаюсь. Евдоксия захохотала. — Вот это мило! Что, вы не курите? Виктор, вы знаете, я на вас сердита. — За что? — Вы, говорят, опять стали хвалить Жорж Санда. Отсталая женщина и больше ничего! Как возможно сравнить ее с Эмерсоном! Она никаких идей не имеет ни о воспитании, ни о физиологии, ни о чем. Она, я уверена, и не слыхивала об эмбриологии, а в наше время — как вы хотите без этого? (Евдоксия даже руки расставила.) Ах, какую удивительную статью по этому поводу написал Елисевич! Это гениальный господин! (Евдоксия постоянно употребляла слово «господин» вместо «человек».) Базаров, сядьте возле меня на диван. Вы, может быть, не знаете, я ужасно вас боюсь. — Это почему? Позвольте полюбопытствовать. — Вы опасный господин; вы такой критик. Ах Боже мой! мне смешно, я говорю, как какая-нибудь степная помещица. Впрочем, я действительно помещица. Я сама имением управляю, и, представьте, у меня староста Ерофей — удивительный тип, точно Патфайндер Купера: что-то такое в нем непосредственное! Я окончательно поселилась здесь; несносный город, не правда ли? Но что делать! — Город как город, — хладнокровно заметил Базаров. — Всё такие мелкие интересы, вот что ужасно! Прежде я по зимам жила в Москве... но теперь там обитает мой благоверный, мсьё Кукшин. Да и Москва теперь... уж я не знаю — тоже уж не то. Я думаю съездить за границу; я в прошлом году уже совсем было собралась. — В Париж, разумеется? — спросил Базаров. — В Париж и в Гейдельберг. — Зачем в Гейдельберг? — Помилуйте, там Бунзен! На это Базаров ничего не нашелся ответить. — Pierre Сапожников... вы его знаете? — Нет, не знаю. — Помилуйте, Pierre Сапожников... он еще всегда у Лидии Хостатовой бывает. — Я и ее не знаю. — Ну, вот он взялся меня проводить. Слава Богу, я свободна, у меня нет детей... Что это я сказала: слава Богу! Впрочем, это все равно. Евдоксия свернула папироску своими побуревшими от табаку пальцами, провела по ней языком, пососала ее и закурила. Вошла прислужница с подносом. — А, вот и завтрак! Хотите закусить? Виктор, откупорьте бутылку; это по вашей части. — По моей, по моей, — пробормотал Ситников и опять визгливо засмеялся. — Есть здесь хорошенькие женщины? — спросил Базаров, допивая третью рюмку. — Есть, — отвечала Евдоксия, — да все они такие пустые. Например, mon amie[23] Одинцова — недурна. Жаль, что репутация у ней какая-то... Впрочем, это бы ничего, но никакой свободы воззрения, никакой ширины, ничего... этого. Всю систему воспитания надобно переменить. Я об этом уже думала; наши женщины очень дурно воспитаны. — Ничего вы с ними не сделаете, — подхватил Ситников. — Их следует презирать, и я их презираю, вполне и совершенно! (Возможность презирать и выражать свое презрение было самым приятным ощущением для Ситникова; он в особенности нападал на женщин, не подозревая того, что ему предстояло, несколько месяцев спустя, пресмыкаться перед своей женой потому только, что она была урожденная княжна Дурдолеосова.) Ни одна из них не была бы в состоянии понять нашу беседу; ни одна из них не стоит того, чтобы мы, серьезные мужчины, говорили о ней! — Да им совсем не нужно понимать нашу беседу, — промолвил Базаров. — О ком вы говорите? — вмешалась Евдоксия. — О хорошеньких женщинах. — Как! Вы, стало быть, разделяете мнение Прудона? Базаров надменно выпрямился. — Я ничьих мнений не разделяю: я имею свои. — Долой авторитеты! — закричал Ситников, обрадовавшись случаю резко выразиться в присутствии человека, перед которым раболепствовал. — Но сам Маколей, — начала было Кукшина. — Долой Маколея! — загремел Ситников. — Вы заступаетесь за этих бабенок? — Не за бабенок, а за права женщин, которые я поклялась защищать до последней капли крови. — Долой! — Но тут Ситников остановился. — Да я их не отрицаю, — промолвил он. — Нет, я вижу, вы славянофил! — Нет, я не славянофил, хотя, конечно... — Нет, нет, нет! Вы славянофил. Вы последователь Домостроя. Вам бы плетку в руки! — Плетка дело доброе, — заметил Базаров, — только мы вот добрались до последней капли... — Чего? — перебила Евдоксия. — Шампанского, почтеннейшая Авдотья Никитишна, шампанского — не вашей крови. — Я не могу слышать равнодушно, когда нападают на женщин, — продолжала Евдоксия. — Это ужасно, ужасно. Вместо того чтобы нападать на них, прочтите лучше книгу Мишле De l’amour[24] Это чудо! Господа, будемте говорить о любви, — прибавила Евдоксия, томно уронив руку на смятую подушку дивана. Наступило внезапное молчание. — Нет, зачем говорить о любви, — промолвил Базаров, — а вот вы упомянули об Одинцовой... Так, кажется, вы ее назвали? Кто эта барыня? — Прелесть! прелесть! — запищал Ситников. — Я вас представлю. Умница, богачка, вдова. К сожалению, она еще не довольно развита: ей бы надо с нашею Евдоксией поближе познакомиться. Пью ваше здоровье, Eudoxie! Чокнемтесь! «Et toc, et toc, et tin-tin-tin! Et toc, et toc, et tin-tin-tin!!.»[25] — Victor, вы шалун. Завтрак продолжался долго. За первою бутылкой шампанского последовала другая, третья и даже четвертая... Евдоксия болтала без умолку; Ситников ей вторил. Много толковали они о том, что такое брак — предрассудок или преступление, и какие родятся люди — одинаковые или нет? и в чем собственно состоит индивидуальность? Дело дошло, наконец, до того, что Евдоксия, вся красная от выпитого вина и стуча плоскими ногтями по клавишам расстроенного фортепьяно, принялась петь сиплым голосом сперва цыганские песни, потом романс Сеймур-Шиффа «Дремлет сонная Гранада», а Ситников повязал голову шарфом и представлял замиравшего любовника при словах: И уста твои с моими В поцелуй горячий слить. Аркадий не вытерпел наконец. «Господа, уж это что-то на Бедлам похоже стало», — заметил он вслух. Базаров, который лишь изредка вставлял в разговор насмешливое слово, — он занимался больше шампанским, — громко зевнул, встал и, не прощаясь с хозяйкой, вышел вон вместе с Аркадием. Ситников выскочил вслед за ними. — Ну что, ну что? — спрашивал он, подобострастно забегая то справа, то слева, — ведь я говорил вам: замечательная личность! Вот каких бы нам женщин побольше! Она, в своем роде, высоконравственное явление. — А это заведение твоего отца тоже нравственное явление? — промолвил Базаров, ткнув пальцем на кабак, мимо которого они в это мгновение проходили. Ситников опять засмеялся с визгом. Он очень стыдился своего происхождения и не знал, чувствовать ли ему себя польщенным или обиженным от неожиданного тыканья Базарова.
Знакомство Аркадия с Одинцовой на балу. На балу у губернатора Аркадий знакомится с Одинцовой, которая производит на него впечатление величественной и прелестной женщины. Несмотря на некоторую робость, Аркадий с удовольствием беседует с ней, а Одинцова в ответ приглашает его посетить ее дом вместе с Базаровым. После бала Аркадий делится впечатлениями с Базаровым, который с присущим ему цинизмом скептически оценивает личность Одинцовой.
XIV Несколько дней спустя состоялся бал у губернатора. Матвей Ильич был настоящим «героем праздника», губернский предводитель объявлял всем и каждому, что он приехал собственно из уважения к нему, а губернатор даже и на бале, даже оставаясь неподвижным, продолжал «распоряжаться». Мягкость в обращении Матвея Ильича могла равняться только с его величавостью. Он ласкал всех — одних с оттенком гадливости, других с оттенком уважения; рассыпался «en vrai chevalier français»[26] перед дамами и беспрестанно смеялся крупным, звучным и одиноким смехом, как оно и следует сановнику. Он потрепал по спине Аркадия и громко назвал его «племянничком», удостоил Базарова, облеченного в староватый фрак, рассеянного, но снисходительного взгляда вскользь, через щеку, и неясного, но приветливого мычанья, в котором только и можно было разобрать, что «я...» да «ссьма»; подал палец Ситникову и улыбнулся ему, но уже отвернув голову; даже самой Кукшиной, явившейся на бал безо всякой кринолины и в грязных перчатках, но с райскою птицею в волосах, даже Кукшиной он сказал: «Enchanté»[27]. Народу было пропасть, и в кавалерах не было недостатка; штатские более теснились вдоль стен, но военные танцевали усердно, особенно один из них, который прожил недель шесть в Париже, где он выучился разным залихватским восклицаньям вроде: «Zut», «Ah fichtrrre», «Pst, pst, mon bibi»[28] и т.п. Он произносил их в совершенстве, с настоящим парижским шиком, и в то же время говорил «si j’aurais» вместо «si j’avais»[29], «absolument»[30] в смысле: «непременно», словом, выражался на том великорусско-французском наречии, над которым так смеются французы, когда они не имеют нужды уверять нашу братью, что мы говорим на их языке, как ангелы, «comme des anges». Аркадий танцевал плохо, как мы уже знаем, а Базаров вовсе не танцевал: они оба поместились в уголке; к ним присоединился Ситников. Изобразив на лице своем презрительную насмешку и отпуская ядовитые замечания, он дерзко поглядывал кругом и, казалось, чувствовал истинное наслаждение. Вдруг лицо его изменилось и, обернувшись к Аркадию, он, как бы с смущением, проговорил: «Одинцова приехала». Аркадий оглянулся и увидал женщину высокого роста в черном платье, остановившуюся в дверях залы. Она поразила его достоинством своей осанки. Обнаженные ее руки красиво лежали вдоль стройного стана; красиво падали с блестящих волос на покатые плечи легкие ветки фуксий; спокойно и умно, именно спокойно, а не задумчиво, глядели светлые глаза из-под немного нависшего белого лба, и губы улыбались едва заметною улыбкою. Какою-то ласковой и мягкой силой веяло от ее лица. — Вы с ней знакомы? — спросил Аркадий Ситникова. — Коротко. Хотите я вас представлю? — Пожалуй... после этой кадрили. Базаров также обратил внимание на Одинцову. — Это что за фигура? — проговорил он. — На остальных баб не похожа. Дождавшись конца кадрили, Ситников подвел Аркадия к Одинцовой; но едва ли он был коротко с ней знаком: и сам он запутался в речах своих, и она глядела на него с некоторым изумлением. Однако лицо ее приняло радушное выражение, когда она услышала фамилию Аркадия. Она спросила его, не сын ли он Николая Петровича? — Точно так. — Я видела вашего батюшку два раза и много слышала о нем, — продолжала она, — я очень рада с вами познакомиться. В это мгновение подлетел к ней какой-то адъютант и пригласил ее на кадриль. Она согласилась. — Вы разве танцуете? — почтительно спросил Аркадий. — Танцую. А вы почему думаете, что я не танцую? Или я вам кажусь слишком стара? — Помилуйте, как можно... Но в таком случае позвольте мне пригласить вас на мазурку. Одинцова снисходительно усмехнулась. — Извольте, — сказала она и посмотрела на Аркадия не то чтобы свысока, а так, как замужние сестры смотрят на очень молоденьких братьев. Одинцова была немного старше Аркадия, ей пошел двадцать девятый год, но в ее присутствии он чувствовал себя школьником, студентиком, точно разница лет между ними была гораздо значительнее. Матвей Ильич приблизился к ней с величественным видом и подобострастными речами. Аркадий отошел в сторону, но продолжал наблюдать за нею: он не спускал с нее глаз и во время кадрили. Она так же непринужденно разговаривала с своим танцором, как и с сановником, тихо поводила головой и глазами, и раза два тихо засмеялась. Нос у ней был немного толст, как почти у всех русских, и цвет кожи не был совершенно чист; со всем тем Аркадий решил, что он еще никогда не встречал такой прелестной женщины. Звук ее голоса не выходил у него из ушей; самые складки ее платья, казалось, ложились у ней иначе, чем у других, стройнее и шире, и движения ее были особенно плавны и естественны в одно и то же время. Аркадий ощущал на сердце некоторую робость, когда, при первых звуках мазурки, он усаживался возле своей дамы и, готовясь вступить в разговор, только проводил рукой по волосам и не находил ни единого слова. Но он робел и волновался недолго; спокойствие Одинцовой сообщилось и ему: четверти часа не прошло, как уж он свободно рассказывал о своем отце, дяде, о жизни в Петербурге и в деревне. Одинцова слушала его с вежливым участием, слегка раскрывая и закрывая веер; болтовня его прерывалась, когда ее выбирали кавалеры; Ситников, между прочим, пригласил ее два раза. Она возвращалась, садилась снова, брала веер, и даже грудь ее не дышала быстрее, а Аркадий опять принимался болтать, весь проникнутый счастием находиться в ее близости, говорить с ней, глядя в ее глаза, в ее прекрасный лоб, во все ее милое, важное и умное лицо. Сама она говорила мало, но знание жизни сказывалось в ее словах; по иным ее замечаниям Аркадий заключил, что эта молодая женщина уже успела перечувствовать и передумать многое... — С кем вы это стояли? — спросила она его, — когда господин Ситников подвел вас ко мне? — А вы его заметили? — спросил в свою очередь Аркадий. — Не правда ли, какое у него славное лицо? Это некто Базаров, мой приятель. Аркадий принялся говорить о «своем приятеле». Он говорил о нем так подробно и с таким восторгом, что Одинцова обернулась к нему и внимательно на него посмотрела. Между тем мазурка приближалась к концу. Аркадию стало жалко расстаться с своей дамой: он так хорошо провел с ней около часа! Правда, он в течение всего этого времени постоянно чувствовал, как будто она к нему снисходила, как будто ему следовало быть ей благодарным... но молодые сердца не тяготятся этим чувством. Музыка умолкла. — Merci, — промолвила Одинцова, вставая. — Вы обещали мне посетить меня, привезите же с собой и вашего приятеля. Мне будет очень любопытно видеть человека, который имеет смелость ни во что не верить. Губернатор подошел к Одинцовой, объявил, что ужин готов, и с озабоченным лицом подал ей руку. Уходя, она обернулась, чтобы в последний раз улыбнуться и кивнуть Аркадию. Он низко поклонился, посмотрел ей вслед (как строен показался ему ее стан, облитый сероватым блеском черного шелка!) и, подумав: «В это мгновенье она уже забыла о моем существовании», — почувствовал на душе какое-то изящное смирение... — Ну что? — спросил Базаров Аркадия, как только тот вернулся к нему в уголок, — получил удовольствие? Мне сейчас сказывал один барин, что эта госпожа — ой-ой-ой; да барин-то, кажется, дурак. Ну, а по-твоему, что она, точно — ой-ой-ой? — Я этого определенья не совсем понимаю, — отвечал Аркадий. — Вот еще! Какой невинный! — В таком случае я не понимаю твоего барина, Одинцова очень мила — бесспорно, но она так холодно и строго себя держит, что... — В тихом омуте... ты знаешь! — подхватил Базаров. — Ты говоришь, она холодна. В этом-то самый вкус и есть. Ведь ты любишь мороженое? — Может быть, — пробормотал Аркадий, — я об этом судить не могу. Она желает с тобой познакомиться и просила меня, чтоб я привез тебя к ней. — Воображаю, как ты меня расписывал! Впрочем, ты поступил хорошо. Вези меня. Кто бы она ни была — просто ли губернская львица, или «эманципе́» вроде Кукшиной, только у ней такие плечи, каких я не видывал давно. Аркадия покоробило от цинизма Базарова, но — как это часто случается — он упрекнул своего приятеля не за то именно, что ему в нем не понравилось... — Отчего ты не хочешь допустить свободы мысли в женщинах? — проговорил он вполголоса. — Oттого, братец, что, по моим замечаниям, свободно мыслят между женщинами только уроды. Разговор на этом прекратился. Оба молодых человека уехали тотчас после ужина. Кукшина нервически злобно, но не без робости, засмеялась им вослед: ее самолюбие было глубоко уязвлено тем, что ни тот, ни другой не обратил на нее внимания. Она оставалась позже всех на бале и в четвертом часу ночи протанцевала польку-мазурку с Ситниковым на парижский манер. Этим поучительным зрелищем и завершился губернаторский праздник.
Визит к Одинцовой. Аркадий Кирсанов и Евгений Базаров посещают в гостинице Анну Сергеевну Одинцову, которая, несмотря на слухи о её сомнительном прошлом, предстает перед ними спокойной и образованной женщиной. В ходе долгой беседы Базаров, испытывая внутреннее смущение, обсуждает с ней научные темы, в то время как Одинцова относится к нему с добродушным вниманием. После визита герои решают отправиться к ней в имение Никольское, где Базаров планирует изучить её как «богатое тело». По дороге к цели Аркадий пребывает в приятном настроении, а Базаров вспоминает о дне своего ангела.
XV — Посмотрим, к какому разряду млекопитающих принадлежит сия особа, — говорил на следующий день Аркадию Базаров, поднимаясь вместе с ним по лестнице гостиницы, в которой остановилась Одинцова. — Чувствует мой нос, что тут что-то не ладно. — Я тебе удивляюсь! — воскликнул Аркадий. — Как? Ты, ты, Базаров, придерживаешься той узкой морали, которую... — Экой ты чудак! — небрежно перебил Базаров. — Разве ты не знаешь, что на нашем наречии и для нашего брата «не ладно» значит «ладно»? Пожива есть, значит. Не сам ли ты сегодня говорил, что она странно вышла замуж, хотя, по мнению моему, выйти за богатого старика — дело ничуть не странное, а, напротив, благоразумное. Я городским толкам не верю; но люблю думать, как говорит наш образованный губернатор, что они справедливы. Аркадий ничего не отвечал и постучался в дверь номера. Молодой слуга в ливрее ввел обоих приятелей в большую комнату, меблированную дурно, как все комнаты русских гостиниц, но уставленную цветами. Скоро появилась сама Одинцова в простом утреннем платье. Она казалась еще моложе при свете весеннего солнца. Аркадий представил ей Базарова и с тайным удивлением заметил, что он как будто сконфузился, между тем как Одинцова оставалась совершенно спокойною, по-вчерашнему. Базаров сам почувствовал, что сконфузился, и ему стало досадно. «Вот тебе раз! бабы испугался!» — подумал он и, развалясь в кресле не хуже Ситникова, заговорил преувеличенно развязно, а Одинцова не спускала с него своих ясных глаз. Анна Сергеевна Одинцова родилась от Сергея Николаевича Локтева, известного красавца, афериста и игрока, который, продержавшись и прошумев лет пятнадцать в Петербурге и в Москве, кончил тем, что проигрался в прах и принужден был поселиться в деревне, где, впрочем, скоро умер, оставив крошечное состояние двум своим дочерям, Анне — двадцати и Катерине — двенадцати лет. Мать их, из обедневшего рода князей X..., скончалась в Петербурге, когда муж ее находился еще в полной силе. Положение Анны после смерти отца было очень тяжело. Блестящее воспитание, полученное ею в Петербурге, не подготовило ее к перенесению забот по хозяйству и по дому, — к глухому деревенскому житью. Она не знала никого решительно в целом околотке, и посоветоваться ей было не с кем. Отец ее старался избегать сношений с соседями; он их презирал, и они его презирали, каждый по-своему. Она, однако, не потеряла головы и немедленно выписала к себе сестру своей матери, княжну Авдотью Степановну X...ю, злую и чванную старуху, которая, поселившись у племянницы в доме, забрала себе все лучшие комнаты, ворчала и брюзжала с утра до вечера и даже по саду гуляла не иначе как в сопровождении единственного своего крепостного человека, угрюмого лакея в изношенной гороховой ливрее с голубым позументом и в треуголке. Анна терпеливо выносила все причуды тетки, исподволь занималась воспитанием сестры и, казалось, уже примирилась с мыслию увянуть в глуши... Но судьба судила ей другое. Ее случайно увидел некто Одинцов, очень богатый человек лет сорока шести, чудак, ипохондрик, пухлый, тяжелый и кислый, впрочем не глупый и не злой; влюбился в нее и предложил ей руку. Она согласилась быть его женой, — а он пожил с ней лет шесть и, умирая, упрочил за ней все свое состояние. Анна Сергеевна около года после его смерти не выезжала из деревни; потом отправилась вместе с сестрой за границу, но побывала только в Германии; соскучилась и вернулась на жительство в свое любезное Никольское, отстоявшее верст сорок от города ***. Там у ней был великолепный, отлично убранный дом, прекрасный сад с оранжереями: покойный Одинцов ни в чем себе не отказывал. В город Анна Сергеевна являлась очень редко, большею частью по делам, и то ненадолго. Ее не любили в губернии, ужасно кричали по поводу ее брака с Одинцовым, рассказывали про нее всевозможные небылицы, уверяли, что она помогала отцу в его шулерских проделках, что и за границу она ездила недаром, а из необходимости скрыть несчастные последствия... «Вы понимаете чего?» — договаривали негодующие рассказчики. «Прошла через огонь и воду», — говорили о ней; а известный губернский остряк обыкновенно прибавлял: «И через медные трубы». Все эти толки доходили до нее, но она пропускала их мимо ушей: характер у нее был свободный и довольно решительный. Одинцова сидела, прислонясь к спинке кресел, и, положив руку на руку, слушала Базарова. Он говорил, против обыкновения, довольно много и явно старался занять свою собеседницу, что опять удивило Аркадия. Он не мог решить, достигал ли Базаров своей цели. По лицу Анны Сергеевны трудно было догадаться, какие она испытывала впечатления: оно сохраняло одно и то же выражение, приветливое, тонкое; ее прекрасные глаза светились вниманием, но вниманием безмятежным. Ломание Базарова в первые минуты посещения неприятно подействовало на нее, как дурной запах или резкий звук; но она тотчас же поняла, что он чувствовал смущение, и это ей даже польстило. Одно пошлое ее отталкивало, а в пошлости никто бы не упрекнул Базарова. Аркадию пришлось в тот день не переставать удивляться. Он ожидал, что Базаров заговорит с Одинцовой, как с женщиной умною, о своих убеждениях и воззрениях: она же сама изъявила желание послушать человека, «который имеет смелость ничему не верить», но вместо того Базаров толковал о медицине, о гомеопатии, о ботанике. Оказалось, что Одинцова не теряла времени в уединении: она прочла несколько хороших книг и выражалась правильным русским языком. Она навела речь на музыку, но, заметив, что Базаров не признает искусства, потихоньку возвратилась к ботанике, хотя Аркадий и пустился было толковать о значении народных мелодий. Одинцова продолжала обращаться с ним, как с младшим братом: казалось, она ценила в нем доброту и простодушие молодости — и только. Часа три с лишком длилась беседа, неторопливая, разнообразная и живая. Приятели, наконец, поднялись и стали прощаться. Анна Сергеевна ласково поглядела на них, протянула обоим свою красивую белую руку и, подумав немного, с нерешительною, но хорошею улыбкой проговорила: — Если вы, господа, не боитесь скуки, приезжайте ко мне в Никольское. — Помилуйте, Анна Сергеевна, — воскликнул Аркадий, — я за особенное счастье почту... — А вы, мсьё Базаров? Базаров только поклонился — и Аркадию в последний раз пришлось удивиться: он заметил, что приятель его покраснел. — Ну? — говорил он ему на улице, — ты все того же мнения, что она — ой-ой-ой? — А кто ее знает! Вишь, как она себя заморозила! — возразил Базаров и, помолчав немного, прибавил: — Герцогиня, владетельная особа. Ей бы только шлейф сзади носить да корону на голове. — Наши герцогини так по-русски не говорят, — заметил Аркадий. — В переделе была, братец ты мой, нашего хлеба покушала. — А все-таки она прелесть. — промолвил Аркадий. — Этакое богатое тело! — продолжал Базаров, — хоть сейчас в анатомический театр. — Перестань, ради Бога, Евгений! это ни на что не похоже. — Ну, не сердись, неженка. Сказано — первый сорт. Надо будет поехать к ней. — Когда? — Да хоть послезавтра. Что нам здесь делать-то! Шампанское с Кукшиной пить? Родственника твоего, либерального сановника, слушать?.. Послезавтра же и махнем. Кстати — и моего отца усадьбишка оттуда не далеко. Ведь это Никольское по *** дороге? — Да. — Optime[31]. Нечего мешкать; мешкают одни дураки — да умники. Я тебе говорю: богатое тело! Три дня спустя оба приятеля катили по дороге в Никольское. День стоял светлый и не слишком жаркий, и ямские сытые лошадки дружно бежали, слегка помахивая своими закрученными и заплетенными хвостами. Аркадий глядел на дорогу и улыбался, сам не зная чему. — Поздравь меня, — воскликнул вдруг Базаров, — сегодня 22-е июня, день моего ангела. Посмотрим, как-то он обо мне печется. Сегодня меня дома ждут, — прибавил он, понизив голос... — Ну, подождут, что за важность!
Визит к Анне Сергеевне Одинцовой. Базаров и Аркадий Кирсанов посещают усадьбу Анны Сергеевны Одинцовой, где знакомятся с ее семьей и окружающими. В ходе беседы Базаров вступает в спор с хозяйкой, отстаивая свои нигилистические взгляды на устройство общества и человеческую природу. Позже Аркадий слушает игру Кати на фортепьяно, испытывая при этом первые смутные чувства к девушке. Визит заканчивается совместной игрой в преферанс и обсуждением философских вопросов.
XVI Усадьба, в которой жила Анна Сергеевна, стояла на пологом открытом холме, в недальнем расстоянии от желтой каменной церкви с зеленою крышей, белыми колоннами и живописью al fresco[32] над главным входом, представлявшею «Воскресение Христово» в «итальянском» вкусе. Особенно замечателен своими округленными контурами был распростертый на первом плане смуглый воин в шишаке. За церковью тянулось в два ряда длинное село с кое-где мелькающими трубами над соломенными крышами. Господский дом был построен в одном стиле с церковью, в том стиле, который известен у нас под именем Александровского; дом этот был также выкрашен желтою краской, и крышу имел зеленую, и белые колонны, и фронтон с гербом. Губернский архитектор воздвигнул оба здания с одобрения покойного Одинцова, не терпевшего никаких пустых и самопроизвольных, как он выражался, нововведений. К дому с обеих сторон прилегали темные деревья старинного сада, аллея стриженых елок вела к подъезду. Приятелей наших встретили в передней два рослые лакея в ливрее; один из них тотчас побежал за дворецким. Дворецкий, толстый человек в черном фраке, немедленно явился и направил гостей по устланной коврами лестнице в особую комнату, где уже стояли две кровати со всеми принадлежностями туалета. В доме видимо царствовал порядок: все было чисто, всюду пахло каким-то приличным запахом, точно в министерских приемных. — Анна Сергеевна просят вас пожаловать к ним через полчаса, — доложил дворецкий. — Не будет ли от вас покамест каких приказаний? — Никаких приказаний не будет, почтеннейший, — ответил Базаров, — разве рюмку водочки соблаговолите поднести. — Слушаю-с, — промолвил дворецкий не без недоуменья и удалился, скрипя сапогами. — Какой гранжанр! — заметил Базаров, — кажется, это так по-вашему называется? Герцогиня, да и полно. — Хороша герцогиня, — возразил Аркадий, — с первого раза пригласила к себе таких сильных аристократов, каковы мы с тобой. — Особенно я, будущий лекарь, и лекарский сын, и дьячковский внук... Ведь ты знаешь, что я внук дьячка?.. — Как Сперанский, — прибавил Базаров после небольшого молчания и скривив губы. — А все-таки избаловала она себя; ох, как избаловала себя эта барыня! Уж не фраки ли нам надеть? Аркадий только плечом пожал... но и он чувствовал небольшое смущение. Полчаса спустя Базаров с Аркадием сошли в гостиную. Это была просторная, высокая комната, убранная довольно роскошно, но без особенного вкуса. Тяжелая дорогая мебель стояла в обычном чопорном порядке вдоль стен, обитых коричневыми обоями с золотыми разводами; покойный Одинцов выписал ее из Москвы через своего приятеля и комиссионера, винного торговца. Над средним диваном висел портрет обрюзглого белокурого мужчины — и, казалось, недружелюбно глядел на гостей. «Должно быть, сам, — шепнул Базаров Аркадию и, сморщив нос, прибавил: — Аль удрать?» Но в это мгновенье вошла хозяйка. На ней было легкое барежевое платье; гладко зачесанные за уши волосы придавали девическое выражение ее чистому и свежему лицу. — Благодарствуйте, что сдержали слово, — начала она, — погостите у меня: здесь, право, недурно. Я вас познакомлю с моей сестрою, она хорошо играет на фортепьяно. Вам, мсьё Базаров, это все равно; но вы, мсьё Кирсанов, кажется, любите музыку; кроме сестры, у меня живет старушка тетка, да сосед один иногда наезжает в карты играть: вот и все наше общество. А теперь сядем. Одинцова произнесла весь этот маленький спич с особенною отчетливостью, словно она наизусть его выучила; потом она обратилась к Аркадию. Оказалось, что мать ее знавала Аркадиеву мать и была даже поверенною ее любви к Николаю Петровичу. Аркадий с жаром заговорил о покойнице; а Базаров между тем принялся рассматривать альбомы. «Какой я смирненький стал», — думал он про себя. Красивая борзая собака с голубым ошейником вбежала в гостиную, стуча ногтями по полу, а вслед за нею вошла девушка лет восемнадцати, черноволосая и смуглая, с несколько круглым, но приятным лицом, с небольшими темными глазами. Она держала в руках корзину, наполненную цветами. — Вот вам и моя Катя, — проговорила Одинцова, указав на нее движением головы. Катя слегка присела, поместилась возле сестры и принялась разбирать цветы. Борзая собака, имя которой было Фифи, подошла, махая хвостом, поочередно к обоим гостям и ткнула каждого из них своим холодным носом в руку. — Это ты все сама нарвала? — спросила Одинцова. — Сама, — отвечала Катя. — А тетушка придет к чаю? — Придет. Когда Катя говорила, она очень мило улыбалась, застенчиво и откровенно, и глядела как-то забавно-сурово, снизу вверх. Все в ней было еще молодо-зелено: и голос, и пушок на всем лице, и розовые руки с беловатыми кружками на ладонях, и чуть-чуть сжатые плечи... Она беспрестанно краснела и быстро переводила дух. Одинцова обратилась к Базарову. — Вы из приличия рассматриваете картинки, Евгений Васильич, — начала она. — Вас это не занимает. Подвиньтесь-ка лучше к нам, и давайте поспоримте о чем-нибудь. Базаров приблизился. — О чем прикажете-с? — промолвил он. — О чем хотите. Предупреждаю вас, что я ужасная спорщица. — Вы? — Я. Вас это как будто удивляет. Почему? — Потому что, сколько я могу судить, у вас нрав спокойный и холодный, а для спора нужно увлечение. — Как это вы успели меня узнать так скоро? Я, во-первых, нетерпелива и настойчива, спросите лучше Катю; а во-вторых, я очень легко увлекаюсь. Базаров поглядел на Анну Сергеевну. — Может быть, вам лучше знать. Итак, вам угодно спорить, — извольте. Я рассматривал виды Саксонской Швейцарии в вашем альбоме, а вы мне заметили, что это меня занять не может. Вы это сказали оттого, что не предполагаете во мне художественного смысла, — да, во мне действительно его нет; но эти виды могли меня заинтересовать с точки зрения геологической, с точки зрения формации гор, например. — Извините; как геолог вы скорее к книге прибегнете, к специальному сочинению, а не к рисунку. — Рисунок наглядно представит мне то, что в книге изложено на целых десяти страницах. Анна Сергеевна помолчала. — И так-таки у вас ни капельки художественного смысла нет? — промолвила она, облокотясь на стол и этим самым движением приблизив свое лицо к Базарову. — Как же вы это без него обходитесь? — А на что он нужен, позвольте спросить? — Да хоть на то, чтоб уметь узнавать и изучать людей. Базаров усмехнулся. — Во-первых, на это существует жизненный опыт; а, во-вторых, доложу вам, изучать отдельные личности не стоит труда. Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой. Катя, которая, не спеша, подбирала цветок к цветку, с недоумением подняла глаза на Базарова — и, встретив его быстрый и небрежный взгляд, вспыхнула вся до ушей. Анна Сергеевна покачала головой. — Деревья в лесу, — повторила она. — Стало быть, по-вашему, нет разницы между глупым и умным человеком, между добрым и злым? — Нет, есть: как между больным и здоровым. Легкие у чахоточного не в том положении, как у нас с вами, хоть устроены одинаково. Мы приблизительно знаем, отчего происходят телесные недуги; а нравственные болезни происходят от дурного воспитания, от всяких пустяков, которыми сызмала набивают людские головы, от безобразного состояния общества, одним словом. Исправьте общество, и болезней не будет. Базаров говорил все это с таким видом, как будто в то же время думал про себя: «Верь мне или не верь, это мне все едино!» Он медленно проводил своими длинными пальцами по бакенбардам, а глаза его бегали по углам. — И вы полагаете, — промолвила Анна Сергеевна, — что, когда общество исправится, уже не будет ни глупых, ни злых людей? — По крайней мере при правильном устройстве общества совершенно будет равно, глуп ли человек или умен, зол или добр. — Да, понимаю; у всех будет одна и та же селезенка. — Именно так-с, сударыня. Одинцова обратилась к Аркадию. — А ваше какое мнение, Аркадий Николаевич? — Я согласен с Евгением, — отвечал он. Катя поглядела на него исподлобья. — Вы меня удивляете, господа, — промолвила Одинцова, — но мы еще с вами потолкуем. А теперь, я слышу, тетушка идет чай пить; мы должны пощадить ее уши. Тетушка Анны Сергеевны, княжна X...я, худенькая и маленькая женщина с сжатым в кулачок лицом и неподвижными злыми глазами под седою накладкой, вошла и, едва поклонившись гостям, опустилась в широкое бархатное кресло, на которое никто, кроме ее, не имел права садиться. Катя поставила ей скамейку под ноги; старуха не поблагодарила ее, даже не взглянула на нее, только пошевелила руками под желтою шалью, покрывавшею почти все ее тщедушное тело. Княжна любила желтый цвет: у ней и на чепце были ярко-желтые ленты. — Как вы почивали, тетушка? — спросила Одинцова, возвысив голос. — Опять эта собака здесь, — проворчала в ответ старуха и, заметив, что Фифи сделала два нерешительные шага в ее направлении, воскликнула: — Брысь, брысь! Катя позвала Фифи и отворила ей дверь. Фифи радостно бросилась вон в надежде, что ее поведут гулять, но, оставшись одна за дверью, начала скрестись и повизгивать. Княжна нахмурилась, Катя хотела было выйти... — Я думаю, чай готов? — промолвила Одинцова. — Господа, пойдемте; тетушка, пожалуйте чай кушать. Княжна молча встала с кресла и первая вышла из гостиной. Все отправились вслед за ней в столовую. Казачок в ливрее с шумом отодвинул от стола обложенное подушками, также заветное, кресло, в которое опустилась княжна; Катя, разливавшая чай, первой ей подала чашку с раскрашенным гербом. Старуха положила себе меду в чашку (она находила, что пить чай с сахаром и грешно и дорого, хотя сама не тратила копейки ни на что) и вдруг спросила хриплым голосом: — А что пишет кнесъ Иван? Ей никто не отвечал. Базаров и Аркадий скоро догадались, что на нее не обращали внимания, хотя обходились с нею почтительно. «Для ради важности держат, потому что княжеское отродье», — подумал Базаров... После чаю Анна Сергеевна предложила пойти гулять; но стал накрапывать дождик, и все общество, за исключением княжны, вернулось в гостиную. Приехал сосед, любитель карточной игры, по имени Порфирий Платоныч, толстенький седенький человек с коротенькими, точно выточенными ножками, очень вежливый и смешливый. Анна Сергеевна, которая разговаривала все больше с Базаровым, спросила его — не хочет ли он сразиться с ними по-старомодному в преферанс. Базаров согласился, говоря, что ему надобно заранее приготовиться к предстоящей ему должности уездного лекаря. — Берегитесь, — заметила Анна Сергеевна, — мы с Порфирием Платонычем вас разобьем. А ты, Катя, — прибавила она, — сыграй что-нибудь Аркадию Николаевичу; он любит музыку, мы кстати послушаем. Катя неохотно приблизилась к фортепьяно; и Аркадий, хотя точно любил музыку, неохотно пошел за ней: ему казалось, что Одинцова его отсылает, а у него на сердце, как у всякого молодого человека в его годы, уже накипало какое-то смутное и томительное ощущение, похожее на предчувствие любви. Катя подняла крышку фортепьяно и, не глядя на Аркадия, промолвила вполголоса: — Что же вам сыграть? — Что хотите, — равнодушно ответил Аркадий. — Вы какую музыку больше любите? — повторила Катя, не переменяя положения. — Классическую, — тем же голосом ответил Аркадий. — Моцарта любите? — Моцарта люблю. Катя достала це-мольную сонату-фантазию Моцарта. Она играла очень хорошо, хотя немного строго и сухо. Не отводя глаз от нот и крепко стиснув губы, сидела она неподвижно и прямо, и только к концу сонаты лицо ее разгорелось и маленькая прядь развившихся волос упала на темную бровь. Аркадия в особенности поразила последняя часть сонаты, та часть, в которой, посреди пленительной веселости беспечного напева, внезапно возникают порывы такой горестной, почти трагической скорби... Но мысли, возбужденные в нем звуками Моцарта, относились не к Кате. Глядя на нее, он только подумал: «А ведь недурно играет эта барышня, и сама она недурна».
Разговор Аркадия и Кати. После исполнения сонаты Катя уходит в себя, а Аркадий обсуждает с Базаровым характер Анны Сергеевны и ее сестры. Базаров признается Аркадию, что находит Анну Сергеевну интересной женщиной, несмотря на ее странности и отсутствие страстей. В свою очередь, Анна Сергеевна размышляет о своих чувствах, независимости и странном впечатлении от Базарова. На следующий день после совместной прогулки Базаров возвращается с Анной Сергеевной, чей вид вызывает у Аркадия чувство ревности и внутреннего сжатия сердца.
Кончив сонату, Катя, не принимая рук с клавишей, спросила: «Довольно?» Аркадий объявил, что не смеет утруждать ее более, и заговорил с ней о Моцарте; спросил ее — сама ли она выбрала эту сонату, или кто ей ее отрекомендовал? Но Катя отвечала ему односложно: она спряталась, ушла в себя. Когда это с ней случалось, она нескоро выходила наружу; самое ее лицо принимало тогда выражение упрямое, почти тупое. Она была не то что робка, а недоверчива и немного запугана воспитавшею ее сестрой, чего, разумеется, та и не подозревала. Аркадий кончил тем, что, подозвав возвратившуюся Фифи, стал для контенансу, с благосклонною улыбкой, гладить ее по голове. Катя опять взялась за свои цветы. А Базаров между тем ремизился да ремизился. Анна Сергеевна играла мастерски в карты, Порфирий Платоныч тоже мог постоять за себя. Базаров остался в проигрыше хотя незначительном, но все-таки не совсем для него приятном. За ужином Анна Сергеевна снова завела речь о ботанике. — Пойдемте гулять завтра поутру, — сказала она ему, — я хочу узнать от вас латинские названия полевых растений и их свойства. — На что вам латинские названия? — спросил Базаров. — Во всем нужен порядок, — отвечала она. — Что за чудесная женщина Анна Сергеевна, — воскликнул Аркадий, оставшись наедине с своим другом в отведенной им комнате. — Да, — отвечал Базаров, — баба с мозгом. Ну, и видала же она виды. — В каком смысле ты это говоришь, Евгений Васильич? — В хорошем смысле, в хорошем, батюшка вы мой, Аркадий Николаич! Я уверен, что она и своим имением отлично распоряжается. Но чудо — не она, а ее сестра. — Как? эта смугленькая? — Да, эта смугленькая. Это вот свежо, и нетронуто, и пугливо, и молчаливо, и все что хочешь. Вот кем можно заняться. Из этой еще что вздумаешь, то и сделаешь; а та — тертый калач. Аркадий ничего не отвечал Базарову, и каждый из них лег спать с особенными мыслями в голове. И Анна Сергеевна в тот вечер думала о своих гостях. Базаров ей понравился — отсутствием кокетства и самою резкостью суждений. Она видела в нем что-то новое, с чем ей не случалось встретиться, а она была любопытна. Анна Сергеевна была довольно странное существо. Не имея никаких предрассудков, не имея даже никаких сильных верований, она ни перед чем не отступала и никуда не шла. Она многое ясно видела, многое ее занимало, и ничто не удовлетворяло ее вполне; да она едва ли и желала полного удовлетворения. Ее ум был пытлив и равнодушен в одно и то же время: ее сомнения не утихали никогда до забывчивости и никогда не дорастали до тревоги. Не будь она богата и независима, она, быть может, бросилась бы в битву, узнала бы страсть... Но ей жилось легко, хотя она и скучала подчас, и она продолжала провожать день за днем, не спеша и лишь изредка волнуясь. Радужные краски загорались иногда и у ней перед глазами, но она отдыхала, когда они угасали, и не жалела о них. Воображение ее уносилось даже за пределы того, что по законам обыкновенной морали считается дозволенным; но и тогда кровь ее по-прежнему тихо катилась в ее обаятельно стройном и спокойном теле. Бывало, выйдя из благовонной ванны, вся теплая и разнеженная, она замечтается о ничтожности жизни, об ее горе, труде и зле... Душа ее наполнится внезапною смелостию, закипит благородным стремлением; но сквозной ветер подует из полузакрытого окна, и Анна Сергеевна вся сожмется, и жалуется, и почти сердится, и только одно ей нужно в это мгновение: чтобы не дул на нее этот гадкий ветер. Как все женщины, которым не удалось полюбить, она хотела чего-то, сама не зная, чего именно. Собственно, ей ничего не хотелось, хотя ей казалось, что ей хотелось всего. Покойного Одинцова она едва выносила (она вышла за него по расчету, хотя она, вероятно, не согласилась бы сделаться его женой, если б она не считала его за доброго человека) и получила тайное отвращение ко всем мужчинам, которых представляла себе не иначе как неопрятными, тяжелыми и вялыми, бессильно докучливыми существами. Раз она где-то за границей встретила молодого, красивого шведа с рыцарским выражением лица, с честными голубыми глазами под открытым лбом; он произвел на нее сильное впечатление, но это не помешало ей вернуться в Россию. «Странный человек этот лекарь!» — думала она, лежа в своей великолепной постеле, на кружевных подушках, под легким шелковым одеялом... Анна Сергеевна наследовала от отца частицу его наклонности к роскоши. Она очень любила своего грешного, но доброго отца, а он обожал ее, дружелюбно шутил с ней, как с ровней, и доверялся ей вполне, советовался с ней. Мать свою она едва помнила. «Странный этот лекарь!» — повторила она про себя. Она потянулась, улыбнулась, закинула руки за голову, потом пробежала глазами страницы две глупого французского романа, выронила книжку — и заснула, вся чистая и холодная, в чистом и душистом белье. На следующее утро Анна Сергеевна тотчас после завтрака отправилась ботанизировать с Базаровым и возвратилась перед самым обедом; Аркадий никуда не отлучался и провел около часа с Катей. Ему не было скучно с нею, она сама вызвалась повторить ему вчерашнюю сонату; но когда Одинцова возвратилась, наконец, когда он увидал ее — сердце в нем мгновенно сжалось... Она шла по саду несколько усталою походкой; щеки ее алели и глаза светились ярче обыкновенного под соломенною круглою шляпой. Она вертела в пальцах тонкий стебелек полевого цветка, легкая мантилья спустилась ей на локти, и широкие серые ленты шляпы прильнули к ее груди. Базаров шел сзади ее, самоуверенно и небрежно, как всегда, но выражение его лица, хотя веселое и даже ласковое, не понравилось Аркадию. Пробормотав сквозь зубы: «Здравствуй!» — Базаров отправился к себе в комнату, а Одинцова рассеянно пожала Аркадию руку и тоже прошла мимо его. «Здравствуй, — подумал Аркадий... — Разве мы не виделись сегодня?»
Разговор Базарова и Одинцовой в саду. Базаров и Аркадий проводят пятнадцать дней в имении Одинцовой, где их раздражает строгий распорядок жизни хозяйки. В это время Аркадий влюбляется в Анну Сергеевну и находит утешение в дружбе с ее сестрой Катей, а Базаров начинает испытывать к Одинцовой сложные, мучительные чувства, которые он пытается подавить своим цинизмом. Отношения между друзьями меняются: Базаров начинает избегать разговоров об Одинцовой, осознавая внутренний конфликт между своим отрицанием романтики и растущей привязанностью к женщине. В финале фрагмента Базаров внезапно сообщает Одинцовой о своем отъезде, что вызывает у нее сильное волнение.
XVII Время (дело известное) летит иногда птицей, иногда ползет червяком; но человеку бывает особенно хорошо тогда, когда он даже не замечает — скоро ли, тихо ли оно проходит. Аркадий и Базаров именно таким образом провели дней пятнадцать у Одинцовой. Этому отчасти способствовал порядок, который она завела у себя в доме и в жизни. Она строго его придерживалась и заставляла других ему покоряться. Все в течение дня совершалось в известную пору. Утром, ровно в восемь часов, все общество собиралось к чаю; от чая до завтрака всякий делал что хотел, сама хозяйка занималась с приказчиком (имение было на оброке), с дворецким, с главною ключницей. Перед обедом общество опять сходилось для беседы или для чтения; вечер посвящался прогулке, картам, музыке; в половине одиннадцатого Анна Сергеевна уходила к себе в комнату, отдавала приказания на следующий день и ложилась спать. Базарову не нравилась эта размеренная, несколько торжественная правильность ежедневной жизни; «как по рельсам катишься», — уверял он; ливрейные лакеи, чинные дворецкие оскорбляли его демократическое чувство. Он находил, что уж если на то пошло, так и обедать следовало бы по-английски, во фраках и в белых галстухах. Он однажды объяснился об этом с Анной Сергеевной. Она так себя держала, что каждый человек, не обинуясь, высказывал перед ней свои мнения. Она выслушала его и промолвила: «С вашей точки зрения, вы правы — и, может быть, в этом случае, я — барыня; но в деревне нельзя жить беспорядочно, скука одолеет», — и продолжала делать по-своему. Базаров ворчал, но и ему и Аркадию оттого и жилось так легко у Одинцовой, что все в ее доме «катилось как по рельсам». Со всем тем в обоих молодых людях, с первых же дней их пребывания в Никольском, произошла перемена. В Базарове, к которому Анна Сергеевна очевидно благоволила, хотя редко с ним соглашалась, стала проявляться небывалая прежде тревога: он легко раздражался, говорил нехотя, глядел сердито и не мог усидеть на месте, словно что его подмывало; а Аркадий, который окончательно сам с собой решил, что влюблен в Одинцову, начал предаваться тихому унынию. Впрочем, это уныние не мешало ему сблизиться с Катей; оно даже помогло ему войти с нею в ласковые, приятельские отношения. «Меня она не ценит! Пусть!.. А вот доброе существо меня не отвергает», — думал он, и сердце его снова вкушало сладость великодушных ощущений. Катя смутно понимала, что он искал какого-то утешения в ее обществе, и не отказывала ни ему, ни себе в невинном удовольствии полустыдливой, полудоверчивой дружбы. В присутствии Анны Сергеевны они не разговаривали между собою: Катя всегда сжималась под зорким взглядом сестры, а Аркадий, как оно и следует влюбленному человеку, вблизи своего предмета уже не мог обращать внимание ни на что другое; но хорошо ему было с одной Катей. Он чувствовал, что не в силах занять Одинцову; он робел и терялся, когда оставался с ней наедине; и она не знала, что ему сказать: он был слишком для нее молод. Напротив, с Катей Аркадий был как дома; он обращался с ней снисходительно, не мешал ей высказывать впечатления, возбужденные в ней музыкой, чтением повестей, стихов и прочими пустяками, сам не замечая или не сознавая, что эти пустяки и его занимали. С своей стороны, Катя не мешала ему грустить. Аркадию было хорошо с Катей, Одинцовой — с Базаровым, а потому обыкновенно случалось так: обе парочки, побыв немного вместе, расходились каждая в свою сторону, особенно во время прогулок. Катя обожала природу, и Аркадий ее любил, хоть и не смел признаться в этом; Одинцова была к ней довольно равнодушна, так же как и Базаров. Почти постоянное разъединение наших приятелей не осталось без последствий: отношения между ними стали меняться. Базаров перестал говорить с Аркадием об Одинцовой, перестал даже бранить ее «аристократические замашки»; правда, Катю он хвалил по-прежнему и только советовал умерять в ней сентиментальные наклонности, но похвалы его были торопливы, советы сухи, и вообще он с Аркадием беседовал гораздо меньше прежнего... он как будто избегал, как будто стыдился его... Аркадий все это замечал, но хранил про себя свои замечания. Настоящею причиной всей этой «новизны» было чувство, внушенное Базарову Одинцовой, — чувство, которое его мучило и бесило и от которого он тотчас отказался бы с презрительным хохотом и циническою бранью, если бы кто-нибудь хотя отдаленно намекнул ему на возможность того, что в нем происходило. Базаров был великий охотник до женщин и до женской красоты, но любовь в смысле идеальном, или, как он выражался, романтическом, называл белибердой, непростительною дурью, считал рыцарские чувства чем-то вроде уродства или болезни и не однажды выражал свое удивление: почему не посадили в желтый дом Тоггенбурга со всеми миннезингерами и трубадурами? «Нравится тебе женщина, — говаривал он, — старайся добиться толку; а нельзя — ну, не надо, отвернись — земля не клином сошлась». Одинцова ему нравилась: распространенные слухи о ней, свобода и независимость ее мыслей, ее несомненное расположение к нему — все, казалось, говорило в его пользу; но он скоро понял, что с ней «не добьешься толку», а отвернуться от нее он, к изумлению своему, не имел сил. Кровь его загоралась, как только он вспоминал о ней; он легко сладил бы с своею кровью, но что-то другое в него вселилось, чего он никак не допускал, над чем всегда трунил, что возмущало всю его гордость. В разговорах с Анной Сергеевной он еще больше прежнего высказывал свое равнодушное презрение ко всему романтическому; а оставшись наедине, он с негодованием сознавал романтика в самом себе. Тогда он отправлялся в лес и ходил по нем большими шагами, ломая попадавшиеся ветки и браня вполголоса и ее и себя; или забирался на сеновал, в сарай, и, упрямо закрывая глаза, заставлял себя спать, что ему, разумеется, не всегда удавалось. Вдруг ему представится, что эти целомудренные руки когда-нибудь обовьются вокруг его шеи, что эти гордые губы ответят на его поцелуи, что эти умные глаза с нежностию — да, с нежностию остановятся на его глазах, и голова его закружится и он забудется на миг, пока опять не вспыхнет в нем негодование. Он ловил самого себя на всякого рода «постыдных» мыслях, точно бес его дразнил. Ему казалось иногда, что и в Одинцовой происходит перемена, что в выражении ее лица проявлялось что-то особенное, что, может быть... Но тут он обыкновенно топал ногою или скрежетал зубами и грозил себе кулаком. А между тем Базаров не совсем ошибался. Он поразил воображение Одинцовой; он занимал ее, она много о нем думала. В его отсутствие она не скучала, не ждала его, но его появление тотчас ее оживляло; она охотно оставалась с ним наедине и охотно с ним разговаривала, даже тогда, когда он ее сердил или оскорблял ее вкус, ее изящные привычки. Она как будто хотела и его испытать и себя изведать. Однажды он, гуляя с ней по саду, внезапно промолвил угрюмым голосом, что намерен скоро уехать в деревню, к отцу... Она побледнела, словно ее что в сердце кольнуло, да так кольнуло, что она удивилась и долго потом размышляла о том, что бы это значило. Базаров объявил ей о своем отъезде не с мыслию испытать ее, посмотреть, что из этого выйдет: он никогда не «сочинял». Утром того дня он виделся с отцовским приказчиком, бывшим своим дядькой, Тимофеичем. Этот Тимофеич, потертый и проворный старичок, с выцветшими желтыми волосами, выветренным, красным лицом и крошечными слезинками в съеженных глазах, неожиданно предстал перед Базаровым в своей коротенькой чуйке из толстого серо-синеватого сукна, подпоясанный ременным обрывочком и в дегтярных сапогах.
Разговор Базарова с Тимофеичем. Базаров встречается с Тимофеичем, который сообщает, что родители ждут его возвращения. Вечером того же дня Базаров беседует с Одинцовой, объясняя ей, что вынужден уехать к родителям. В ходе разговора они обсуждают жизненные цели, чувства и причины одиночества Одинцовой. Несмотря на внутреннее волнение, Базаров резко прерывает беседу и уходит, оставив Одинцову в глубоких раздумьях. Позже Базаров возвращается к Аркадию, который замечает их долгий разговор.
— А, старина, здравствуй! — воскликнул Базаров. — Здравствуйте, батюшка Евгений Васильевич, — начал старичок и радостно улыбнулся, отчего все лицо его вдруг покрылось морщинами. — Зачем пожаловал? За мной, что ль, прислали? — Помилуйте, батюшка, как можно! — залепетал Тимофеич (он вспомнил строгий наказ, полученный от барина при отъезде). — В город по господским делам ехали да про вашу милость услыхали, так вот и завернули по пути, то есть — посмотреть на вашу милость... а то как же можно беспокоить! — Ну, не ври, — перебил его Базаров. — В город тебе разве здесь дорога? Тимофеич помялся и ничего не отвечал. — Отец здоров? — Слава Богу-с. — И мать? — И Арина Власьевна, слава тебе Господи. — Ждут меня небось? Старичок склонил набок свою крошечную головку. — Ах, Евгений Васильевич, как не ждать-то-с! Верите ли Богу, сердце изныло на родителей на ваших глядючи. — Ну, хорошо, хорошо! не расписывай. Скажи им, что скоро буду. — Слушаю-с, — со вздохом отвечал Тимофеич. Выйдя из дома, он обеими руками нахлобучил себе картуз на голову, взобрался на убогие беговые дрожки, оставленные им у ворот, и поплелся рысцой, только не в направлении города. Вечером того же дня Одинцова сидела у себя в комнате с Базаровым, а Аркадий расхаживал по зале и слушал игру Кати. Княжна ушла к себе наверх; она вообще терпеть не могла гостей, и в особенности этих «новых оголтелых», как она их называла. В парадных комнатах она только дулась; зато у себя, перед своею горничной, она разражалась иногда такою бранью, что чепец прыгал у ней на голове вместе с накладкой. Одинцова все это знала. — Как же это вы ехать собираетесь, — начала она, — а обещание ваше? Базаров встрепенулся. — Какое-с? — Вы забыли? Вы хотели дать мне несколько уроков химии. — Что делать-с! Отец меня ждет; нельзя мне больше мешкать. Впрочем, вы можете прочесть Pelouse et Frémy, Notions générales de Chimie[33]; книга хорошая и написана ясно. Вы в ней найдете все, что нужно. — А помните: вы меня уверяли, что книга не может заменить... я забыла, как вы выразились, но вы знаете, что я хочу сказать... помните? — Что делать-с! — повторил Базаров. — Зачем ехать? — проговорила Одинцова, понизив голос. Он взглянул на нее. Она закинула голову на спинку кресел и скрестила на груди руки, обнаженные до локтей. Она казалась бледней при свете одинокой лампы, завешенной вырезною бумажною сеткой. Широкое белое платье покрывало ее всю своими мягкими складками; едва виднелись кончики ее ног, тоже скрещенных. — А зачем оставаться? — отвечал Базаров. Одинцова слегка повернула голову. — Как зачем? разве вам у меня не весело? Или вы думаете, что об вас здесь жалеть не будут? — Я в этом убежден. Одинцова помолчала. — Напрасно вы это думаете. Впрочем, я вам не верю. Вы не могли сказать это серьезно. — Базаров продолжал сидеть неподвижно. — Евгений Васильевич, что же вы молчите? — Да что мне сказать вам? О людях вообще жалеть не стоит, а обо мне подавно. — Это почему? — Я человек положительный, неинтересный. Говорить не умею. — Вы напрашиваетесь на любезность, Евгений Васильевич. — Это не в моих привычках. Разве вы не знаете сами, что изящная сторона жизни мне недоступна, та сторона, которою вы так дорожите? Одинцова покусала угол носового платка. — Думайте что хотите, но мне будет скучно, когда вы уедете. — Аркадий останется, — заметил Базаров. Одинцова слегка пожала плечом. — Мне будет скучно, — повторила она. — В самом деле? Во всяком случае, долго вы скучать не будете. — Отчего вы так полагаете? — Оттого, что вы сами мне сказали, что скучаете только тогда, когда ваш порядок нарушается. Вы так непогрешительно правильно устроили вашу жизнь, что в ней не может быть места ни скуке, ни тоске... никаким тяжелым чувствам. — И вы находите, что я непогрешительна... то есть что я так правильно устроила свою жизнь? — Еще бы! Да вот, например: через несколько минут пробьет десять часов, и я уже наперед знаю, что вы прогоните меня. — Нет, не прогоню, Евгений Васильич. Вы можете остаться. Отворите это окно... мне что-то душно. Базаров встал и толкнул окно. Оно разом со стуком распахнулось... Он не ожидал, что оно так легко отворялось; притом его руки дрожали. Темная мягкая ночь глянула в комнату с своим почти черным небом, слабо шумевшими деревьями и свежим запахом вольного, чистого воздуха. — Спустите стору и сядьте, — промолвила Одинцова, — мне хочется поболтать с вами перед вашим отъездом. Расскажите мне что-нибудь о самом себе; вы никогда о себе не говорите. — Я стараюсь беседовать с вами о предметах полезных, Анна Сергеевна. — Вы очень скромны... Но мне хотелось бы узнать что-нибудь о вас, о вашем семействе, о вашем отце, для которого вы нас покидаете. «Зачем она говорит такие слова?» — подумал Базаров. — Все это нисколько не занимательно, — произнес он вслух, — особенно для вас; мы люди темные... — А я, по-вашему, аристократка? Базаров поднял глаза на Одинцову. — Да, — промолвил он преувеличенно резко. Она усмехнулась. — Я вижу, вы меня знаете мало, хотя вы и уверяете, что все люди друг на друга похожи и что их изучать не стоит. Я вам когда-нибудь расскажу свою жизнь... но вы мне прежде расскажете свою. — Я вас знаю мало, — повторил Базаров. — Может быть, вы правы; может быть, точно, всякий человек — загадка. Да хотя вы, например: вы чуждаетесь общества, вы им тяготитесь — и пригласили к себе на жительство двух студентов. Зачем вы, с вашим умом, с вашею красотою, живете в деревне? — Как? Как вы это сказали? — с живостью подхватила Одинцова. — С моей... красотой? Базаров нахмурился. — Это все равно, — пробормотал он, — я хотел сказать, что не понимаю хорошенько, зачем вы поселились в деревне? — Вы этого не понимаете... Однако вы объясняете это себе как-нибудь? — Да... я полагаю, что вы постоянно остаетесь на одном месте потому, что вы себя избаловали, потому, что вы очень любите комфорт, удобства, а ко всему остальному очень равнодушны. Одинцова опять усмехнулась. — Вы решительно не хотите верить, что я способна увлекаться? Базаров исподлобья взглянул на нее. — Любопытством — пожалуй: но не иначе. — В самом деле? Ну, теперь я понимаю, почему мы сошлись с вами; ведь и вы такой же, как я. — Мы сошлись... — глухо промолвил Базаров. — Да!.. ведь я забыла, что вы хотите уехать. Базаров встал. Лампа тускло горела посреди потемневшей, благовонной, уединенной комнаты; сквозь изредка колыхавшуюся стору вливалась раздражительная свежесть ночи, слышалось ее таинственное шептание. Одинцова не шевелилась ни одним членом, но тайное волнение охватывало ее понемногу... Оно сообщилось Базарову. Он вдруг почувствовал себя наедине с молодою, прекрасною женщиной... — Куда вы? — медленно проговорила она. Он ничего не отвечал и опустился на стул. — Итак, вы считаете меня спокойным, изнеженным, избалованным существом, — продолжала она тем же голосом, не спуская глаз с окна. — А я так знаю о себе, что я очень несчастлива. — Вы несчастливы! Отчего? Неужели вы можете придавать какое-нибудь значение дрянным сплетням? Одинцова нахмурилась. Ей стало досадно, что он так ее понял. — Меня эти сплетни даже не смешат, Евгений Васильевич, и я слишком горда, чтобы позволить им меня беспокоить. Я несчастлива оттого... что нет во мне желания, охоты жить. Вы недоверчиво на меня смотрите, вы думаете: это говорит «аристократка», которая вся в кружевах и сидит на бархатном кресле. Я и не скрываюсь: я люблю то, что вы называете комфортом, и в то же время я мало желаю жить. Примирите это противоречие как знаете. Впрочем, это все в ваших глазах романтизм. Базаров покачал головою. — Вы здоровы, независимы, богаты; чего же еще? Чего вы хотите? — Чего я хочу, — повторила Одинцова и вздохнула. — Я очень устала, я стара, мне кажется, я очень давно живу. Да, я стара, — прибавила она, тихонько натягивая концы мантильи на свои обнаженные руки. Ее глаза встретились с глазами Базарова, и она чуть-чуть покраснела. — Позади меня уже так много воспоминаний: жизнь в Петербурге, богатство, потом бедность, потом смерть отца, замужество, потом заграничная поездка, как следует... Воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди передо мной — длинная, длинная дорога, а цели нет... Мне и не хочется идти. — Вы так разочарованы? — спросил Базаров. — Нет, — промолвила с расстановкой Одинцова, — но я не удовлетворена. Кажется, если б я могла сильно привязаться к чему-нибудь... — Вам хочется полюбить, — перебил ее Базаров, — а полюбить вы не можете: вот в чем ваше несчастие. Одинцова принялась рассматривать рукава своей мантильи. — Разве я не могу полюбить? — промолвила она. — Едва ли! Только я напрасно назвал это несчастием. Напротив, тот скорее достоин сожаления, с кем эта штука случается. — Случается что? — Полюбить. — А вы почем это знаете? — Понаслышке, — сердито отвечал Базаров. «Ты кокетничаешь, — подумал он, — ты скучаешь и дразнишь меня от нечего делать, а мне...» Сердце у него действительно так и рвалось. — Притом, вы, может быть, слишком требовательны, — промолвил он, наклонившись всем телом вперед и играя бахромою кресла. — Может быть. По-моему, или всё, или ничего. Жизнь за жизнь. Взял мою, отдай свою, и тогда уже без сожаления и без возврата. А то лучше и не надо. — Что ж? — заметил Базаров, — это условие справедливое, и я удивляюсь, как вы до сих пор... не нашли, чего желали. — А вы думаете, легко отдаться вполне чему бы то ни было? — Не легко, если станешь размышлять, да выжидать, да самому себе придавать цену, дорожить собою то есть; а не размышляя, отдаться очень легко. — Как же собою не дорожить? Если я не имею никакой цены, кому же нужна моя преданность? — Это уже не мое дело; это дело другого разбирать, какая моя цена. Главное, надо уметь отдаться. Одинцова отделилась от спинки кресла. — Вы говорите так, — начала она, — как будто всё это испытали. — К слову пришлось, Анна Сергеевна: это всё, вы знаете, не по моей части. — Но вы бы сумели отдаться? — Не знаю, хвастаться не хочу. Одинцова ничего не сказала, и Базаров умолк. Звуки фортепьяно долетели до них из гостиной. — Что это Катя так поздно играет, — заметила Одинцова. Базаров поднялся. — Да, теперь точно поздно, вам пора почивать. — Погодите, куда же вы спешите... мне нужно сказать вам одно слово. — Какое? — Погодите, — шепнула Одинцова. Ее глаза остановились на Базарове; казалось, она внимательно его рассматривала. Он прошелся по комнате, потом вдруг приблизился к ней, торопливо сказал «прощайте», стиснул ей руку так, что она чуть не вскрикнула, и вышел вон. Она поднесла свои склеившиеся пальцы к губам, подула на них и внезапно, порывисто поднявшись с кресла, направилась быстрыми шагами к двери, как бы желая вернуть Базарова... Горничная вошла в комнату с графином на серебряном подносе. Одинцова остановилась, велела ей уйти и села опять, и опять задумалась. Коса ее развилась и темной змеей упала к ней на плечо. Лампа еще долго горела в комнате Анны Сергеевны, и долго она оставалась неподвижною, лишь изредка проводя пальцами по своим рукам, которые слегка покусывал ночной холод. А Базаров, часа два спустя, вернулся к себе в спальню с мокрыми от росы сапогами, взъерошенный и угрюмый. Он застал Аркадия за письменным столом, с книгой в руках, в застегнутом доверху сюртуке. — Ты еще не ложился? — проговорил он как бы с досадой. — Ты долго сидел сегодня с Анной Сергеевной, — промолвил Аркадий, не отвечая на его вопрос. — Да, я с ней сидел все время, пока вы с Катериной Сергеевной играли на фортепьяно. — Я не играл... — начал было Аркадий и умолк. Он чувствовал, что слезы приступали к его глазам, а ему не хотелось заплакать перед своим насмешливым другом.
Разговор и признание Базарова. Анна Сергеевна Одинцова приглашает Базарова в свой кабинет, чтобы обсудить вопросы счастья и узнать о его целях в жизни. Несмотря на попытки героя уйти от откровенных вопросов, Одинцова настаивает на разговоре, подчеркивая их духовное сходство. Базаров признается в своей любви к ней, описывая это чувство как тяжелую и почти звериную страсть. После этого признания герои не могут понять друг друга, и Одинцова решает оставить всё как есть, выбирая привычное спокойствие вместо риска.
XVIII На следующий день, когда Одинцова явилась к чаю, Базаров долго сидел нагнувшись над своею чашкою, да вдруг взглянул на нее... Она обернулась к нему, как будто он ее толкнул, и ему показалось, что лицо ее слегка побледнело за ночь. Она скоро ушла к себе в комнату и появилась только к завтраку. С утра погода стояла дождливая, не было возможности гулять. Все общество собралось в гостиную. Аркадий достал последний нумер журнала и начал читать. Княжна, по обыкновению своему, сперва выразила на лице своем удивление, точно он затевал нечто неприличное, потом злобно уставилась на него; но он не обратил на нее внимания. — Евгений Васильевич, — проговорила Анна Сергеевна, — пойдемте ко мне... Я хочу у вас спросить... Вы назвали вчера одно руководство... Она встала и направилась к дверям. Княжна посмотрела вокруг с таким выражением, как бы желала сказать: «Посмотрите, посмотрите, как я изумляюсь!» — и опять уставилась на Аркадия, но он возвысил голос и, переглянувшись с Катей, возле которой сидел, продолжал чтение. Одинцова скорыми шагами дошла до своего кабинета. Базаров проворно следовал за нею, не поднимая глаз и только ловя слухом тонкий свист и шелест скользившего перед ним шелкового платья. Одинцова опустилась на то же самое кресло, на котором сидела накануне, и Базаров занял вчерашнее свое место. — Так как же называется эта книга? — начала она после небольшого молчания. — Pelouse et Frémy, Notions générales... — отвечал Базаров. — Впрочем, можно вам также порекомендовать Ganot, Traité élémentaire de physique expérimentale[34]. В этом сочинении рисунки отчетливее, и вообще этот учебник... Одинцова протянула руку. — Евгений Васильич, извините меня, но я позвала вас сюда не с тем, чтобы рассуждать об учебниках. Мне хотелось возобновить наш вчерашний разговор. Вы ушли так внезапно... Вам не будет скучно? — Я к вашим услугам, Анна Сергеевна. Но о чем, бишь, беседовали мы вчера с вами? Одинцова бросила косвенный взгляд на Базарова. — Мы говорили с вами, кажется, о счастии. Я вам рассказывала о самой себе. Кстати вот, я упомянула слово «счастие». Скажите, отчего, даже когда мы наслаждаемся, например, музыкой, хорошим вечером, разговором с симпатическими людьми, отчего все это кажется скорее намеком на какое-то безмерное, где-то существующее счастие, чем действительным счастием, то есть таким, которым мы сами обладаем? Отчего это? Или вы, может быть, ничего подобного не ощущаете? — Вы знаете поговорку: «Там хорошо, где нас нет», — возразил Базаров, — притом же вы сами сказали вчера, что вы не удовлетворены. А мне в голову, точно, такие мысли не приходят. — Может быть, они кажутся вам смешными? — Нет, но они мне не приходят в голову. — В самом деле? Знаете, я бы очень желала знать, о чем вы думаете? — Как? я вас не понимаю. — Послушайте, я давно хотела объясниться с вами. Вам нечего говорить, — вам это самим известно, — что вы человек не из числа обыкновенных; вы еще молоды — вся жизнь перед вами. К чему вы себя готовите? какая будущность ожидает вас? Я хочу сказать — какой цели вы хотите достигнуть, куда вы идете, что у вас на душе? Словом, кто вы, что вы? — Вы меня удивляете, Анна Сергеевна. Вам известно, что я занимаюсь естественными науками, а кто я... — Да, кто вы? — Я уже докладывал вам, что я будущий уездный лекарь. Анна Сергеевна сделала нетерпеливое движение. — Зачем вы это говорите? Вы этому сами не верите. Аркадий мог бы мне отвечать так, а не вы. — Да чем же Аркадий... — Перестаньте! Возможно ли, чтобы вы удовольствовались такою скромною деятельностью, и не сами ли вы всегда утверждаете, что для вас медицина не существует. Вы — с вашим самолюбием — уездный лекарь! Вы мне отвечаете так, чтобы отделаться от меня, потому что вы не имеете никакого доверия ко мне. А знаете ли, Евгений Васильич, что я умела бы понять вас: я сама была бедна и самолюбива, как вы; я прошла, может быть, через такие же испытания, как и вы. — Все это прекрасно, Анна Сергеевна, но вы меня извините... я вообще не привык высказываться, и между вами и мною такое расстояние... — Какое расстояние? Вы опять мне скажете, что я аристократка? Полноте, Евгений Васильич; я вам, кажется, доказала... — Да и кроме того, — перебил Базаров, — что за охота говорить и думать о будущем, которое большею частью не от нас зависит? Выйдет случай что-нибудь сделать — прекрасно, а не выйдет — по крайней мере тем будешь доволен, что заранее напрасно не болтал. — Вы называете дружескую беседу болтовней... Или может быть, вы меня, как женщину, не считаете достойною вашего доверия? Ведь вы нас всех презираете. — Вас я не презираю, Анна Сергеевна, и вы это знаете. — Нет, я ничего не знаю... но положим: я понимаю ваше нежелание говорить о будущей вашей деятельности; но то, что в вас теперь происходит... — Происходит! — повторил Базаров, — точно я государство какое или общество! Во всяком случае это вовсе не любопытно; и притом разве человек всегда может громко сказать все, что в нем «происходит»? — А я не вижу, почему нельзя высказать все, что имеешь на душе. — Вы можете? — спросил Базаров. — Могу, — отвечала Анна Сергеевна после небольшого колебания. Базаров наклонил голову. — Вы счастливее меня. Анна Сергеевна вопросительно посмотрела на него. — Как хотите, — продолжала она, — а мне все-таки что-то говорит, что мы сошлись недаром, что мы будем хорошими друзьями. Я уверена, что ваша эта, как бы сказать, ваша напряженность, сдержанность исчезнет наконец? — А вы заметили во мне сдержанность... как вы еще выразились... напряженность? — Да. Базаров встал и подошел к окну. — И вы желали бы знать причину этой сдержанности, вы желали бы знать, что во мне происходит? — Да, — повторила Одинцова с каким-то, ей еще непонятным, испугом. — И вы не рассердитесь? — Нет. — Нет? — Базаров стоял к ней спиною. — Так знайте же, что я люблю вас, глупо, безумно... Вот чего вы добились. Одинцова протянула вперед обе руки, а Базаров уперся лбом в стекло окна. Он задыхался; все тело его видимо трепетало. Но это было не трепетание юношеской робости, не сладкий ужас первого признания овладел им: это страсть в нем билась, сильная и тяжелая — страсть, похожая на злобу и, быть может, сродни ей... Одинцовой стало и страшно и жалко его. — Евгений Васильич, — проговорила она, и невольная нежность зазвенела в ее голосе. Он быстро обернулся, бросил на нее пожирающий взор — и, схватив ее обе руки, внезапно привлек ее к себе на грудь. Она не тотчас освободилась из его объятий; но мгновенье спустя она уже стояла далеко в углу и глядела оттуда на Базарова. Он рванулся к ней... — Вы меня не поняли, — прошептала она с торопливым испугом. Казалось, шагни он еще раз, она бы вскрикнула... Базаров закусил губы и вышел. Полчаса спустя служанка подала Анне Сергеевне записку от Базарова; она состояла из одной только строчки: «Должен ли я сегодня уехать — или могу остаться до завтра?» — «Зачем уезжать? Я вас не понимала — вы меня не поняли», — ответила ему Анна Сергеевна, а сама подумала: «Я и себя не понимала». Она до обеда не показывалась и все ходила взад и вперед по своей комнате, заложив руки назад, изредка останавливаясь то перед окном, то перед зеркалом, и медленно проводила платком по шее, на которой ей все чудилось горячее пятно. Она спрашивала себя, что заставляло ее «добиваться», по выражению Базарова, его откровенности, и не подозревала ли она чего-нибудь... «Я виновата, — промолвила она вслух, — но я это не могла предвидеть». Она задумывалась и краснела, вспоминая почти зверское лицо Базарова, когда он бросился к ней... «Или?» — произнесла она вдруг, и остановилась, и тряхнула кудрями... Она увидала себя в зеркале; ее назад закинутая голова с таинственною улыбкой на полузакрытых, полураскрытых глазах и губах, казалось, говорила ей в этот миг что-то такое, от чего она сама смутилась... «Нет, — решила она наконец, — Бог знает, куда бы это повело, этим нельзя шутить, спокойствие все-таки лучше всего на свете». Ее спокойствие не было потрясено; но она опечалилась и даже всплакнула раз, сама не зная отчего, только не от нанесенного оскорбления. Она не чувствовала себя оскорбленною: она скорее чувствовала себя виноватою. Под влиянием различных смутных чувств, сознания уходящей жизни, желания новизны она заставила себя дойти до известной черты, заставила себя заглянуть за нее — и увидала за ней даже не бездну, а пустоту... или безобразие.
Разговор Базарова и Одинцовой. Во время обеда и прогулки в саду Базаров и Одинцова обсуждают свои отношения, в ходе которых Евгений Васильевич признается, что вынужден уехать, так как понимает отсутствие любви со стороны княжны. Анна Сергеевна испытывает страх перед прямотой Базарова и остается в глубоком смятении после его ухода. Позже в гостинице появляется Ситников, чье неловкое и пошлое поведение разряжает напряженную атмосферу и отвлекает Одинцову от мыслей о Базарове.
XIX Как ни владела собою Одинцова, как ни стояла выше всяких предрассудков, но и ей было неловко, когда она явилась в столовую к обеду. Впрочем, он прошел довольно благополучно. Порфирий Платоныч приехал, рассказал разные анекдоты; он только что вернулся из города. Между прочим, он сообщил, что губернатор, Бурдалу, приказал своим чиновникам по особым поручениям носить шпоры, на случай если он пошлет их куда-нибудь, для скорости, верхом. Аркадий вполголоса рассуждал с Катей и дипломатически прислуживался княжне. Базаров упорно и угрюмо молчал. Одинцова раза два — прямо, не украдкой — посмотрела на его лицо, строгое и желчное, с опущенными глазами, с отпечатком презрительной решимости в каждой черте, и подумала: «Нет... нет... нет...» После обеда она со всем обществом отправилась в сад и, видя, что Базаров желает заговорить с нею, сделала несколько шагов в сторону и остановилась. Он приблизился к ней, но и тут не поднял глаз и глухо промолвил: — Я должен извиниться перед вами, Анна Сергеевна. Вы не можете не гневаться на меня. — Нет, я на вас не сержусь, Евгений Васильич, — отвечала Одинцова, — но я огорчена. — Тем хуже. Во всяком случае я довольно наказан. Мое положение, с этим вы, вероятно, согласитесь, самое глупое. Вы мне написали: зачем уезжать? А я не могу и не хочу остаться. Завтра меня здесь не будет. — Евгений Васильич, зачем вы... — Зачем я уезжаю? — Нет, я не то хотела сказать. — Прошедшего не воротишь, Анна Сергеевна... а рано или поздно это должно было случиться. Следовательно, мне надобно уехать. Я понимаю только одно условие, при котором я бы мог остаться; но этому условию не бывать никогда. Ведь вы, извините мою дерзость, не любите меня и не полюбите никогда? Глаза Базарова сверкнули на мгновенье из-под темных его бровей. Анна Сергеевна не отвечала ему. «Я боюсь этого человека», — мелькнуло у ней в голове. — Прощайте-с, — проговорил Базаров, как бы угадав ее мысль, и направился к дому. Анна Сергеевна тихонько пошла вслед за ним и, подозвав Катю, взяла ее под руку. Она не расставалась с ней до самого вечера. В карты она играть не стала и все больше посмеивалась, что вовсе не шло к ее побледневшему и смущенному лицу. Аркадий недоумевал и наблюдал за нею, как молодые люди наблюдают, то есть постоянно вопрошал самого себя: что, мол, это значит? Базаров заперся у себя в комнате; к чаю он, однако, вернулся. Анне Сергеевне хотелось сказать ему какое-нибудь доброе слово, но она не знала, как заговорить с ним... Неожиданный случай вывел ее из затруднения: дворецкий доложил о приезде Ситникова. Трудно передать словами, какою перепелкой влетел в комнату молодой прогрессист. Решившись, с свойственною ему назойливостью, поехать в деревню к женщине, которую он едва знал, которая никогда его не приглашала, но у которой, по собранным сведениям, гостили такие умные и близкие ему люди, он все-таки робел до мозга костей и, вместо того чтобы произнести заранее затверженные извинения и приветствия, пробормотал какую-то дрянь, что Евдоксия, дескать, Кукшина прислала его узнать о здоровье Анны Сергеевны и что Аркадий Николаевич тоже ему всегда отзывался с величайшею похвалой... На этом слове он запнулся и потерялся до того, что сел на собственную шляпу. Однако, так как никто его не прогнал и Анна Сергеевна даже представила его тетке и сестре, он скоро оправился и затрещал на славу. Появление пошлости бывает часто полезно в жизни: оно ослабляет слишком высоко настроенные струны, отрезвляет самоуверенные или самозабывчивые чувства, напоминая им свое близкое родство с ними. С прибытием Ситникова все стало как-то тупее — и проще; все даже поужинали плотней и разошлись спать получасом раньше обыкновенного.
Разговор Базарова и Аркадия в постели. Базаров и Аркадий обсуждают в постели предстоящий отъезд героев из дома Анны Сергеевны, при этом Аркадий признается в своих чувствах и решает уехать вместе с другом. На следующее утро они покидают дом, и Аркадий демонстративно отказывается от предложения Ситникова, предпочитая сесть в тарантас к Базарову. В дороге Базаров размышляет о женском обществе и жизни крестьян, подчеркивая свое пренебрежение к романтизму. Герои прибывают к родительскому дому Базарова, где Евгений встречает своего постаревшего отца.
— Я могу тебе теперь повторить, — говорил, лежа в постели, Аркадий Базарову, который тоже разделся, — то, что ты мне сказал однажды: «Отчего ты так грустен? Верно, исполнил какой-нибудь священный долг?» Между обоими молодыми людьми с некоторых пор установилось какое-то лжеразвязное подтрунивание, что всегда служит признаком тайного неудовольствия или невысказанных подозрений. — Я завтра к батьке уезжаю, — проговорил Базаров. Аркадий приподнялся и оперся на локоть. Он и удивился и почему-то обрадовался. — А! — промолвил он. — И ты от этого грустен? Базаров зевнул. — Много будешь знать, состареешься. — А как же Анна Сергеевна? — продолжал Аркадий. — Что такое Анна Сергеевна? — Я хочу сказать: разве она тебя отпустит? — Я у ней не нанимался. Аркадий задумался, а Базаров лег и повернулся лицом к стене. Прошло несколько минут в молчании. — Евгений! — воскликнул вдруг Аркадий. — Ну? — Я завтра с тобой уеду тоже. Базаров ничего не отвечал. — Только я домой поеду, — продолжал Аркадий. — Мы вместе отправимся до Хохловских выселков, а там ты возьмешь у Федота лошадей. Я бы с удовольствием познакомился с твоими, да я боюсь и их стеснить и тебя. Ведь ты потом опять приедешь к нам? — Я у вас свои вещи оставил, — отозвался Базаров, не оборачиваясь. «Зачем же он меня не спрашивает, почему я еду? и так же внезапно, как и он? — подумал Аркадий. — В самом деле, зачем я еду, и зачем он едет?» — продолжал он свои размышления. Он не мог отвечать удовлетворительно на собственный вопрос, а сердце его наполнялось чем-то едким. Он чувствовал, что тяжело ему будет расстаться с этою жизнью, к которой он так привык; но и оставаться одному было как-то странно. «Что-то у них произошло, — рассуждал он сам с собою, — зачем же я буду торчать перед нею после отъезда? я ей окончательно надоем; я и последнее потеряю». Он начал представлять себе Анну Сергеевну, потом другие черты понемногу проступили сквозь красивый облик молодой вдовы. «Жаль и Кати!» — шепнул Аркадий в подушку, на которую уже капнула слеза... Он вдруг вскинул волосами и громко промолвил: — На какого черта этот глупец Ситников пожаловал? Базаров сперва пошевелился на постели, а потом произнес следующее: — Ты, брат, глуп еще, я вижу. Ситниковы нам необходимы. Мне, пойми ты это, мне нужны подобные олухи. Не богам же, в самом деле, горшки обжигать!.. «Эге, ге!.. — подумал про себя Аркадий, и тут только открылась ему на миг вся бездонная пропасть базаровского самолюбия. — Мы, стало быть, с тобой боги? то есть — ты бог, а олух уж не я ли?» — Да, — повторил угрюмо Базаров, — ты еще глуп. Одинцова не изъявила особенного удивления, когда на другой день Аркадий сказал ей, что уезжает с Базаровым; она казалась рассеянною и усталою. Катя молча и серьезно посмотрела на него, княжна даже перекрестилась под своею шалью, так что он не мог этого не заметить; зато Ситников совершенно переполошился. Он только что сошел к завтраку в новом щегольском, на этот раз не славянофильском, наряде; накануне он удивил приставленного к нему человека множеством навезенного им белья, и вдруг его товарищи его покидают! Он немножко посеменил ногами, пометался, как гонный заяц на опушке леса, — и внезапно, почти с испугом, почти с криком объявил, что и он намерен уехать. Одинцова не стала его удерживать. — У меня очень покойная коляска, — прибавил несчастный молодой человек, обращаясь к Аркадию, — я могу вас подвезти, а Евгений Васильич может взять ваш тарантас, так оно даже удобнее будет. — Да помилуйте, вам совсем не по дороге, и до меня далеко. — Это ничего, ничего; времени у меня много, притом у меня в той стороне дела есть. — По откупам? — спросил Аркадий уже слишком презрительно. Но Ситников находился в таком отчаянии, что, против обыкновения, даже не засмеялся. — Я вас уверяю, коляска чрезвычайно покойная, — пробормотал он, — и всем место будет. — Не огорчайте мсьё Ситникова отказом, — промолвила Анна Сергеевна... Аркадий взглянул на нее и значительно наклонил голову. Гости уехали после завтрака. Прощаясь с Базаровым, Одинцова протянула ему руку и сказала: — Мы еще увидимся, не правда ли? — Как прикажете, — ответил Базаров. — В таком случае мы увидимся. Аркадий первый вышел на крыльцо; он взобрался в ситниковскую коляску. Его почтительно подсаживал дворецкий, а он бы с удовольствием его побил или расплакался. Базаров поместился в тарантасе. Добравшись до Хохловских выселков, Аркадий подождал, пока Федот, содержатель постоялого двора, запряг лошадей, и, подойдя к тарантасу, с прежнею улыбкой сказал Базарову: — Евгений, возьми меня с собой; я хочу к тебе поехать. — Садись, — произнес сквозь зубы Базаров. Ситников, который расхаживал, бойко посвистывая, вокруг колес своего экипажа, только рот разинул, услышав эти слова, а Аркадий хладнокровно вынул свои вещи из его коляски, сел возле Базарова — и, учтиво поклонившись своему бывшему спутнику, крикнул: «Трогай!» Тарантас покатил и скоро исчез из вида... Ситников, окончательно сконфуженный, посмотрел на своего кучера, но тот играл кнутиком над хвостом пристяжной. Тогда Ситников вскочил в коляску и, загремев на двух проходивших мужиков: «Наденьте шапки, дураки!» — потащился в город, куда прибыл очень поздно и где на следующий день, у Кукшиной, сильно досталось двум «противным гордецам и невежам». Садясь в тарантас к Базарову, Аркадий крепко стиснул ему руку и долго ничего не говорил. Казалось, Базаров понял и оценил и это пожатие и это молчание. Предшествовавшую ночь он всю не спал и не курил, и почти ничего не ел уже несколько дней. Сумрачно и резко выдавался его похудалый профиль из-под нахлобученной фуражки. — Что, брат, — проговорил он наконец, — дай-ка сигарку... Да посмотри, чай, желтый у меня язык? — Желтый, — отвечал Аркадий. — Ну да... вот и сигарка не вкусна. — Расклеилась машина. — Ты действительно изменился в это последнее время, — заметил Аркадий. — Ничего! поправимся. Одно скучно — мать у меня такая сердобольная: коли брюха не отрастил да не ешь десять раз на день, она и убивается. Ну, отец ничего, тот сам был везде, и в сите и в решете. Нет, нельзя курить, — прибавил он и швырнул сигарку в пыль дороги. — До твоего имения двадцать пять верст? — спросил Аркадий. — Двадцать пять. Да вот спроси у этого мудреца. Он указал на сидевшего на козлах мужика, Федотова работника. Но мудрец отвечал, что «хтошь е знает — версты тутотка не меряные», и продолжал вполголоса бранить коренную за то, что она «головизной лягает», то есть дергает головой. — Да, да, — заговорил Базаров, — урок вам, юный друг мой, поучительный некий пример. Черт знает, что за вздор! Каждый человек на ниточке висит, бездна ежеминутно под ним разверзнуться может, а он еще сам придумывает себе всякие неприятности, портит свою жизнь. — Ты на что намекаешь? — спросил Аркадий. — Я ни на что не намекаю, я прямо говорю, что мы оба с тобою очень глупо себя вели. Что тут толковать! Но я уже в клинике заметил: кто злится на свою боль — тот непременно ее победит. — Я тебя не совсем понимаю, — промолвил Аркадий, — кажется, тебе не на что было пожаловаться. — А коли ты не совсем меня понимаешь, так я тебе доложу следующее: по-моему — лучше камни бить на мостовой, чем позволить женщине завладеть хотя бы кончиком пальца. Это всё... — Базаров чуть было не произнес своего любимого слова «романтизм», да удержался и сказал: — вздор. Ты мне теперь не поверишь, но я тебе говорю: мы вот с тобой попали в женское общество, и нам было приятно; но бросить подобное общество — все равно, что в жаркий день холодною водой окатиться. Мужчине некогда заниматься такими пустяками; мужчина должен быть свиреп, гласит отличная испанская поговорка. Ведь вот ты, — прибавил он, обращаясь к сидевшему на козлах мужику, — ты, умница, есть у тебя жена? Мужик показал обоим приятелям свое плоское и подслеповатое лицо. — Жена-то? Есть. Как не быть жене? — Ты ее бьешь? — Жену-то? Всяко случается. Без причины не бьем. — И прекрасно. Ну, а она тебя бьет? Мужик задергал вожжами. — Эко слово ты сказал, барин. Тебе бы все шутить... — Он, видимо, обиделся. — Слышишь, Аркадий Николаевич! А нас с вами прибили... вот оно что значит быть образованными людьми. Аркадий принужденно засмеялся, а Базаров обернулся и во всю дорогу уже не разевал рта. Двадцать пять верст показались Аркадию за целых пятьдесят. Но вот на скате пологого холма открылась, наконец, небольшая деревушка, где жили родители Базарова. Рядом с нею, в молодой березовой рощице, виднелся дворянский домик под соломенною крышей. У первой избы стояли два мужика в шапках и бранились. «Большая ты свинья, — говорил один другому, — а хуже малого поросенка». — «А твоя жена — колдунья», — возражал другой. — По непринужденности обращения, — заметил Аркадию Базаров, — и по игривости оборотов речи ты можешь судить, что мужики у моего отца не слишком притеснены. Да вот и он сам выходит на крыльцо своего жилища. Услыхал, знать, колокольчик. Он, он — узнаю его фигуру. Эге, ге! как он, однако, поседел, бедняга!
Визит к Кирсановым и философские споры. Базаров и Аркадий прибывают в дом к отставному штаб-лекарю Василию Ивановичу Кирсанову, где их встречают гостеприимная Арина Власьевна и старик. В ходе визита герои посещают кабинет хозяина, где обсуждают науку, службу и личные воспоминания. В сельской хижине Аркадий выражает искреннее восхищение талантами Базарова, что вызывает глубокое потрясение у Василия Ивановича. Между друзьями возникают философские споры на сеновале, переходящие в эмоциональное напряжение и ироничное неприятие Базаровым религиозных обрядов. После совместных игр в карты Базаров внезапно сообщает о своем отъезде, оставляя старых друзей в глубокой печали. Визит завершается прощанием, после которого Аркадий остается в тяжелых раздумьях, а Арина Власьевна погружается в молитвы.
Подробный пересказ
Визит к Кирсанову и беседа. Базаров и Аркадий прибывают в дом к отставному штаб-лекарю Василию Ивановичу Кирсанову, где их встречает эмоциональная мать хозяина — Арина Власьевна. После короткого знакомства и обещанного обеда гости отправляются в кабинет, где Василий Иванович знакомит их с собой и своим бытом. В ходе беседы старик делится воспоминаниями о службе, обсуждает научные взгляды и рассказывает анекдоты, в то время как Базаров и Аркадий оценивают его характер и окружение. Визит завершается приглашением к столу, где хозяйка должна принять гостей.
XX Базаров высунулся из тарантаса, а Аркадий вытянул голову из-за спины своего товарища и увидал на крылечке господского домика высокого, худощавого человека, с взъерошенными волосами и тонким орлиным носом, одетого в старый военный сюртук нараспашку. Он стоял, растопырив ноги, курил длинную трубку и щурился от солнца. Лошади остановились. — Наконец пожаловал, — проговорил отец Базарова, все продолжая курить, хотя чубук так и прыгал у него между пальцами. — Ну, вылезай, вылезай, почеломкаемся. Он стал обнимать сына... «Енюшка, Енюша», — раздался трепещущий женский голос. Дверь распахнулась, и на пороге показалась кругленькая, низенькая старушка в белом чепце и короткой пестрой кофточке. Она ахнула, пошатнулась и наверно бы упала, если бы Базаров не поддержал ее. Пухлые ее ручки мгновенно обвились вокруг его шеи, голова прижалась к его груди, и все замолкло. Только слышались ее прерывистые всхлипыванья. Старик Базаров глубоко дышал и щурился пуще прежнего. — Ну, полно, полно, Ариша! перестань, — заговорил он, поменявшись взглядом с Аркадием, который стоял неподвижно у тарантаса, между тем как мужик на козлах даже отвернулся. — Это совсем не нужно! пожалуйста, перестань. — Ах, Василий Иваныч, — пролепетала старушка, — в кои-то веки батюшку-то моего, голубчика-то, Енюшеньку... — и, не разжимая рук, она отодвинула от Базарова свое мокрое от слез, смятое и умиленное лицо, посмотрела на него какими-то блаженными и смешными глазами и опять к нему припала. — Ну да, конечно, это все в натуре вещей, — промолвил Василий Иваныч, — только лучше уж в комнату пойдем. С Евгением вот гость приехал. Извините, — прибавил он, обращаясь к Аркадию, и шаркнул слегка ногой, — вы понимаете, женская слабость; ну, и сердце матери... А у самого и губы и брови дергало, и подбородок трясся... но он, видимо, желал победить себя и казаться чуть не равнодушным. Аркадий наклонился. — Пойдемте, матушка, в самом деле, — промолвил Базаров и повел в дом ослабевшую старушку. Усадив ее в покойное кресло, он еще раз наскоро обнялся с отцом и представил ему Аркадия. — Душевно рад знакомству, — проговорил Василий Иванович, — только уж вы не взыщите: у меня здесь всё по простоте, на военную ногу. Арина Власьевна, успокойся, сделай одолжение: что за малодушие? Господин гость должен осудить тебя. — Батюшка, — сквозь слезы проговорила старушка, — имени и отчества не имею чести знать... — Аркадий Николаич, — с важностию, вполголоса, подсказал Василий Иваныч. — Извините меня, глупую. — Старушка высморкалась и, нагиная голову то направо, то налево, тщательно утерла один глаз после другого. — Извините вы меня. Ведь я так и думала, что умру, не дождусь моего го...о...о...лубчика. — А вот и дождались, сударыня, — подхватил Василий Иванович. — Танюшка, — обратился он к босоногой девочке лет тринадцати, в ярко-красном ситцевом платье, пугливо выглядывавшей из-за двери, — принеси барыне стакан воды — на подносе, слышишь? — а вас, господа, — прибавил он с какою-то старомодною игривостью, — позвольте попросить в кабинет к отставному ветерану. — Хоть еще разочек дай обнять себя, Енюшечка, — простонала Арина Власьевна. Базаров нагнулся к ней. — Да какой же ты красавчик стал! — Ну, красавчик не красавчик, — заметил Василий Иванович, — а мужчина, как говорится: оммфе[35]. А теперь, я надеюсь, Арина Власьевна, что, насытив свое материнское сердце, ты позаботишься о насыщении своих дорогих гостей, потому что, тебе известно, соловья баснями кормить не следует. Старушка привстала с кресел. — Сию минуту, Василий Иваныч, стол накрыт будет, сама в кухню сбегаю и самовар поставить велю, все будет, все. Ведь три года его не видала, не кормила, не поила, легко ли? — Ну, смотри же, хозяюшка, хлопочи, не осрамись; а вас, господа, прошу за мной пожаловать. Вот и Тимофеич явился к тебе на поклон, Евгений. И он, чай, обрадовался, старый барбос. Что? ведь обрадовался, старый барбос? Милости просим за мной. И Василий Иванович суетливо пошел вперед, шаркая и шлепая стоптанными туфлями. Весь его домик состоял из шести крошечных комнат. Одна из них, та, куда он привел наших приятелей, называлась кабинетом. Толстоногий стол, заваленный почерневшими от старинной пыли, словно прокопченными бумагами, занимал весь промежуток между двумя окнами; по стенам висели турецкие ружья, нагайки, сабля, две ландкарты, какие-то анатомические рисунки, портрет Гуфеланда, вензель из волос в черной рамке и диплом под стеклом; кожаный, кое-где продавленный и разорванный, диван помещался между двумя громадными шкафами из карельской березы; на полках в беспорядке теснились книги, коробочки, птичьи чучелы, банки, пузырьки; в одном углу стояла сломанная электрическая машина. — Я вас предупредил, любезный мой посетитель, — начал Василий Иваныч, — что мы живем здесь, так сказать, на бивуаках... — Да перестань, что ты извиняешься? — перебил Базаров. — Кирсанов очень хорошо знает, что мы с тобой не Крезы и что у тебя не дворец. Куда мы его поместим, вот вопрос? — Помилуй, Евгений; там у меня во флигельке отличная комната: им там очень хорошо будет. — Так у тебя и флигелек завелся? — Как же-с; где баня-с, — вмешался Тимофеич. — То есть рядом с баней, — поспешно присовокупил Василий Иванович. — Теперь же лето... Я сейчас сбегаю туда, распоряжусь; а ты бы, Тимофеич, пока их вещи внес. Тебе, Евгений, я, разумеется, предоставлю мой кабинет. Suum cuique[36]. — Вот тебе на! Презабавный старикашка и добрейший, — прибавил Базаров, как только Василий Иванович вышел. — Такой же чудак, как твой, только в другом роде. Много уж очень болтает. — И мать твоя, кажется, прекрасная женщина, — заметил Аркадий. — Да, она у меня без хитрости. Обед нам, посмотри, какой задаст. — Сегодня вас не ждали, батюшка, говядинки не привезли, — промолвил Тимофеич, который только что втащил базаровский чемодан. — И без говядинки обойдемся, на нет и суда нет. Бедность, говорят, не порок. — Сколько у твоего отца душ? — спросил вдруг Аркадий. — Имение не его, а матери; душ, помнится, пятнадцать. — И все двадцать две, — с неудовольствием заметил Тимофеич. Послышалось шлепание туфель, и снова появился Василий Иванович. — Через несколько минут ваша комната будет готова принять вас, — воскликнул он с торжественностию, — Аркадий... Николаич? так, кажется, вы изволите величаться? А вот вам и прислуга, — прибавил он, указывая на вошедшего с ним коротко остриженного мальчика в синем, на локтях прорванном, кафтане и в чужих сапогах. — Зовут его Федькой. Опять-таки повторяю, хоть сын и запрещает, не взыщите. Впрочем, трубку набивать он умеет. Ведь вы курите? — Я курю больше сигары, — ответил Аркадий. — И весьма благоразумно поступаете. Я сам отдаю преферанс сигаркам, но в наших уединенных краях доставать их чрезвычайно затруднительно. — Да полно тебе Лазаря петь, — перебил опять Базаров. — Сядь лучше вот тут на диван да дай на себя посмотреть. Василий Иванович засмеялся и сел. Он очень походил лицом на своего сына, только лоб у него был ниже и у́же, и рот немного шире, и он беспрестанно двигался, поводил плечами, точно платье ему под мышками резало, моргал, покашливал и шевелил пальцами, между тем как сын его отличался какою-то небрежною неподвижностию. — Лазаря петь! — повторил Василий Иванович. — Ты, Евгений, не думай, что я хочу, так сказать, разжалобить гостя: вот, мол, мы в каком захолустье живем. Я, напротив, того мнения, что для человека мыслящего нет захолустья. По крайней мере я стараюсь, по возможности, не зарасти, как говорится, мохом, не отстать от века. Василий Иванович вытащил из кармана новый желтый фуляр, который успел захватить, бегая в Аркадиеву комнату, и продолжал, помахивая им по воздуху: — Я уже не говорю о том, что я, например, не без чувствительных для себя пожертвований, посадил мужиков на оброк и отдал им свою землю исполу. Я считал это своим долгом, самое благоразумие в этом случае повелевает, хотя другие владельцы даже не помышляют об этом: я говорю о науках, об образовании. — Да; вот я вижу у тебя — «Друг здравия» на 1855 год, — заметил Базаров. — Мне его по знакомству старый товарищ высылает, — поспешно проговорил Василий Иванович, — но мы, например, и о френологии имеем понятие, — прибавил он, обращаясь, впрочем, более к Аркадию и указывая на стоявшую на шкафе небольшую гипсовую головку, разбитую на нумерованные четыреугольники, — нам и Шенлейн не остался безызвестен, и Радемахер. — А в Радемахера еще верят в *** губернии? — спросил Базаров. Василий Иванович закашлял. — В губернии... Конечно, вам, господа, лучше знать; где ж нам за вами угоняться? Ведь вы нам на смену пришли. И в мое время какой-нибудь гуморалист Гоффман, какой-нибудь Броун с его витализмом казались очень смешны, а ведь тоже гремели когда-то. Кто-нибудь новый заменил у вас Радемахера, вы ему поклоняетесь, а через двадцать лет, пожалуй, и над тем смеяться будут. — Скажу тебе в утешение, — промолвил Базаров, — что мы теперь вообще над медициной смеемся и ни перед кем не преклоняемся. — Как же это так? Ведь ты доктором хочешь быть? — Хочу, да одно другому не мешает. Василий Иванович потыкал третьим пальцем в трубку, где еще оставалось немного горячей золы. — Ну, может быть, может быть — спорить не стану. Ведь я что? Отставной штаб-лекарь, волату[37]; теперь вот в агрономы попал. Я у вашего дедушки в бригаде служил, — обратился он опять к Аркадию, — да-с, да-с; много я на своем веку видал видов. И в каких только обществах не бывал, с кем не важивался! Я, тот самый я, которого вы изволите видеть теперь перед собою, я у князя Витгенштейна и у Жуковского пульс щупал! Тех-то, в южной-то армии, по четырнадцатому, вы понимаете (и тут Василий Иванович значительно сжал губы), всех знал наперечет. Ну, да ведь мое дело — сторона; знай свой ланцет, и баста! А дедушка ваш очень почтенный был человек, настоящий военный. — Сознайся, дубина была порядочная, — лениво промолвил Базаров. — Ах, Евгений, как это ты выражаешься! помилосердуй... Конечно, генерал Кирсанов не принадлежал к числу... — Ну, брось его, — перебил Базаров. — Я, как подъезжал сюда, порадовался на твою березовую рощицу, славно вытянулась. Василий Иванович оживился. — А ты посмотри, садик у меня теперь какой! Сам каждое деревцо сажал. И фрукты есть, и ягоды, и всякие медицинские травы. Уж как вы там ни хитрите, господа молодые, а все-таки старик Парацельсий святую правду изрек: in herbis, verbis et lapidibus...[38] Ведь я, ты знаешь, от практики отказался, а раза два в неделю приходится стариной тряхнуть. Идут за советом — нельзя же гнать в шею. Случается, бедные прибегают к помощи. Да и докторов здесь совсем нет. Один здешний сосед, представь, отставной майор, тоже лечит. Я спрашиваю о нем: учился ли он медицине?.. Говорят мне: нет, он не учился, он больше из филантропии... Ха-ха, из филантропии! а? каково! Ха-ха! ха-ха! — Федька! набей мне трубку! — сурово проговорил Базаров. — А то здесь другой доктор, приезжает к больному, — продолжал с каким-то отчаяньем Василий Иванович, — а больной уже ad patres[39]; человек и не пускает доктора, говорит: теперь больше не надо. Тот этого не ожидал, сконфузился и спрашивает: «Что, барин перед смертью икал?» — «Икали-с». — «И много икал?» — «Много». — «А, ну — это хорошо», — да и верть назад. Ха-ха-ха! Старик один засмеялся; Аркадий выразил улыбку на своем лице. Базаров только затянулся. Беседа продолжалась таким образом около часа; Аркадий успел сходить в свою комнату, которая оказалась предбанником, но очень уютным и чистым. Наконец вошла Танюша и доложила, что обед готов. Василий Иванович первый поднялся. — Пойдемте, господа! Извините великодушно, коли наскучил. Авось хозяйка моя удовлетворит вас более моего.
Обед и прощание. Василий Иванович и Арина Власьевна принимают Аркадия Базарова и устраивают для него торжественный обед с последующей прогулкой по саду. В ходе встречи хозяева проявляют гостеприимство, а Арина Власьевна с нескрываемой любовью и трепетом наблюдает за сыном. После прощания Аркадий ложится спать, но не может уснуть из-за тяжелых воспоминаний, в то время как его мать погружается в молитвы и разговоры с служанкой. Автор дополняет описание персонажей подробным портретом Арины Власьевны как типичной русской дворянки старого уклада, отличающейся набожностью, чувствительностью и любовью к сыну.
Обед, хотя наскоро сготовленный, вышел очень хороший, даже обильный; только вино немного, как говорится, подгуляло: почти черный херес, купленный Тимофеичем в городе у знакомого купца, отзывался не то медью, не то канифолью; и мухи тоже мешали. В обыкновенное время дворовый мальчик отгонял их большою зеленой веткой; но на этот раз Василий Иванович услал его из боязни осуждения со стороны юного поколения. Арина Власьевна успела принарядиться; надела высокий чепец с шелковыми лентами и голубую шаль с разводами. Она опять всплакнула, как только увидела своего Енюшу, но мужу не пришлось ее усовещевать: она сама поскорей утерла свои слезы, чтобы не закапать шаль. Ели одни молодые люди: хозяева давно пообедали. Прислуживал Федька, видимо обремененный необычными сапогами, да помогала ему женщина с мужественным лицом и кривая, по имени Анфисушка, исполнявшая должности ключницы, птичницы и прачки. Василий Иванович во все время обеда расхаживал по комнате и с совершенно счастливым и даже блаженным видом говорил о тяжких опасениях, внушаемых ему наполеоновскою политикой и запутанностью итальянского вопроса. Арина Власьевна не замечала Аркадия, не потчевала его; подперши кулачком свое круглое лицо, которому одутловатые, вишневого цвета губки и родинки на щеках и над бровями придавали выражение очень добродушное, она не сводила глаз с сына и все вздыхала; ей смертельно хотелось узнать, на сколько времени он приехал, но спросить его она боялась. «Ну, как скажет на два дня», — думала она, и сердце у ней замирало. После жареного Василий Иванович исчез на мгновение и возвратился с откупоренною полубутылкой шампанского. «Вот, — воскликнул он, — хоть мы и в глуши живем, а в торжественных случаях имеем чем себя повеселить!» Он налил три бокала и рюмку, провозгласил здоровье «неоцененных посетителей» и разом, по-военному, хлопнул свой бокал, а Арину Власьевну заставил выпить рюмку до последней капельки. Когда очередь дошла до варенья, Аркадий, не терпевший ничего сладкого, почел, однако, своею обязанностью отведать от четырех различных, только что сваренных сортов, тем более что Базаров отказался наотрез и тотчас закурил сигарку. Потом явился на сцену чай со сливками, с маслом и кренделями; потом Василий Иванович повел всех в сад, для того чтобы полюбоваться красотою вечера. Проходя мимо скамейки, он шепнул Аркадию: — На сем месте я люблю философствовать, глядя на захождение солнца: оно приличествует пустыннику. А там, подальше, я посадил несколько деревьев, любимых Горацием. — Что за деревья? — спросил, вслушавшись, Базаров. — А как же... акации. Базаров начал зевать. — Я полагаю, пора путешественникам в объятия к Морфею, — заметил Василий Иванович. — То есть пора спать! — подхватил Базаров. — Это суждение справедливое. Пора, точно. Прощаясь с матерью, он поцеловал ее в лоб, а она обняла его и за спиной, украдкой, его благословила трижды. Василий Иваныч проводил Аркадия в его комнату и пожелал ему «такого благодатного отдохновения, какое и я вкушал в ваши счастливые лета». И действительно, Аркадию отлично спалось в своем предбаннике: в нем пахло мятой, и два сверчка вперебивку усыпительно трещали за печкой. Василий Иванович отправился от Аркадия в свой кабинет и, прикорнув на диване в ногах у сына, собирался было поболтать с ним, но Базаров тотчас его отослал, говоря, что ему спать хочется, а сам не заснул до утра. Широко раскрыв глаза, он злобно глядел в темноту: воспоминания детства не имели власти над ним, да к тому ж он еще не успел отделаться от последних горьких впечатлений. Арина Власьевна сперва помолилась всласть, потом долго-долго беседовала с Анфисушкой, которая, став, как вкопанная, перед барыней и вперив в нее свой единственный глаз, передавала ей таинственным шепотом все свои замечания и соображения насчет Евгения Васильевича. У старушки от радости, от вина, от сигарочного дыма совсем закружилась голова; муж заговорил было с ней и махнул рукою. Арина Власьевна была настоящая русская дворяночка прежнего времени; ей бы следовало жить лет за двести, в старомосковские времена. Она была очень набожна и чувствительна, верила во всевозможные приметы, гаданья, заговоры, сны; верила в юродивых, в домовых, в леших, в дурные встречи, в порчу, в народные лекарства, в четверговую соль, в скорый конец света; верила, что если в светлое воскресение на всенощной не погаснут свечи, то гречиха хорошо уродится, и что гриб больше не растет, если его человеческий глаз увидит; верила, что черт любит быть там, где вода, и что у каждого жида на груди кровавое пятнышко; боялась мышей, ужей, лягушек, воробьев, пиявок, грома, холодной воды, сквозного ветра, лошадей, козлов, рыжих людей и черных кошек и почитала сверчков и собак нечистыми животными; не ела ни телятины, ни голубей, ни раков, ни сыру, ни спаржи, ни земляных груш, ни зайца, ни арбузов, потому что взрезанный арбуз напоминает голову Иоанна Предтечи; а об устрицах говорила не иначе, как с содроганием; любила покушать — и строго постилась; спала десять часов в сутки — и не ложилась вовсе, если у Василия Ивановича заболевала голова; не прочла ни одной книги, кроме Алексиса, или Хижины в лесу, писала одно, много два письма в год, а в хозяйстве, сушенье и варенье знала толк, хотя своими руками ни до чего не прикасалась и вообще неохотно двигалась с места. Арина Власьевна была очень добра и, по-своему, вовсе не глупа. Она знала, что есть на свете господа, которые должны приказывать, и простой народ, который должен служить, — а потому не гнушалась ни подобострастием, ни земными поклонами; но с подчиненными обходилась ласково и кротко, ни одного нищего не пропускала без подачки и никогда никого не осуждала, хотя и сплетничала подчас. В молодости она была очень миловидна, играла на клавикордах и изъяснялась немного по-французски; но в течение многолетних странствий с своим мужем, за которого она вышла против воли, расплылась и позабыла музыку и французский язык. Сына своего она любила и боялась несказанно; управление имением предоставила Василию Ивановичу — и уже не входила ни во что: она охала, отмахивалась платком и от испуга подымала брови все выше и выше, как только ее старик начинал толковать о предстоявших преобразованиях и о своих планах. Она была мнительна, постоянно ждала какого-то большого несчастья и тотчас плакала, как только вспоминала о чем-нибудь печальном... Подобные женщины теперь уже переводятся. Бог знает — следует ли радоваться этому!
Беседа Аркадия и Василия Ивановича. Аркадий и Василий Иванович беседуют в сельской хижине, где старик занимается огородом и делится своими взглядами на труд и медицину. Аркадий искренне восхищается Евгением Базаровым, называя его человеком великого будущего, что вызывает у Василия Ивановича глубокое эмоциональное потрясение и гордость. Герои обсуждают исключительные качества Базарова и его потенциальную славу вне медицины. В конце беседы Василий Иванович просит Аркадия дать совет по лечению хронической болезни одного из пациентов.
XXI Встав с постели, Аркадий раскрыл окно — и первый предмет, бросившийся ему в глаза, был Василий Иванович. В бухарском шлафроке, подпоясанный носовым платком, старик усердно рылся в огороде. Он заметил своего молодого гостя и, опершись на лопатку, воскликнул: — Здравия желаем! Как почивать изволили? — Прекрасно, — отвечал Аркадий. — А я здесь, как видите, как некий Цинциннат, грядку под позднюю репу отбиваю. Теперь настало такое время, — да и слава Богу! — что каждый должен собственными руками пропитание себе доставать, на других нечего надеяться: надо трудиться самому. И выходит, что Жан-Жак Руссо прав. Полчаса тому назад, сударь вы мой, вы бы увидали меня в совершенно другой позиции. Одной бабе, которая жаловалась на гнетку — это по-ихнему, а по-нашему — дизентерию, я... как бы выразиться лучше... я вливал опиум; а другой я зуб вырвал. Этой я предложил эфиризацию... только она не согласилась. Все это я делаю gratis — анаматёр[40]. Впрочем, мне не в диво: я ведь плебей, homo novus[41] — не из столбовых, не то, что моя благоверная... А не угодно ли пожаловать сюда, в тень, вдохнуть перед чаем утреннюю свежесть? Аркадий вышел к нему. — Добро пожаловать еще раз! — промолвил Василий Иванович, прикладывая по-военному руку к засаленной ермолке, прикрывавшей его голову. — Вы, я знаю, привыкли к роскоши, к удовольствиям, но и великие мира сего не гнушаются провести короткое время под кровом хижины. — Помилуйте, — возопил Аркадий, — какой же я великий мира сего? И к роскоши я не привык. — Позвольте, позвольте, — возразил с любезной ужимкой Василий Иванович. — Я хоть теперь и сдан в архив, а тоже потерся в свете — узнаю птицу по полету. Я тоже психолог по-своему и физиогномист. Не имей я этого, смею сказать, дара — давно бы я пропал; затерли бы меня, маленького человека. Скажу вам без комплиментов: дружба, которую я замечаю между вами и моим сыном, меня искренно радует. Я сейчас виделся с ним; он, по обыкновению своему, вероятно вам известному, вскочил очень рано и побежал по окрестностям. Позвольте полюбопытствовать, — вы давно с моим Евгением знакомы? — С нынешней зимы. — Так-с. И позвольте вас еще спросить, — но не присесть ли нам? — Позвольте вас спросить, как отцу, со всею откровенностью: какого вы мнения о моем Евгении? — Ваш сын — один из самых замечательных людей, с которыми я когда-либо встречался, — с живостью ответил Аркадий. Глаза Василия Ивановича внезапно раскрылись, и щеки его слабо вспыхнули. Лопата вывалилась из его рук. — Итак, вы полагаете, — начал он... — Я уверен, — подхватил Аркадий, — что сына вашего ждет великая будущность, что он прославит ваше имя. Я убедился в этом с первой нашей встречи. — Как... как это было? — едва проговорил Василий Иванович. Восторженная улыбка раздвинула его широкие губы и уже не сходила с них. — Вы хотите знать, как мы встретились? — Да... и вообще... Аркадий начал рассказывать и говорить о Базарове еще с бо́льшим жаром, с бо́льшим увлечением, чем в тот вечер, когда он танцевал мазурку с Одинцовой. Василий Иванович его слушал, слушал, сморкался, катал платок в обеих руках, кашлял, ерошил свои волосы — и, наконец, не вытерпел: нагнулся к Аркадию и поцеловал его в плечо. — Вы меня совершенно осчастливили, — промолвил он, не переставая улыбаться, — я должен вам сказать, что я... боготворю моего сына; о моей старухе я уже не говорю: известно — мать! но я не смею при нем выказывать свои чувства, потому что он этого не любит. Он враг всех излияний; многие его даже осуждают за такую твердость его нрава и видят в ней признак гордости или бесчувствия; но подобных ему людей не приходится мерить обыкновенным аршином, не правда ли? Да вот, например: другой на его месте тянул бы да тянул с своих родителей; а у нас, поверите ли? он отроду лишней копейки не взял, ей-богу! — Он бескорыстный, честный человек, — заметил Аркадий. — Именно бескорыстный. А я, Аркадий Николаич, не только боготворю его, я горжусь им, и все мое честолюбие состоит в том, чтобы со временем в его биографии стояли следующие слова: «Сын простого штаб-лекаря, который, однако, рано умел разгадать его и ничего не жалел для его воспитания...» — Голос старика перервался. Аркадий стиснул ему руку. — Как вы думаете, — спросил Василий Иванович после некоторого молчания, — ведь он не на медицинском поприще достигнет той известности, которую вы ему пророчите? — Разумеется, не на медицинском, хотя он и в этом отношении будет из первых ученых. — На каком же, Аркадий Николаич? — Это трудно сказать теперь, но он будет знаменит. — Он будет знаменит! — повторил старик и погрузился в думу. — Арина Власьевна приказали просить чай кушать, — проговорила Анфисушка, проходя мимо с огромным блюдом спелой малины. Василий Иванович встрепенулся. — А холодные сливки к малине будут? — Будут-с. — Да холодные, смотри! Не церемоньтесь, Аркадий Николаич, берите больше. Что ж это Евгений не идет? — Я здесь, — раздался голос Базарова из Аркадиевой комнаты. Василий Иванович быстро обернулся. — Ага! ты захотел посетить своего приятеля; но ты опоздал, amice[42], и мы имели уже с ним продолжительную беседу. Теперь надо идти чай пить: мать зовет. Кстати, мне нужно с тобой поговорить. — О чем? — Здесь есть мужичок, он страдает иктером... — То есть желтухой? — Да, хроническим и очень упорным иктером. Я прописывал ему золототысячник и зверобой, морковь заставлял есть, давал соду; но это всё паллиативные средства; надо что-нибудь порешительней. Ты хоть и смеешься над медициной, а, я уверен, можешь подать мне дельный совет. Но об этом речь впереди. А теперь пойдем чай пить.
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале. Базаров и Аркадий лежат на сеновале, ведя философские беседы о смысле жизни, родителях и природе человеческих чувств. В ходе разговора герои спорят о принципах, эстетике и личных отношениях, приходя к эмоциональному напряжению и даже угрозе физического столкновения. Их спор прерывает появление Василия Ивановича, который сообщает о предстоящем обеде и упоминает о религиозных традициях в доме. В финале Базаров иронично реагирует на приглашение матери на молебен, подчеркивая свое неприятие церковных обрядов.
Василий Иванович живо вскочил с скамейки и запел из «Роберта»: Закон, закон, закон себе поставим На ра… на ра... на радости пожить! — Замечательная живучесть! — проговорил, отходя от окна, Базаров. Настал полдень. Солнце жгло из-за тонкой завесы сплошных беловатых облаков. Все молчало, одни петухи задорно перекликались на деревне, возбуждая в каждом, кто их слышал, странное ощущение дремоты и скуки; да где-то высоко в верхушке деревьев звенел плаксивым призывом немолчный писк молодого ястребка. Аркадий и Базаров лежали в тени небольшого стога сена, подостлавши под себя охапки две шумливо-сухой, но еще зеленой и душистой травы. — Та осина, — заговорил Базаров, — напоминает мне мое детство; она растет на краю ямы, оставшейся от кирпичного сарая, и я в то время был уверен, что эта яма и осина обладали особенным талисманом: я никогда не скучал возле них. Я не понимал тогда, что я не скучал оттого, что был ребенком. Ну, теперь я взрослый, талисман не действует. — Сколько ты времени провел здесь всего? — спросил Аркадий. — Года два сряду; потом мы наезжали. Мы вели бродячую жизнь; больше всё по городам шлялись. — А дом этот давно стоит? — Давно. Его еще дед построил, отец моей матери. — Кто он был, твой дед? — Черт его знает. Секунд-майор какой-то. При Суворове служил и все рассказывал о переходе через Альпы. Врал, должно быть. — То-то у вас в гостиной портрет Суворова висит. А я люблю такие домики, как ваш, старенькие да тепленькие; и запах в них какой-то особенный. — Лампадным маслом отзывает да донником, — произнес, зевая, Базаров. — А что мух в этих милых домиках... Фа! — Скажи, — начал Аркадий после небольшого молчания, — тебя в детстве не притесняли? — Ты видишь, какие у меня родители. Народ не строгий. — Ты их любишь, Евгений? — Люблю, Аркадий! — Они тебя так любят! Базаров помолчал. — Знаешь ли ты, о чем я думаю? — промолвил он наконец, закидывая руки за голову. — Не знаю. О чем? — Я думаю: хорошо моим родителям жить на свете! Отец в шестьдесят лет хлопочет, толкует о «паллиативных» средствах, лечит людей, великодушничает с крестьянами — кутит, одним словом; и матери моей хорошо: день ее до того напичкан всякими занятиями, ахами да охами, что ей и опомниться некогда; а я... — А ты? — А я думаю: я вот лежу здесь под стогом... Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет; и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностию, где меня не было и не будет... А в этом атоме, в этой математической точке кровь обращается, мозг работает, чего-то хочет тоже... Что за безобразие! Что за пустяки! — Позволь тебе заметить: то, что ты говоришь, применяется вообще ко всем людям... — Ты прав, — подхватил Базаров. — Я хотел сказать, что они вот, мои родители то есть, заняты и не беспокоятся о собственном ничтожестве, оно им не смердит... а я... я чувствую только скуку да злость. — Злость? почему же злость? — Почему? Как почему? Да разве ты забыл? — Я помню всё, но все-таки я не признаю за тобою права злиться. Ты несчастлив, я согласен, но... — Э! да ты, я вижу, Аркадий Николаевич, понимаешь любовь, как все новейшие молодые люди: цып, цып, цып, курочка, а как только курочка начинает приближаться, давай Бог ноги! Я не таков. Но довольно об этом. Чему помочь нельзя, о том и говорить стыдно. — Он повернулся на бок. — Эге! вон молодец муравей тащит полумертвую муху. Тащи ее, брат, тащи! Не смотри на то, что она упирается, пользуйся тем, что ты, в качестве животного, имеешь право не признавать чувства сострадания, не то что наш брат, самоломанный! — Не ты бы говорил, Евгений! Когда ты себя ломал? Базаров приподнял голову. — Я только этим и горжусь. Сам себя не сломал, так и бабенка меня не сломает. Аминь! Кончено! Слова об этом больше от меня не услышишь. Оба приятеля полежали некоторое время в молчании. — Да, — начал Базаров, — странное существо человек. Как посмотришь этак сбоку да издали на глухую жизнь, какую ведут здесь «отцы», кажется: чего лучше? Ешь, пей и знай, что поступаешь самым правильным, самым разумным манером. Ан нет; тоска одолеет. Хочется с людьми возиться, хоть ругать их, да возиться с ними. — Надо бы так устроить жизнь, чтобы каждое мгновение в ней было значительно, — произнес задумчиво Аркадий. — Кто говорит! Значительное хоть и ложно бывает, да сладко, но и с незначительным помириться можно... а вот дрязги, дрязги... это беда. — Дрязги не существуют для человека, если он только не захочет их признать. — Гм... это ты сказал противоположное общее место. — Что? Что ты называешь этим именем? — А вот что: сказать, например, что просвещение полезно, это общее место; а сказать, что просвещение вредно, это противоположное общее место. Оно как будто щеголеватее, а в сущности одно и то же. — Да правда-то где, на какой стороне? — Где? Я тебе отвечу, как эхо: где? — Ты в меланхолическом настроении сегодня, Евгений. — В самом деле? Солнце меня, должно быть, распарило, да и малины нельзя так много есть. — В таком случае не худо вздремнуть, — заметил Аркадий. — Пожалуй; только ты не смотри на меня: всякого человека лицо глупо, когда он спит. — А тебе не все равно, что о тебе думают? — Не знаю, что тебе сказать. Настоящий человек об этом не должен заботиться; настоящий человек тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушаться или ненавидеть. — Странно! я никого не ненавижу, — промолвил, подумавши, Аркадий. — А я так многих. Ты нежная душа, размазня, где тебе ненавидеть!.. Ты робеешь, мало на себя надеешься... — А ты, — перебил Аркадий, — на себя надеешься? Ты высокого мнения о самом себе? Базаров помолчал. — Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мною, — проговорил он с расстановкой, — тогда я изменю свое мнение о самом себе. Ненавидеть! Да вот, например, ты сегодня сказал, проходя мимо избы нашего старосты Филиппа, — она такая славная, белая, — вот, сказал ты, Россия тогда достигнет совершенства, когда у последнего мужика будет такое же помещение, и всякий из нас должен этому способствовать... А я и возненавидел этого последнего мужика, Филиппа или Сидора, для которого я должен из кожи лезть и который мне даже спасибо не скажет... да и на что мне его спасибо? Ну, будет он жить в белой избе, а из меня лопух расти будет; ну, а дальше? — Полно, Евгений... послушать тебя сегодня, поневоле согласишься с теми, которые упрекают нас в отсутствии принципов. — Ты говоришь, как твой дядя. Принципов вообще нет — ты об этом не догадался до сих пор! — а есть ощущения. Все от них зависит. — Как так? — Да так же. Например, я: я придерживаюсь отрицательного направления — в силу ощущения. Мне приятно отрицать, мой мозг так устроен — и баста! Отчего мне нравится химия? Отчего ты любишь яблоки? — тоже в силу ощущения. Это все едино. Глубже этого люди никогда не проникнут. Не всякий тебе это скажет, да и я в другой раз тебе этого не скажу. — Что ж? и честность — ощущение? — Еще бы! — Евгений! — начал печальным голосом Аркадий. — А? что? не по вкусу? — перебил Базаров. — Нет, брат! Решился все косить — валяй и себя по ногам!.. Однако мы довольно философствовали. «Природа навевает молчание сна», — сказал Пушкин. — Никогда он ничего подобного не сказал, — промолвил Аркадий. — Ну, не сказал, так мог и должен был сказать, в качестве поэта. Кстати, он, должно быть, в военной службе служил. — Пушкин никогда не был военным! — Помилуй, у него на каждой странице: На бой, на бой! за честь России! — Что ты это за небылицы выдумываешь! Ведь это клевета наконец. — Клевета? Эка важность! Вот вздумал каким словом испугать! Какую клевету ни взведи на человека, он в сущности заслуживает в двадцать раз хуже того. — Давай лучше спать! — с досадой проговорил Аркадий. — С величайшим удовольствием, — ответил Базаров. Но ни тому, ни другому не спалось. Какое-то почти враждебное чувство охватывало сердца обоих молодых людей. Минут пять спустя они открыли глаза и переглянулись молча. — Посмотри, — сказал вдруг Аркадий, — сухой кленовый лист оторвался и падает на землю; его движения совершенно сходны с полетом бабочки. Не странно ли? Самое печальное и мертвое — сходно с самым веселым и живым. — О друг мой, Аркадий Николаич! — воскликнул Базаров, — об одном прошу тебя: не говори красиво. — Я говорю, как умею... Да и наконец это деспотизм. Мне пришла мысль в голову; отчего ее не высказать? — Так; но почему же и мне не высказать своей мысли? Я нахожу, что говорить красиво — неприлично. — Что же прилично? Ругаться? — Э-э! да ты, я вижу, точно намерен пойти по стопам дядюшки. Как бы этот идиот порадовался, если б услышал тебя! — Как ты назвал Павла Петровича? — Я его назвал, как следует, — идиотом. — Это, однако, нестерпимо! — воскликнул Аркадий. — Ага! родственное чувство заговорило, — спокойно промолвил Базаров. — Я заметил: оно очень упорно держится в людях. От всего готов отказаться человек, со всяким предрассудком расстанется; но сознаться, что, например, брат, который чужие платки крадет, вор, — это свыше его сил. Да и в самом деле: мой брат, мой — и не гений... возможно ли это? — Во мне простое чувство справедливости заговорило, а вовсе не родственное, — возразил запальчиво Аркадий. — Но так как ты этого чувства не понимаешь, у тебя нет этого ощущения, то ты и не можешь судить о нем. — Другими словами: Аркадий Кирсанов слишком возвышен для моего понимания, — преклоняюсь и умолкаю. — Полно, пожалуйста, Евгений; мы, наконец, поссоримся. — Ах, Аркадий! сделай одолжение, поссоримся раз хорошенько — до положения риз, до истребления. — Но ведь этак, пожалуй, мы кончим тем... — Что подеремся? — подхватил Базаров. — Что ж? Здесь, на сене, в такой идиллической обстановке, вдали от света и людских взоров — ничего. Но ты со мной не сладишь. Я тебя сейчас схвачу за горло... Базаров растопырил свои длинные и жесткие пальцы... Аркадий повернулся и приготовился, как бы шутя, сопротивляться... Но лицо его друга показалось ему таким зловещим, такая нешуточная угроза почудилась ему в кривой усмешке его губ, в загоревшихся глазах, что он почувствовал невольную робость... — А! вот вы куда забрались! — раздался в это мгновение голос Василия Ивановича, и старый штаб-лекарь предстал перед молодыми людьми, облеченный в домоделанный полотняный пиджак и с соломенною, тоже домоделанною, шляпой на голове. — Я вас искал, искал... Но вы отличное выбрали место и прекрасному предаетесь занятию. Лежа на «земле», глядеть в «небо»... Знаете ли — в этом есть какое-то особое значение! — Я гляжу в небо только тогда, когда хочу чихнуть, — проворчал Базаров и, обратившись к Аркадию, прибавил вполголоса: — Жаль, что помешал. — Ну, полно, — шепнул Аркадий и пожал украдкой своему другу руку. Но никакая дружба долго не выдержит таких столкновений. — Смотрю я на вас, мои юные собеседники, — говорил между тем Василий Иванович, покачивая головой и опираясь скрещенными руками на какую-то хитро перекрученную палку собственного изделия, с фигурой турка вместо набалдашника, — смотрю и не могу не любоваться. Сколько в вас силы, молодости самой цветущей, способностей, талантов! Просто... Кастор и Поллукс! — Вон куда — в мифологию метнул! — промолвил Базаров. — Сейчас видно, что в свое время сильный был латинист! Ведь ты, помнится, серебряной медали за сочинение удостоился, а? — Диоскуры, Диоскуры! — повторял Василий Иванович. — Однако полно, отец, не нежничай. — В кои-то веки разик можно, — пробормотал старик. — Впрочем, я вас, господа, отыскал не с тем, чтобы говорить вам комплименты; но с тем, чтобы, во-первых, доложить вам, что мы скоро обедать будем; а во-вторых, мне хотелось предварить тебя, Евгений... Ты умный человек, ты знаешь людей, и женщин знаешь, и, следовательно, извинишь... Твоя матушка молебен отслужить хотела по случаю твоего приезда. Ты не воображай, что я зову тебя присутствовать на этом молебне: уж он кончен; но отец Алексей... — Поп? — Ну да, священник; он у нас... кушать будет... Я этого не ожидал и даже не советовал... но как-то так вышло... он меня не понял... Ну, и Арина Власьевна... Притом же он у нас очень хороший и рассудительный человек. — Ведь он моей порции за обедом не съест? — спросил Базаров.
Разговор с семьей и игра. Базаров и Аркадий проводят время в доме у Василия Ивановича, где они играют в карты с отцом Алексеем и обсуждают личные темы. Несмотря на теплый прием и попытки хозяев проявить заботу, Базаров сообщает о своем внезапном отъезде к Кирсанову, что вызывает глубокое потрясение у старых друзей. После отъезда молодых людей Василий Иванович и Арина Власьевна остаются в глубокой печали, осознавая одиночество и неразрывную связь друг с другом.
Василий Иванович засмеялся. — Помилуй, что ты! — А больше я ничего не требую. Я со всяким человеком готов за стол сесть. Василий Иванович поправил свою шляпу. — Я был наперед уверен, — промолвил он, — что ты выше всяких предрассудков. На что вот я — старик, шестьдесят второй год живу, а и я их не имею. (Василий Иванович не смел сознаться, что он сам пожелал молебна... Набожен он был не менее своей жены.) А отцу Алексею очень хотелось с тобой познакомиться. Он тебе понравится, ты увидишь. Он и в карточки не прочь поиграть, и даже... но это между нами... трубочку курит. — Что же? Мы после обеда засядем в ералаш, и я его обыграю. — Хе-хе-хе, посмотрим! Бабушка надвое сказала. — А что? разве стариной тряхнешь? — промолвил с особенным ударением Базаров. Бронзовые щеки Василия Ивановича смутно покраснели. — Как тебе не стыдно, Евгений... Что было, то прошло. Ну да, я готов вот перед ними признаться, имел я эту страсть в молодости — точно; да и поплатился же я за нее! Однако, как жарко. Позвольте подсесть к вам. Ведь я не мешаю? — Нисколько, — ответил Аркадий. Василий Иванович кряхтя опустился на сено. — Напоминает мне ваше теперешнее ложе, государи мои, — начал он, — мою военную, бивуачную жизнь, перевязочные пункты, тоже где-нибудь этак возле стога, и то еще слава Богу. — Он вздохнул. — Много, много испытал я на своем веку. Вот, например, если позволите, я вам расскажу любопытный эпизод чумы в Бессарабии. — За который ты получил Владимира? — подхватил Базаров. — Знаем, знаем... Кстати, отчего ты его не носишь? — Ведь я тебе говорил, что я не имею предрассудков, — пробормотал Василий Иванович (он только накануне велел спороть красную ленточку с сюртука) и принялся рассказывать эпизод чумы. — А ведь он заснул, — шепнул он вдруг Аркадию, указывая на Базарова и добродушно подмигнув. — Евгений! вставай! — прибавил он громко: — Пойдем обедать... Отец Алексей, мужчина видный и полный, с густыми, тщательно расчесанными волосами, с вышитым поясом на лиловой шелковой рясе, оказался человеком очень ловким и находчивым. Он первый поспешил пожать руку Аркадию и Базарову, как бы понимая заранее, что они не нуждаются в его благословении, и вообще держал себя непринужденно. И себя он не выдал и других не задел; кстати посмеялся над семинарскою латынью и заступился за своего архиерея; две рюмки вина выпил, а от третьей отказался; принял от Аркадия сигару, но курить ее не стал, говоря, что повезет ее домой. Не совсем приятно было в нем только то, что он то и дело медленно и осторожно заносил руку, чтобы ловить мух у себя на лице, и при этом иногда давил их. Он сел за зеленый стол с умеренным изъявлением удовольствия и кончил тем, что обыграл Базарова на два рубля пятьдесят копеек ассигнациями: в доме Арины Власьевны и понятия не имели о счете на серебро... Она по-прежнему сидела возле сына (в карты она не играла), по-прежнему подпирая щеку кулачком, и вставала только затем, чтобы велеть подать какое-нибудь новое яство. Она боялась ласкать Базарова, и он не ободрял ее, не вызывал ее на ласки; притом же и Василий Иванович присоветовал ей не очень его «беспокоить». «Молодые люди до этого не охотники», — твердил он ей (нечего говорить, каков был в тот день обед: Тимофеич собственною персоной скакал на утренней заре за какою-то особенною черкасскою говядиной; староста ездил в другую сторону за налимами, ершами и раками; за одни грибы бабы получили сорок две копейки медью); но глаза Арины Власьевны, неотступно обращенные на Базарова, выражали не одну преданность и нежность: в них виднелась и грусть, смешанная с любопытством и страхом, виднелся какой-то смиренный укор. Впрочем, Базарову было не до того, чтобы разбирать, что именно выражали глаза его матери; он редко обращался к ней, и то с коротеньким вопросом. Раз он попросил у ней руку «на счастье»; она тихонько положила свою мягкую ручку на его жесткую и широкую ладонь. — Что, — спросила она, погодя немного, — не помогло? — Еще хуже пошло, — отвечал он с небрежною усмешкой. — Очинно они уже рискуют, — как бы с сожалением произнес отец Алексей и погладил свою красивую бороду. — Наполеоновское правило, батюшка, наполеоновское, — подхватил Василий Иванович и пошел с туза. — Оно же и довело его до острова святыя Елены, — промолвил отец Алексей и покрыл его туза козырем. — Не желаешь ли смородинной воды, Енюшечка? — спросила Арина. Власьевна. Базаров только плечами пожал. — Нет! — говорил он на следующий день Аркадию, — уеду отсюда завтра. Скучно; работать хочется, а здесь нельзя. Отправлюсь опять к вам в деревню; я же там все свои препараты оставил. У вас по крайней мере запереться можно. А то здесь отец мне твердит: «Мой кабинет к твоим услугам — никто тебе мешать не будет»; а сам от меня ни на шаг. Да и совестно как-то от него запираться. Ну и мать тоже. Я слышу, как она вздыхает за стеной, а выйдешь к ней — и сказать ей нечего. — Очень она огорчится, — промолвил Аркадий, — да и он тоже. — Я к ним еще вернусь. — Когда? — Да вот как в Петербург поеду. — Мне твою мать особенно жалко. — Что так? Ягодами, что ли, она тебе угодила? Аркадий опустил глаза. — Ты матери своей не знаешь, Евгений. Она не только отличная женщина, она очень умна, право. Сегодня утром она со мной с полчаса беседовала, и так дельно, интересно. — Верно, обо мне все распространялась? — Не о тебе одном была речь. — Может быть; тебе со стороны видней. Коли может женщина получасовую беседу поддержать, это уж знак хороший. А я все-таки уеду. — Тебе нелегко будет сообщить им это известие. Они всё рассуждают о том, что мы через две недели делать будем. — Нелегко. Черт меня дернул сегодня подразнить отца; он на днях велел высечь одного своего оброчного мужика — и очень хорошо сделал; да, да не гляди на меня с таким ужасом — очень хорошо сделал, потому что вор и пьяница он страшнейший; только отец никак не ожидал, что я об этом, как говорится, известен стал. Он очень сконфузился, а теперь мне придется вдобавок его огорчить... Ничего! До свадьбы заживет. Базаров сказал: «Ничего!» — но целый день прошел, прежде чем он решился уведомить Василия Ивановича о своем намерении. Наконец, уже прощаясь с ним в кабинете, он проговорил с натянутым зевком: — Да... чуть было не забыл тебе сказать... Вели-ка завтра наших лошадей к Федоту выслать на подставу. Василий Иванович изумился. — Разве господин Кирсанов от нас уезжает? — Да; и я с ним уезжаю. Василий Иванович перевернулся на месте. — Ты уезжаешь? — Да... мне нужно. Распорядись, пожалуйста, насчет лошадей. — Хорошо... — залепетал старик, — на подставу... хорошо... только... только... Как же это? — Мне нужно съездить к нему на короткое время. Я потом опять сюда вернусь. — Да! На короткое время... Хорошо. — Василий Иванович вынул платок и, сморкаясь, наклонился чуть не до земли. — Что ж? это... все будет. Я было думал, что ты у нас... подольше. Три дня... Это, это, после трех лет, маловато; маловато, Евгений! — Да я ж тебе говорю, что я скоро вернусь. Мне необходимо. — Необходимо... Что ж? Прежде всего надо долг исполнять... Так выслать лошадей? Хорошо. Мы, конечно, с Ариной этого не ожидали. Она вот цветов выпросила у соседки, хотела комнату тебе убрать. (Василий Иванович уже не упомянул о том, что каждое утро, чуть свет, стоя о босу ногу в туфлях, он совещался с Тимофеичем и, доставая дрожащими пальцами одну изорванную ассигнацию за другою, поручал ему разные закупки, особенно налегая на съестные припасы и на красное вино, которое, сколько можно было заметить, очень понравилось молодым людям.) Главное — свобода; это мое правило... не надо стеснять... не... Он вдруг умолк и направился к двери. — Мы скоро увидимся, отец, право. Но Василий Иванович, не оборачиваясь, только рукой махнул и вышел. Возвратясь в спальню, он застал свою жену в постели и начал молиться шепотом, чтобы ее не разбудить. Однако она проснулась. — Это ты, Василий Иваныч? — спросила она. — Я, матушка! — Ты от Енюши? Знаешь ли, я боюсь: покойно ли ему спать на диване? Я Анфисушке велела положить ему твой походный матрасик и новые подушки; я бы наш пуховик ему дала, да он, помнится, не любит мягко спать. — Ничего, матушка, не беспокойся. Ему хорошо. Господи, помилуй нас грешных, — продолжал он вполголоса свою молитву. Василий Иванович пожалел свою старушку; он не захотел сказать ей на ночь, какое горе ее ожидало. Базаров с Аркадием уехали на другой день. С утра уже все приуныло в доме; у Анфисушки посуда из рук валилась; даже Федька недоумевал и кончил тем, что снял сапоги. Василий Иванович суетился больше чем когда-либо: он видимо храбрился, громко говорил и стучал ногами, но лицо его осунулось, и взгляды постоянно скользили мимо сына. Арина Власьевна тихо плакала; она совсем бы растерялась и не совладела бы с собой, если бы муж рано утром целые два часа ее не уговаривал. Когда же Базаров, после неоднократных обещаний вернуться никак не позже месяца, вырвался наконец из удерживавших его объятий и сел в тарантас; когда лошади тронулись, и колокольчик зазвенел, и колеса завертелись, — и вот уже глядеть вслед было незачем, и пыль улеглась, и Тимофеич, весь сгорбленный и шатаясь на ходу, поплелся назад в свою каморку; когда старички остались одни в своем, тоже как будто внезапно съежившемся и подряхлевшем доме, — Василий Иванович, еще за несколько мгновений молодцевато махавший платком на крыльце, опустился на стул и уронил голову на грудь. «Бросил, бросил нас, — залепетал он, — бросил; скучно ему стало с нами. Один как перст теперь, один!» — повторил он несколько раз и каждый раз выносил вперед свою руку с отделенным указательным пальцем. Тогда Арина Власьевна приблизилась к нему и, прислонив свою седую голову к его седой голове, сказала: «Что делать, Вася! Сын — отрезанный ломоть. Он что сокол: захотел — прилетел, захотел — улетел; а мы с тобой, как опенки на дупле, сидим рядком и ни с места. Только я останусь для тебя навек неизменно, как и ты для меня». Василий Иванович принял от лица руки и обнял свою жену, свою подругу, так крепко, как и в молодости ее не обнимал: она утешила его в его печали.
Судьбы героев и гибель Базарова. После философских споров и разлуки Базаров и Аркадий ведут свои независимые пути, в которых оба ищут личного счастья. Аркадий находит взаимность в чувствах Кати Одинцовой, несмотря на сложность отношений с Анной Сергеевной, в то время как Базаров вступает в конфликт с Павлом Петровичем. Дуэль заканчивается ранением Павла Петровича и последующим примирением братьев, которые решают вопрос о браке Фенечки. Параллельно Базаров переживает внутренний кризис, признается в любви Анне Сергеевне и вскоре тяжело заболевает. Смерть героя вызывает глубокое потрясение у родителей, а его последние слова и признания подчеркивают трагизм его судьбы. Финал группы знаменуется свадьбами друзей и окончательным уходом Павла Петровича, оставляя Базарова в памяти как трагическую фигуру.
Подробный пересказ
Поездка к Одинцовой и возвращение. Базаров и Аркадий совершают импульсивную поездку к Одинцовой, где получают холодный прием от Анны Сергеевны и не могут встретиться с Катей. Вернувшись в Марьино, Аркадий, несмотря на трудности отца с управлением фермой, постоянно думает о Никольском и решается на самостоятельную поездку к ней. Он стремительно мчится в Никольское, где встречает Катю и, наконец, оказывается в саду с Анной Сергеевной. Несмотря на прошлую неловкость, Анна Сергеевна встречает его с теплотой и лаской, называя «беглецом».
XXII Молча, лишь изредка меняясь незначительными словами, доехали наши приятели до Федота. Базаров был не совсем собою доволен. Аркадий был недоволен им. К тому же он чувствовал на сердце ту беспричинную грусть, которая знакома только одним очень молодым людям. Кучер перепряг лошадей и, взобравшись на козлы, спросил: направо аль налево? Аркадий дрогнул. Дорога направо вела в город, а оттуда домой; дорога налево вела к Одинцовой. Он взглянул на Базарова. — Евгений, — спросил он, — налево? Базаров отвернулся. — Это что за глупость? — пробормотал он. — Я знаю, что глупость, — ответил Аркадий. — Да что за беда? Разве нам в первый раз? Базаров надвинул картуз себе на лоб. — Как знаешь, — проговорил он наконец. — Пошел налево! — крикнул Аркадий. Тарантас покатил в направлении к Никольскому. Но, решившись на глупость, приятели еще упорнее прежнего молчали и даже казались сердитыми. Уже по тому, как их встретил дворецкий на крыльце одинцовского дома, приятели могли догадаться, что они поступили неблагоразумно, поддавшись внезапно пришедшей им фантазии. Их, очевидно, не ожидали. Они просидели довольно долго и с довольно глупыми физиономиями в гостиной. Одинцова вышла к ним наконец. Она приветствовала их с обыкновенною своей любезностью, но удивилась их скорому возвращению и, сколько можно было судить по медлительности ее движений и речей, не слишком ему обрадовалась. Они поспешили объявить, что заехали только по дороге и часа через четыре отправятся дальше в город. Она ограничилась легким восклицанием, попросила Аркадия поклониться отцу от ее имени и послала за своею теткой. Княжна явилась вся заспанная, что придавало еще более злобы выражению ее сморщенного, старого лица. Кате нездоровилось, она не выходила из своей комнаты. Аркадий вдруг почувствовал, что он по крайней мере столько же желал видеть Катю, сколько и самое Анну Сергеевну. Четыре часа прошло в незначительных толках о том о сем; Анна Сергеевна и слушала и говорила без улыбки. Только при самом прощании прежнее дружелюбие как будто шевельнулось в ее душе. — На меня теперь нашла хандра, — сказала она, — но вы не обращайте на это внимания и приезжайте опять, я вам это обоим говорю, через несколько времени. И Базаров и Аркадий ответили ей безмолвным поклоном, сели в экипаж и, уже нигде не останавливаясь, отправились домой, в Марьино, куда и прибыли благополучно на следующий день вечером. В продолжение всей дороги ни тот, ни другой не упомянул даже имени Одинцовой; Базаров в особенности почти не раскрывал рта и все глядел в сторону, прочь от дороги, с каким-то ожесточенным напряжением. В Марьине им все чрезвычайно обрадовались. Продолжительное отсутствие сына начинало беспокоить Николая Петровича; он вскрикнул, заболтал ногами и подпрыгнул на диване, когда Фенечка вбежала к нему с сияющими глазами и объявила о приезде «молодых господ»; сам Павел Петрович почувствовал некоторое приятное волнение и снисходительно улыбался, потрясая руки возвратившихся странников. Пошли толки, расспросы; говорил больше Аркадий, особенно за ужином, который продолжался далеко за полночь. Николай Петрович велел подать несколько бутылок портера, только что привезенного из Москвы, и сам раскутился до того, что щеки у него сделались малиновые и он все смеялся каким-то не то детским, не то нервическим смехом. Всеобщее одушевление распространилось и на прислугу. Дуняша бегала взад и вперед как угорелая и то и дело хлопала дверями; а Петр даже в третьем часу ночи все еще пытался сыграть на гитаре вальс-казак. Струны жалобно и приятно звучали в неподвижном воздухе, но, за исключением небольшой первоначальной фиоритуры, ничего не выходило у образованного камердинера: природа отказала ему в музыкальной способности, как и во всех других. А между тем жизнь не слишком красиво складывалась в Марьине, и бедному Николаю Петровичу приходилось плохо. Хлопоты по ферме росли с каждым днем — хлопоты безотрадные, бестолковые. Возня с наемными работниками становилась невыносимою. Одни требовали расчета или прибавки, другие уходили, забравши задаток; лошади заболевали; сбруя горела как на огне; работы исполнялись небрежно; выписанная из Москвы молотильная машина оказалась негодною по своей тяжести; другую с первого разу испортили; половина скотного двора сгорела, оттого что слепая старуха из дворовых в ветреную погоду пошла с головешкой окуривать свою корову... правда, по уверению той же старухи, вся беда произошла оттого, что барину вздумалось заводить какие-то небывалые сыры и молочные скопы. Управляющий вдруг обленился и даже начал толстеть, как толстеет всякий русский человек, попавший на «вольные хлеба». Завидя издали Николая Петровича, он, чтобы заявить свое рвение, бросал щепкой в пробегавшего мимо поросенка или грозился полунагому мальчишке, а впрочем, больше все спал. Посаженные на оброк мужики не взносили денег в срок, крали лес; почти каждую ночь сторожа ловили, а иногда с бою забирали крестьянских лошадей на лугах «фермы». Николай Петрович определил было денежный штраф за потраву, но дело обыкновенно кончалось тем, что, постояв день или два на господском корме, лошади возвращались к своим владельцам. К довершению всего, мужики начали между собою ссориться: братья требовали раздела, жены их не могли ужиться в одном доме; внезапно закипала драка, и все вдруг поднималось на ноги, как по команде, все сбегалось перед крылечко конторы, лезло к барину, часто с избитыми рожами, в пьяном виде, и требовало суда и расправы; возникал шум, вопль, бабий хныкающий визг вперемежку с мужскою бранью. Нужно было разбирать враждующие стороны, кричать самому до хрипоты, зная наперед, что к правильному решению все-таки прийти невозможно. Не хватало рук для жатвы: соседний однодворец, с самым благообразным лицом, порядился доставить жнецов по два рубля с десятины и надул самым бессовестным образом; свои бабы заламывали цены неслыханные, а хлеб между тем осыпался, а тут с косьбой не совладели, а тут Опекунский совет грозится и требует немедленной и безнедоимочной уплаты процентов... — Сил моих нет! — не раз с отчаянием восклицал Николай Петрович. — Самому драться невозможно, посылать за становым — не позволяют принципы, а без страха наказания ничего не поделаешь! — Du calme, du calme[43], — замечал на это Павел Петрович, а сам мурлыкал, хмурился и подергивал усы. Базаров держался в отдалении от этих «дрязгов», да ему, как гостю, не приходилось и вмешиваться в чужие дела. На другой день после приезда в Марьино он принялся за своих лягушек, за инфузории, за химические составы и все возился с ними. Аркадий, напротив, почел своею обязанностию если не помогать отцу, то по крайней мере показать вид, что, он готов ему помочь. Он терпеливо его выслушивал, и однажды подал какой-то совет не для того, чтобы ему последовали, а чтобы заявить свое участие. Хозяйничанье не возбуждало в нем отвращения: он даже с удовольствием мечтал об агрономической деятельности, но у него в ту пору другие мысли зароились в голове. Аркадий, к собственному изумлению, беспрестанно думал о Никольском; прежде он бы только плечами пожал, если бы кто-нибудь сказал ему, что он может соскучиться под одним кровом с Базаровым, и еще под каким! — под родительским кровом, а ему точно было скучно, и тянуло его вон. Он вздумал гулять до усталости, но и это не помогло. Разговаривая однажды с отцом, он узнал, что у Николая Петровича находилось несколько писем, довольно интересных, писанных некогда матерью Одинцовой к покойной его жене, и не отстал от него до тех пор, пока не получил этих писем, за которыми Николай Петрович принужден был рыться в двадцати различных ящиках и сундуках. Вступив в обладание этими полуистлевшими бумажками, Аркадий как будто успокоился, точно он увидел перед собою цель, к которой ему следовало идти. «Я вам это обоим говорю, — беспрестанно шептал он, — сама прибавила. Поеду, поеду, черт возьми!» Но он вспоминал последнее посещение, холодный прием и прежнюю неловкость, и робость овладевала им. «Авось» молодости, тайное желание изведать свое счастие, испытать свои силы в одиночку, без чьего бы то ни было покровительства — одолели наконец. Десяти дней не прошло со времени его возвращения в Марьино, как уже он опять, под предлогом изучения механизма воскресных школ, скакал в город, а оттуда в Никольское. Беспрерывно погоняя ямщика, несся он туда, как молодой офицер на сраженье: и страшно ему было, и весело, нетерпение его душило. «Главное — не надо думать», — твердил он самому себе. Ямщик ему попался лихой; он останавливался перед каждым кабаком, приговаривая: «Чкнуть?» или: «Аль чкнуть?» — но зато, чкнувши, не жалел лошадей. Вот, наконец, показалась высокая крыша знакомого дома... «Что я делаю? — мелькнуло вдруг в голове Аркадия. — Да ведь не вернуться же!» Тройка дружно мчалась; ямщик гикал и свистал. Вот уже мостик загремел под копытами и колесами, вот уже надвинулась аллея стриженых елок... Розовое женское платье мелькнуло в темной зелени, молодое лицо выглянуло из-под легкой бахромы зонтика... Он узнал Катю, и она его узнала. Аркадий приказал ямщику остановить расскакавшихся лошадей, выпрыгнул из экипажа и подошел к ней. «Это вы! — промолвила она, и понемножку вся покраснела, — пойдемте к сестре, она тут, в саду; ей будет приятно вас видеть». Катя повела Аркадия в сад. Встреча с нею показалась ему особенно счастливым предзнаменованием; он обрадовался ей, словно родной. Все так отлично устроилось: ни дворецкого, ни доклада. На повороте дорожки он увидел Анну Сергеевну. Она стояла к нему спиной. Услышав шаги, она тихонько обернулась. Аркадий смутился было снова, но первые слова, ею произнесенные, успокоили его тотчас. «Здравствуйте, беглец!» — проговорила она своим ровным, ласковым голосом и пошла к нему навстречу, улыбаясь и щурясь от солнца и ветра: «Где ты его нашла, Катя?» — Я вам, Анна Сергеевна, — начал он, — привез нечто такое, чего вы никак не ожидаете... — Вы себя привезли; это лучше всего.
Встреча Базарова и Фенечки в беседке. Базаров проводит время в уединении, занимаясь научными опытами и общаясь с Николаем Петровичем, который, несмотря на разногласия с братом, проявляет к нему интерес. В это же время между Базаровым и Фенечкой завязываются доверительные и теплые отношения, в которых она видит в нем доброго человека и лекаря. Во время встречи в беседке Базаров признается ей в симпатии и целует, однако их момент прерывает внезапное появление Павла Петровича. После этого Фенечка уходит, а Базаров испытывает чувство совести и иронии по поводу произошедшего.
XXIII Проводив Аркадия с насмешливым сожалением и дав ему понять, что он нисколько не обманывается насчет настоящей цели его поездки, Базаров уединился окончательно: на него нашла лихорадка работы. С Павлом Петровичем он уже не спорил, тем более что тот в его присутствии принимал чересчур аристократический вид и выражал свои мнения более звуками, чем словами. Только однажды Павел Петрович пустился было в состязание с нигилистом по поводу модного в то время вопроса о правах остзейских дворян, но сам вдруг остановился, промолвив с холодною вежливостью: — Впрочем, мы друг друга понять не можем; я по крайней мере не имею чести вас понимать. — Еще бы! — воскликнул Базаров. — Человек все в состоянии понять — и как трепещет эфир и что на солнце происходит; а как другой человек может иначе сморкаться, чем он сам сморкается, этого он понять не в состоянии. — Что, это остроумно? — проговорил вопросительно Павел Петрович и отошел в сторону. Впрочем, он иногда просил позволения присутствовать при опытах Базарова, а раз даже приблизил свое раздушенное и вымытое отличным снадобьем лицо к микроскопу, для того чтобы посмотреть, как прозрачная инфузория глотала зеленую пылинку и хлопотливо пережевывала ее какими-то очень проворными кулачками, находившимися у ней в горле. Гораздо чаще своего брата посещал Базарова Николай Петрович; он бы каждый день приходил, как он выражался, «учиться», если бы хлопоты по хозяйству не отвлекали его. Он не стеснял молодого естествоиспытателя: садился где-нибудь в уголок комнаты и глядел внимательно, изредка позволяя себе осторожный вопрос. Во время обедов и ужинов он старался направлять речь на физику, геологию или химию, так как все другие предметы, даже хозяйственные, не говоря уже о политических, могли повести если не к столкновениям, то ко взаимному неудовольствию. Николай Петрович догадывался, что ненависть его брата к Базарову нисколько не уменьшилась. Неважный случай, между многими другими, подтвердил его догадки. Холера стала появляться кое-где по окрестностям и даже «выдернула» двух людей из самого Марьина. Ночью с Павлом Петровичем случился довольно сильный припадок. Он промучился до утра, но не прибег к искусству Базарова и, увидевшись с ним на следующий день, на его вопрос: «Зачем он не послал за ним?» — отвечал, весь еще бледный, но уже тщательно расчесанный и выбритый: «Ведь вы, помнится, сами говорили, что не верите в медицину?» — Так проходили дни. Базаров работал упорно и угрюмо... А между тем в доме Николая Петровича находилось существо, с которым он не то чтобы отводил душу, а охотно беседовал... Это существо была Фенечка. Он встречался с ней большею частью по утрам рано, в саду или на дворе; в комнату к ней он не захаживал, и она всего раз подошла к его двери, чтобы спросить его — купать ли ей Митю, или нет? Она не только доверялась ему, не только его не боялась, она при нем держалась вольнее и развязнее, чем при самом Николае Петровиче. Трудно сказать, отчего это происходило; может быть, оттого, что она бессознательно чувствовала в Базарове отсутствие всего дворянского, всего того высшего, что и привлекает и пугает. В ее глазах он и доктор был отличный и человек простой. Не стесняясь его присутствием, она возилась с своим ребенком, и однажды, когда у ней вдруг закружилась и заболела голова, из его рук приняла ложку лекарства. При Николае Петровиче она как будто чуждалась Базарова: она это делала не из хитрости, а из какого-то чувства приличия. Павла Петровича она боялась больше, чем когда-либо; он с некоторых пор стал наблюдать за нею и неожиданно появлялся, словно из земли вырастал за ее спиною в своем сьюте, с неподвижным зорким лицом и руками в карманах. «Так тебя холодом и обдаст», — жаловалась Фенечка Дуняше, а та в ответ ей вздыхала и думала о другом «бесчувственном» человеке. Базаров, сам того не подозревая, сделался жестоким тираном ее души. Фенечке нравился Базаров; но и она ему нравилась. Даже лицо его изменялось, когда он с ней разговаривал: оно принимало выражение ясное, почти доброе, и к обычной его небрежности примешивалась какая-то шутливая внимательность. Фенечка хорошела с каждым днем. Бывает эпоха в жизни молодых женщин, когда они вдруг начинают расцветать и распускаться, как летние розы; такая эпоха наступила для Фенечки. Все к тому способствовало, даже июльский зной, который стоял тогда. Одетая в легкое белое платье, она сама казалась белее и легче: загар не приставал к ней, а жара, от которой она не могла уберечься, слегка румянила ее щеки да уши и, вливая тихую лень во все ее тело, отражалась дремотною томностью в ее хорошеньких глазках. Она почти не могла работать; руки у ней так и скользили на колени. Она едва ходила и все охала да жаловалась с забавным бессилием. — Ты бы чаще купалась, — говорил ей Николай Петрович. Он устроил большую, полотном покрытую, купальню в том из своих прудов, который еще не совсем ушел. — Ох, Николай Петрович! Да пока до пруда дойдешь — умрешь, и назад пойдешь — умрешь. Ведь тени-то в саду нету. — Это точно, что тени нету, — отвечал Николай Петрович и потирал себе брови. Однажды, часу в седьмом утра, Базаров, возвращаясь с прогулки, застал в давно отцветшей, но еще густой и зеленой сиреневой беседке Фенечку. Она сидела на скамейке, накинув по обыкновению белый платок на голову; подле нее лежал целый пук еще мокрых от росы красных и белых роз. Он поздоровался с нею. — А! Евгений Васильич! — проговорила она и приподняла немного край платка, чтобы взглянуть на него, причем ее рука обнажилась до локтя. — Что вы это тут делаете? — промолвил Базаров, садясь возле нее. — Букет вяжете? — Да; на стол к завтраку. Николай Петрович это любит. — Но до завтрака еще далеко. Экая пропасть цветов! — Я их теперь нарвала, а то станет жарко и выйти нельзя. Только теперь и дышишь. Совсем я расслабела от этого жару. Уж я боюсь, не заболею ли я? — Это что за фантазия! Дайте-ка ваш пульс пощупать. — Базаров взял ее руку, отыскал ровно бившуюся жилку и даже не стал считать ее ударов. — Сто лет проживете, — промолвил он, выпуская ее руку. — Ах, сохрани Бог! — воскликнула она. — А что? Разве вам не хочется долго пожить? — Да ведь сто лет! У нас бабушка была восьмидесяти пяти лет — так уж что же это была за мученица! Черная, глухая, горбатая, все кашляла; себе только в тягость. Какая уж это жизнь! — Так лучше быть молодою? — А то как же? — Да чем же оно лучше? Скажите мне! — Как чем? Да вот я теперь, молодая, все могу сделать — и пойду, и приду, и принесу, и никого мне просить не нужно... Чего лучше? — А вот мне все равно: молод ли я или стар. — Как это вы говорите — все равно? это невозможно, что вы говорите. — Да вы сами посудите, Федосья Николаевна, на что мне моя молодость? Живу я один, бобылем... — Это от вас всегда зависит. — То-то что не от меня! Хоть бы кто-нибудь надо мною сжалился. Фенечка сбоку посмотрела на Базарова, но ничего не сказала. — Это что у вас за книга? — спросила она, погодя немного. — Эта-то? Это ученая книга, мудреная. — А вы всё учитесь? И не скучно вам? Вы уж и так, я чай, всё знаете. — Видно, не всё. Попробуйте-ка вы прочесть немного. — Да я ничего тут не пойму. Она у вас русская? — спросила Фенечка, принимая в обе руки тяжело переплетенный том. — Какая толстая! — Русская. — Все равно я ничего не пойму. — Да я и не с тем, чтобы вы поняли. Мне хочется посмотреть на вас, как вы читать будете. У вас, когда вы читаете, кончик носика очень мило двигается. Фенечка, которая принялась было разбирать вполголоса попавшуюся ей статью «о креозоте», засмеялась и бросила книгу... она скользнула со скамейки на землю. — Я люблю тоже, когда вы смеетесь, — промолвил Базаров. — Полноте! — Я люблю, когда вы говорите. Точно ручеек журчит. Фенечка отворотила голову. — Какой вы! — промолвила она, перебирая пальцами по цветам. — И что вам меня слушать? Вы с такими умными дамами разговор имели. — Эх, Федосья Николаевна! поверьте мне: все умные дамы на свете не стоят вашего локотка. — Ну, вот еще что выдумали! — шепнула Фенечка и поджала руки. Базаров поднял с земли книгу. — Это лекарская книга, зачем вы ее бросаете? — Лекарская? — повторила Фенечка и повернулась к нему. — А знаете что? Ведь с тех пор, как вы мне те капельки дали, помните? уж как Митя спит хорошо! Я уж и не придумаю, как мне вас благодарить; такой вы добрый, право. — А по-настоящему, надо лекарям платить, — заметил с усмешкой Базаров. — Лекаря, вы сами знаете, люди корыстные. Фенечка подняла на Базарова свои глаза, казавшиеся еще темнее от беловатого отблеска, падавшего на верхнюю часть ее лица. Она не знала — шутит ли он или нет. — Если вам угодно, мы с удовольствием... Надо будет у Николая Петровича спросить... — Да вы думаете, я денег хочу? — перебил ее Базаров. — Нет, мне от вас не деньги нужны. — Что же? — проговорила Фенечка. — Что? — повторил Базаров. — Угадайте. — Что я за отгадчица! — Так я вам скажу; мне нужно... одну из этих роз. Фенечка опять засмеялась и даже руками всплеснула, до того ей показалось забавным желание Базарова. Она смеялась и в то же время чувствовала себя польщенною. Базаров пристально смотрел на нее. — Извольте, извольте, — промолвила она наконец и, нагнувшись к скамейке, принялась перебирать розы. — Какую вам, красную или белую? — Красную, и не слишком большую. Она выпрямилась. — Вот, возьмите, — сказала она, но тотчас же отдернула протянутую руку и, закусив губы, глянула на вход беседки, потом приникла ухом. — Что такое? — спросил Базаров. — Николай Петрович? — Нет... Они в поле уехали... да я и не боюсь их... а вот Павел Петрович... Мне показалось... — Что? — Мне показалось, что они тут ходят. Нет... никого нет. Возьмите. — Фенечка отдала Базарову розу. — С какой стати вы Павла Петровича боитесь? — Они меня всё пугают. Говорить — не говорят, а так смотрят мудрено. Да ведь и вы его не любите. Помните, прежде вы всё с ним спорили. Я и не знаю, о чем у вас спор идет; а вижу, что вы его и так вертите, и так... Фенечка показала руками как, по ее мнению, Базаров вертел Павла Петровича. Базаров улыбнулся. — А если б он меня побеждать стал, — спросил он, — вы бы за меня заступились? — Где же мне за вас заступаться? да нет, с вами не сладишь. — Вы думаете? А я знаю руку, которая захочет, и пальцем меня сшибет. — Какая такая рука? — А вы небось не знаете? Понюхайте, как славно пахнет роза, что вы мне дали. Фенечка вытянула шейку и приблизила лицо к цветку... Платок скатился с ее головы на плеча; показалась мягкая масса черных, блестящих, слегка растрепанных волос. — Постойте, я хочу понюхать с вами, — промолвил Базаров, нагнулся и крепко поцеловал ее в раскрытые губы. Она дрогнула, уперлась обеими руками в его грудь, но уперлась слабо, и он мог возобновить и продлить свой поцелуй. Сухой кашель раздался за сиренями. Фенечка мгновенно отодвинулась на другой конец скамейки. Павел Петрович показался, слегка поклонился и, проговорив с какою-то злобною унылостью: «Вы здесь», — удалился. Фенечка тотчас подобрала все розы и вышла вон из беседки. «Грешно вам, Евгений Васильевич», — шепнула она уходя. Неподдельный упрек слышался в ее шепоте. Базаров вспомнил другую недавнюю сцену, и совестно ему стало, и презрительно досадно. Но он тотчас же встряхнул головой, иронически поздравил себя «с формальным поступлением в селадоны» и отправился к себе в комнату. А Павел Петрович вышел из саду и, медленно шагая, добрался до леса. Он остался там довольно долго, и когда он вернулся к завтраку, Николай Петрович заботливо спросил у него, здоров ли он? до того лицо его потемнело. — Ты знаешь, я иногда страдаю разлитием желчи, — спокойно отвечал ему Павел Петрович.
Разговор о дуэли и её условия. Павел Петрович приходит к Базарову, чтобы вызвать его на дуэль из-за взаимного презрения и неприязни. Герои договариваются о правилах поединка: они встретятся завтра утром за рощей на пистолетах с барьером в восемь шагов, а в качестве свидетеля выступит камердинер. Базаров соглашается на условия, так как отказ был бы невозможен из-за гордости. После ухода гостя Базаров осознает нелепость ситуации и начинает размышлять о скрытых мотивах Павла Петровича и возможных последствиях столкновения.
XXIV Часа два спустя он стучался в дверь к Базарову. — Я должен извиниться, что мешаю вам в ваших ученых занятиях, — начал он, усаживаясь на стуле у окна и опираясь обеими руками на красивую трость с набалдашником из слоновой кости (он обыкновенно хаживал без трости), — но я принужден просить вас уделить мне пять минут вашего времени... не более. — Все мое время к вашим услугам, — ответил Базаров, у которого что-то пробежало по лицу, как только Павел Петрович переступил порог двери. — С меня пяти минут довольно. Я пришел предложить вам один вопрос. — Вопрос? О чем это? — А вот извольте выслушать. В начале вашего пребывания в доме моего брата, когда я еще не отказывал себе в удовольствии беседовать с вами, мне случалось слышать ваши суждения о многих предметах; но, сколько мне помнится, ни между нами, ни в моем присутствии речь никогда не заходила о поединках, о дуэли вообще. Позвольте узнать, какое ваше мнение об этом предмете? Базаров, который встал было навстречу Павлу Петровичу, присел на край стола и скрестил руки. — Вот мое мнение, — сказал он. — С теоретической точки зрения дуэль — нелепость; ну, а с практической точки зрения — это дело другое. — То есть вы хотите сказать, если я только вас понял, что какое бы ни было ваше теоретическое воззрение на дуэль, на практике вы бы не позволили оскорбить себя, не потребовав удовлетворения? — Вы вполне отгадали мою мысль. — Очень хорошо-с. Мне очень приятно это слышать от вас. Ваши слова выводят меня из неизвестности... — Из нерешимости, хотите вы сказать. — Это все равно-с; я выражаюсь так, чтобы меня поняли; я... не семинарская крыса. Ваши слова избавляют меня от некоторой печальной необходимости. Я решился драться с вами. Базаров вытаращил глаза. — Со мной? — Непременно с вами. — Да за что? помилуйте. — Я бы мог объяснить вам причину, — начал Павел Петрович. — Но я предпочитаю умолчать о ней. Вы, на мой вкус, здесь лишний; я вас терпеть не могу, я вас презираю, и если вам этого не довольно... Глаза Павла Петровича засверкали... Они вспыхнули и у Базарова. — Очень хорошо-с, — проговорил он. — Дальнейших объяснений не нужно. Вам пришла фантазия испытать на мне свой рыцарский дух. Я бы мог отказать вам в этом удовольствии, да уж куда ни шло! — Чувствительно вам обязан, — ответил Павел Петрович, — и могу теперь надеяться, что вы примете мой вызов, не заставив меня прибегнуть к насильственным мерам. — То есть, говоря без аллегорий, к этой палке? — хладнокровно заметил Базаров. — Это совершенно справедливо. Вам нисколько не нужно оскорблять меня. Оно же и не совсем безопасно. Вы можете остаться джентльменом... Принимаю ваш вызов тоже по-джентльменски. — Прекрасно, — промолвил Павел Петрович и поставил трость в угол. — Мы сейчас скажем несколько слов об условиях нашей дуэли; но я сперва желал бы узнать, считаете ли вы нужным прибегнуть к формальности небольшой ссоры, которая могла бы служить предлогом моему вызову? — Нет, лучше без формальностей. — Я сам так думаю. Полагаю также неуместным вникать в настоящие причины нашего столкновения. Мы друг друга терпеть не можем. Чего же больше? — Чего же больше? — повторил иронически Базаров. — Что же касается до самых условий поединка, то так как у нас секундантов не будет, — ибо где ж их взять? — Именно, где их взять? — То я имею честь предложить вам следующее: драться завтра рано, положим, в шесть часов, за рощей, на пистолетах; барьер в десяти шагах... — В десяти шагах? Это так; мы на это расстояние ненавидим друг друга. — Можно и восемь, — заметил Павел Петрович. — Можно; отчего же! — Стрелять два раза; а на всякий случай каждому положить себе в карман письмецо, в котором он сам обвинит себя в своей кончине. — Вот с этим я не совсем согласен, — промолвил Базаров. — Немножко на французский роман сбивается, неправдоподобно что-то. — Быть может. Однако согласитесь, что неприятно подвергнуться подозрению в убийстве? — Соглашаюсь. Но есть средство избегнуть этого грустного нарекания. Секундантов у нас не будет, но может быть свидетель. — Кто именно, позвольте узнать? — Да Петр. — Какой Петр? — Камердинер вашего брата. Он человек, стоящий на высоте современного образования, и исполнит свою роль со всем необходимым в подобных случаях комильфо. — Мне кажется, вы шутите, милостивый государь. — Нисколько. Обсудивши мое предложение, вы убедитесь, что оно исполнено здравого смысла и простоты. Шила в мешке не утаишь, а Петра я берусь подготовить надлежащим образом и привести на место побоища. — Вы продолжаете шутить, — произнес, вставая со стула, Павел Петрович. — Но после любезной готовности, оказанной вами, я не имею права быть на вас в претензии... Итак, все устроено... Кстати, пистолетов у вас нет? — Откуда будут у меня пистолеты, Павел Петрович? Я не воин. — В таком случае предлагаю вам мои. Вы можете быть уверены, что вот уже пять лет, как я не стрелял из них. — Это очень утешительное известие. Павел Петрович достал свою трость... — Засим, милостивый государь, мне остается только благодарить вас и возвратить вас вашим занятиям. Честь имею кланяться. — До приятного свидания, милостивый государь мой, — промолвил Базаров, провожая гостя. Павел Петрович вышел, а Базаров постоял перед дверью и вдруг воскликнул: «Фу ты, черт! как красиво и как глупо! Экую мы комедию отломали! Ученые собаки так на задних лапах танцуют. А отказать было невозможно; ведь он меня, чего доброго, ударил бы, и тогда... (Базаров побледнел при одной этой мысли; вся его гордость так и поднялась на дыбы.) Тогда пришлось бы задушить его, как котенка». Он возвратился к своему микроскопу, но сердце у него расшевелилось, и спокойствие, необходимое для наблюдений, исчезло. «Он нас увидел сегодня, — думал он. — но неужели ж это он за брата так вступился? Да и что за важность поцелуй? Тут что-нибудь другое есть. Ба! да не влюблен ли он сам? Разумеется, влюблен; это ясно как день. Какой переплет, подумаешь!.. Скверно! — решил он наконец, — скверно, с какой стороны ни посмотри. Во-первых, надо будет подставлять лоб и во всяком случае уехать; а тут Аркадий... и эта божья коровка, Николай Петрович. Скверно, скверно».
Дуэль и последствия. Базаров и Павел Петрович выходят на дуэль в лесу в сопровождении испуганного лакея Петра. После обмена выстрелами Базаров ранит противника, после чего проявляет благородство и оказывает ему медицинскую помощь. Раненый Павел Петрович, признавая свою ошибку и заносчивость, просит Базарова скрыть истинную причину их конфликта от брата. В финале Николай Петрович прибывает на место, и Павел Петрович, сохраняя достоинство, объясняет ему произошедшее как мелкую ссору из-за политических взглядов.
День прошел как-то особенно тихо и вяло. Фенечки словно на свете не бывало; она сидела в своей комнатке, как мышонок в норке. Николай Петрович имел вид озабоченный. Ему донесли, что в его пшенице, на которую он особенно надеялся, показалась головня. Павел Петрович подавлял всех, даже Прокофьича, своею леденящею вежливостью. Базаров начал было письмо к отцу, да разорвал его и бросил под стол. «Умру, — подумал он, — узнают; да я не умру. Нет, я еще долго на свете маячить буду». Он велел Петру прийти к нему на следующий день чуть свет для важного дела; Петр вообразил, что он хочет взять его с собой в Петербург. Базаров лег поздно, и всю ночь его мучили беспорядочные сны... Одинцова кружилась перед ним, она же была его мать, за ней ходила кошечка с черными усиками, и эта кошечка была Фенечка; а Павел Петрович представлялся ему большим лесом, с которым он все-таки должен был драться. Петр разбудил его в четыре часа; он тотчас оделся и вышел с ним. Утро было славное, свежее; маленькие пестрые тучки стояли барашками на бледно-ясной лазури; мелкая роса высыпала на листьях и травах, блистала серебром на паутинках; влажная темная земля, казалось, еще хранила румяный след зари; со всего неба сыпались песни жаворонков. Базаров дошел до рощи, присел в тени на опушку и только тогда открыл Петру, какой он ждал от него услуги. Образованный лакей перепугался насмерть; но Базаров успокоил его уверением, что ему другого нечего будет делать, как только стоять в отдалении да глядеть, и что ответственности он не подвергается никакой. «А между тем, — прибавил он, — подумай, какая предстоит тебе важная роль!» Петр развел руками, потупился и, весь зеленый, прислонился к березе. Дорога из Марьина огибала лесок; легкая пыль лежала на ней, еще не тронутая со вчерашнего дня ни колесом, ни ногою. Базаров невольно посматривал вдоль той дороги, рвал и кусал траву, а сам все твердил про себя: «Экая глупость!» Утренний холодок заставил его раза два вздрогнуть... Петр уныло взглянул на него, но Базаров только усмехнулся: он не трусил. Раздался топот конских ног по дороге... Мужик показался из-за деревьев. Он гнал двух спутанных лошадей перед собою и, проходя мимо Базарова, посмотрел на него как-то странно, не ломая шапки, что, видимо, смутило Петра, как недоброе предзнаменование. «Вот этот тоже рано встал, — подумал Базаров, — да по крайней мере за делом, а мы?» — Кажись, они идут-с, — шепнул вдруг Петр. Базаров поднял голову и увидал Павла Петровича. Одетый в легкий клетчатый пиджак и белые, как снег, панталоны, он быстро шел по дороге; под мышкой он нес ящик, завернутый в зеленое сукно. — Извините, я, кажется, заставил вас ждать, — промолвил он, кланяясь сперва Базарову, потом Петру, в котором он в это мгновение уважал нечто вроде секунданта. — Я не хотел будить моего камердинера. — Ничего-с, — ответил Базаров, — мы сами только что пришли. — А! тем лучше! — Павел Петрович оглянулся кругом. — Никого не видать, никто не помешает... Мы можем приступить? — Приступим. — Новых объяснений вы, я полагаю, не требуете? — Не требую. — Угодно вам заряжать?— спросил Павел Петрович, вынимая из ящика пистолеты. — Нет; заряжайте вы, а я шаги отмеривать стану. Ноги у меня длиннее, — прибавил Базаров с усмешкой. — Раз, два, три... — Евгений Васильич, — с трудом пролепетал Петр (он дрожал, как в лихорадке), — воля ваша, я отойду. — Четыре... пять... Отойди, братец, отойди; можешь даже за дерево стать и уши заткнуть, только глаз не закрывай; а повалится кто, беги подымать. Шесть... семь... восемь... — Базаров остановился. — Довольно? — промолвил он, обращаясь к Павлу Петровичу, — или еще два шага накинуть? — Как угодно, — проговорил тот, заколачивая вторую пулю. — Ну, накинем еще два шага. — Базаров провел носком сапога черту по земле. — Вот и барьер. А кстати: на сколько шагов каждому из нас от барьера отойти? Это тоже важный вопрос. Вчера об этом не было дискуссии. — Я полагаю, на десять, — ответил Павел Петрович, подавая Базарову оба пистолета. — Соблаговолите выбрать. — Соблаговоляю. А согласитесь, Павел Петрович, что поединок наш необычаен до смешного. Вы посмотрите только на физиономию нашего секунданта. — Вам все желательно шутить, — ответил Павел Петрович. — Я не отрицаю странности нашего поединка, но я считаю долгом предупредить вас, что я намерен драться серьезно. A bon entendeur, salut![44] — О! я не сомневаюсь в том, что мы решились истреблять друг друга; но почему же не посмеяться и не соединить utile dulci?[45] Так-то: вы мне по-французски, а я вам по-латыни. — Я буду драться серьезно, — повторил Павел Петрович и отправился на свое место. Базаров, с своей стороны, отсчитал десять шагов от барьера и остановился. — Вы готовы? — спросил Павел Петрович. — Совершенно. — Можем сходиться. Базаров тихонько двинулся вперед, и Павел Петрович пошел на него, заложив левую руку в карман и постепенно поднимая дуло пистолета... «Он мне прямо в нос целит, — подумал Базаров, — и как щурится старательно, разбойник! Однако это неприятное ощущение. Стану смотреть на цепочку его часов...» Что-то резко зыкнуло около самого уха Базарова, и в то же мгновенье раздался выстрел. «Слышал, стало быть ничего», — успело мелькнуть в его голове. Он ступил еще раз и, не целясь, подавил пружинку. Павел Петрович дрогнул слегка и хватился рукою за ляжку. Струйка крови потекла по его белым панталонам. Базаров бросил пистолет в сторону и приблизился к своему противнику. — Вы ранены? — промолвил он. — Вы имели право подозвать меня к барьеру, — проговорил Павел Петрович, — а это пустяки. По условию каждый имеет еще по одному выстрелу. — Ну, извините, это до другого раза, — отвечал Базаров и обхватил Павла Петровича, который начинал бледнеть. — Теперь я уже не дуэлист, а доктор и прежде всего должен осмотреть вашу рану. Петр! поди сюда, Петр! куда ты спрятался? — Все это вздор... Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, — промолвил с расстановкой Павел Петрович, — и... надо... опять... — Он хотел было дернуть себя за ус, но рука его ослабела, глаза закатились, и он лишился чувств. — Вот новость! Обморок! С чего бы! — невольно воскликнул Базаров, опуская Павла Петровича на траву. — Посмотрим, что за штука? — Он вынул платок, отер кровь, пощупал вокруг раны... — Кость цела, — бормотал он сквозь зубы, — пуля прошла неглубоко насквозь, один мускул, vastus externus, задет. Хоть пляши через три недели!.. А обморок! Ох, уж эти мне нервные люди! Вишь, кожа-то какая тонкая. — Убиты-с? — прошелестел за его спиной трепетный голос Петра. Базаров оглянулся. — Ступай за водой поскорее, братец, а он нас с тобой еще переживет. Но усовершенствованный слуга, казалось, не понимал его слов и не двигался с места. Павел Петрович медленно открыл глаза. «Кончается!» — шепнул Петр и начал креститься. — Вы правы... Экая глупая физиономия! — проговорил с насильственною улыбкой раненый джентльмен. — Да ступай же за водой, черт! — крикнул Базаров. — Не нужно... Это был минутный vertige...[46] Помогите мне сесть... вот так... Эту царапину стоит только чем-нибудь прихватить, и я дойду домой пешком, а не то можно дрожки за мной прислать. Дуэль, если вам угодно, не возобновляется. Вы поступили благородно... сегодня, сегодня — заметьте. — О прошлом вспоминать незачем, — возразил Базаров, — а что касается до будущего, то о нем тоже не стоит голову ломать, потому что я намерен немедленно улизнуть. Дайте, я вам перевяжу теперь ногу; рана ваша — не опасная, а все лучше остановить кровь. Но сперва необходимо этого смертного привести в чувство. Базаров встряхнул Петра за ворот и послал его за дрожками. — Смотри, брата не испугай, — сказал ему Павел Петрович, — не вздумай ему докладывать. Петр помчался; а пока он бегал за дрожками, оба противника сидели на земле и молчали. Павел Петрович старался не глядеть на Базарова; помириться с ним он все-таки не хотел; он стыдился своей заносчивости, своей неудачи, стыдился всего затеянного им дела, хотя и чувствовал, что более благоприятным образом оно кончиться не могло. «Не будет по крайней мере здесь торчать, — успокоивал он себя, — и на том спасибо». Молчание длилось, тяжелое и неловкое. Обоим было нехорошо. Каждый из них сознавал, что другой его понимает. Друзьям это сознание приятно, и весьма неприятно недругам, особенно когда нельзя ни объясниться, ни разойтись. — Не туго ли я завязал вам ногу? — спросил наконец Базаров. — Нет, ничего, прекрасно, — отвечал Павел Петрович и, погодя немного, прибавил: — Брата не обманешь, надо будет сказать ему, что мы повздорили из-за политики. — Очень хорошо, — промолвил Базаров. — Вы можете сказать, что я бранил всех англоманов. — И прекрасно. Как вы полагаете, что думает теперь о нас этот человек? — продолжал Павел Петрович, указывая на того самого мужика, который за несколько минут до дуэли прогнал мимо Базарова спутанных лошадей и, возвращаясь назад по дороге, «забочил» и снял шапку при виде «господ». — Кто ж его знает! — ответил Базаров, — всего вероятнее, что ничего не думает. Русский мужик — это тот самый таинственный незнакомец, о котором некогда так много толковала госпожа Ратклифф. Кто его поймет? Он сам себя не понимает. — А! вот вы как! — начал было Павел Петрович и вдруг воскликнул: — Посмотрите, что ваш глупец Петр наделал! Ведь брат сюда скачет! Базаров обернулся и увидал бледное лицо Николая Петровича, сидевшего на дрожках. Он соскочил с них, прежде нежели они остановились, и бросился к брату. — Что это значит? — проговорил он взволнованным голосом. — Евгений Васильич, помилуйте, что это такое? — Ничего, — отвечал Павел Петрович, — напрасно тебя потревожили. Мы немножко повздорили с господином Базаровым и я за это немножко поплатился. — Да из-за чего все вышло, ради Бога? — Как тебе сказать? Господин Базаров непочтительно отозвался о сэр Роберте Пиле. Спешу прибавить, что во всем этом виноват один я, а господин Базаров вел себя отлично. Я его вызвал. — Да у тебя кровь, помилуй! — А ты полагал, у меня вода в жилах? Но мне это кровопускание даже полезно. Не правда ли, доктор? Помоги мне сесть на дрожки и не предавайся меланхолии. Завтра я буду здоров. Вот так; прекрасно. Трогай, кучер. Николай Петрович пошел за дрожками; Базаров остался было назади...
Разговор братьев о браке Фенечки. После ранения в дуэли Павел Петрович находится на выздоровлении в усадьбе, где Николай Петрович заботится о его здоровье. В ходе эмоционального разговора Павел Петрович признается Фенечке в своих чувствах и убеждает ее любить Николая, после чего просит брата жениться на ней. Николай Петрович, признав правоту брата, соглашается на этот брак, несмотря на свои прежние принципы. В финале братья эмоционально сближаются, а Павел Петрович, осознав неизбежность своего ухода из семьи, готовится к отъезду.
— Я должен вас просить заняться братом, — сказал ему Николай Петрович, — пока нам из города привезут другого врача. Базаров молча наклонил голову. Час спустя Павел Петрович уже лежал в постеле с искусно забинтованною ногой. Весь дом переполошился; Фенечке сделалось дурно. Николай Петрович втихомолку ломал себе руки, а Павел Петрович смеялся, шутил, особенно с Базаровым; надел тонкую батистовую рубашку, щегольскую утреннюю курточку и феску, не позволил опускать шторы окон и забавно жаловался на необходимость воздержаться от пищи. К ночи с ним, однако, сделался жар; голова у него заболела. Явился доктор из города. (Николай Петрович не послушался брата, да и сам Базаров этого желал; он целый день сидел у себя в комнате, весь желтый и злой, и только на самое короткое время забегал к больному; раза два ему случилось встретиться с Фенечкой, но она с ужасом от него отскакивала). Новый доктор посоветовал прохладительные питья, а в прочем подтвердил уверения Базарова, что опасности не предвидится никакой. Николай Петрович сказал ему, что брат сам себя поранил по неосторожности, на что доктор отвечал: «Гм!» — но, получив тут же в руку двадцать пять рублей серебром, промолвил: «Скажите! это часто случается, точно». Никто в доме не ложился и не раздевался. Николай Петрович то и дело входил на цыпочках к брату и на цыпочках выходил от него; тот забывался, слегка охал, говорил ему по-французски: «Couchez-vous»[47], — и просил пить. Николай Петрович заставил раз Фенечку поднести ему стакан лимонаду; Павел Петрович посмотрел на нее пристально и выпил стакан до дна. К утру жар немного усилился, показался легкий бред. Сперва Павел Петрович произносил несвязные слова; потом он вдруг открыл глаза и, увидав возле своей постели брата, заботливо наклонившегося над ним, промолвил: — А не правда ли, Николай, в Фенечке есть что-то общее с Нелли? — С какою Нелли, Паша? — Как это ты спрашиваешь? С княгинею Р... Особенно в верхней части лица. C’est de la même famille[48]. Николай Петрович ничего не отвечал, а сам про себя подивился живучести старых чувств в человеке. «Вот когда всплыло», — подумал он. — Ах, как я люблю это пустое существо! — простонал Павел Петрович, тоскливо закидывая руки за голову. — Я не потерплю, чтобы какой-нибудь наглец посмел коснуться... — лепетал он несколько мгновений спустя. Николай Петрович только вздохнул; он и не подозревал, к кому относились эти слова. Базаров явился к нему на другой день, часов в восемь. Он успел уже уложиться и выпустить на волю всех своих лягушек, насекомых и птиц. — Вы пришли со мной проститься? — проговорил Николай Петрович, поднимаясь ему навстречу. — Точно так-с. — Я вас понимаю и одобряю вас вполне. Мой бедный брат, конечно, виноват: за то он и наказан. Он мне сам сказал, что поставил вас в невозможность иначе действовать. Я верю, что вам нельзя было избегнуть этого поединка, который... который до некоторой степени объясняется одним лишь постоянным антагонизмом ваших взаимных воззрений. (Николай Петрович путался в своих словах.) Мой брат — человек прежнего закала, вспыльчивый и упрямый... Слава Богу, что еще так кончилось. Я принял все нужные меры к избежанию огласки... — Я вам оставлю свой адрес на случай, если выйдет история, — заметил небрежно Базаров. — Я надеюсь, что никакой истории не выйдет, Евгений Васильич... Мне очень жаль, что ваше пребывание в моем доме получило такое... такой конец. Мне это тем огорчительнее, что Аркадий... — Я, должно быть, с ним увижусь, — возразил Базаров, в котором всякого рода «объяснения» и «изъявления» постоянно возбуждали нетерпеливое чувство, — в противном случае прошу вас поклониться ему от меня и принять выражение моего сожаления. — И я прошу... — ответил с поклоном Николай Петрович. Но Базаров не дождался конца его фразы и вышел. Узнав об отъезде Базарова, Павел Петрович пожелал его видеть и пожал ему руку. Но Базаров и тут остался холоден как лед; он понимал, что Павлу Петровичу хотелось повеликодушничать. С Фенечкой ему не удалось проститься: он только переглянулся с нею из окна. Ее лицо показалось ему печальным. «Пропадет, пожалуй! — сказал он про себя... — Ну, выдерется как-нибудь!» Зато Петр расчувствовался до того, что плакал у него на плече, пока Базаров не охладил его вопросом: «Не на мокром ли месте у него глаза?», а Дуняша принуждена была убежать в рощу, чтобы скрыть свое волнение. Виновник всего этого горя взобрался на телегу, закурил сигару, и когда на четвертой версте, при повороте дороги, в последний раз предстала его глазам развернутая в одну линию кирсановская усадьба с своим новым господским домом, он только сплюнул, и, пробормотав: «Барчуки проклятые», плотнее завернулся в шинель. Павлу Петровичу скоро полегчило; но в постели пришлось ему пролежать около недели. Он переносил свой, как он выражался, плен довольно терпеливо, только уж очень возился с туалетом и все приказывал курить одеколоном. Николай Петрович читал ему журналы, Фенечка ему прислуживала по-прежнему, приносила бульон, лимонад, яйца всмятку, чай; но тайный ужас овладевал ею каждый раз, когда она входила в его комнату. Неожиданный поступок Павла Петровича запугал всех людей в доме, а ее больше всех; один Прокофьич не смутился и толковал, что и в его время господа дирывались, «только благородные господа между собою, а этаких прощелыг они бы за грубость на конюшне отодрать велели». Совесть почти не упрекала Фенечку, но мысль о настоящей причине ссоры мучила ее по временам; да и Павел Петрович глядел на нее так странно... так, что она, даже обернувшись к нему спиною, чувствовала на себе его глаза. Она похудела от непрестанной внутренней тревоги и, как водится, стала еще милей. Однажды — дело было утром — Павел Петрович хорошо себя чувствовал и перешел с постели на диван, а Николай Петрович, осведомившись об его здоровье, отлучился на гумно. Фенечка принесла чашку чаю и, поставив ее на столик, хотела было удалиться. Павел Петрович ее удержал. — Куда вы так спешите, Федосья Николаевна? — начал он. — Разве у вас дело есть? — Нет-с... да-с... Нужно там чай разливать. — Дуняша это без вас сделает; посидите немножко с больным человеком. Кстати, мне нужно поговорить с вами. Фенечка молча присела на край кресла. — Послушайте, — промолвил Павел Петрович и подергал свои усы, — я давно хотел у вас спросить: вы как будто меня боитесь? — Я-с?.. — Да, вы. Вы на меня никогда не смотрите, точно у вас совесть не чиста. Фенечка покраснела, но взглянула на Павла Петровича. Он показался ей каким-то странным, и сердце у ней тихонько задрожало. — Ведь у вас совесть чиста? — спросил он ее. — Отчего же ей не быть чистою? — шепнула она. — Мало ли отчего! Впрочем, перед кем можете вы быть виноватою? Передо мной? Это невероятно. Перед другими лицами здесь в доме? Это тоже дело несбыточное. Разве перед братом? Но ведь вы его любите? — Люблю. — Всей душой, всем сердцем? — Я Николая Петровича всем сердцем люблю. — Право? Посмотрите-ка на меня, Фенечка (он в первый раз так называл ее...) Вы знаете — большой грех лгать! — Я не лгу, Павел Петрович. Мне Николая Петровича не любить — да после этого мне и жить не надо! — И ни на кого вы его не променяете? — На кого ж могу я его променять? — Мало ли на кого! Да вот хоть бы на этого господина, что отсюда уехал. Фенечка встала. — Господи Боже мой, Павел Петрович, за что вы меня мучите? Что я вам сделала? Как это можно такое говорить?.. — Фенечка, — промолвил печальным голосом Павел Петрович, — ведь я видел... — Что вы видели-с? — Да там... в беседке. Фенечка зарделась вся до волос и до ушей. — А чем же я тут виновата? — произнесла она с трудом. Павел Петрович приподнялся. — Вы не виноваты? Нет? Нисколько? — Я Николая Петровича одного на свете люблю и век любить буду! — проговорила с внезапною силой Фенечка, между тем как рыданья так и поднимали ее горло, — а что вы видели, так я на Страшном суде скажу, что вины моей в том нет и не было и уж лучше мне умереть сейчас, коли меня в таком деле подозревать могут, что я перед моим благодетелем, Николаем Петровичем... Но тут голос изменил ей, и в то же время она почувствовала, что Павел Петрович ухватил и стиснул ее руку... Она посмотрела на него, и так и окаменела. Он стал еще бледнее прежнего; глаза его блистали, и, что всего было удивительнее, тяжелая, одинокая слеза катилась по его щеке. — Фенечка! — сказал он каким-то чудным шепотом, — любите, любите моего брата! Он такой добрый, хороший человек! Не изменяйте ему ни для кого на свете, не слушайте ничьих речей! Подумайте, что может быть ужаснее, как любить и не быть любимым! Не покидайте никогда моего бедного Николая! Глаза высохли у Фенечки, и страх ее прошел, до того велико было ее изумление. Но что сталось с ней, когда Павел Петрович, сам Павел Петрович прижал ее руку к своим губам и так и приник к ней, не целуя ее и только изредка судорожно вздыхая... «Господи! — подумала она, — уж не припадок ли с ним?..» А в это мгновение целая погибшая жизнь в нем трепетала. Лестница заскрипела под быстрыми шагами... Он оттолкнул ее от себя прочь и откинулся головой на подушку. Дверь растворилась — и веселый, свежий, румяный появился Николай Петрович. Митя, такой же свежий и румяный, как и отец, подпрыгивал в одной рубашечке на его груди, цепляясь голыми ножками за большие пуговицы его деревенского пальто. Фенечка так и бросилась к нему и, обвив руками и его и сына, припала головой к его плечу. Николай Петрович удивился: Фенечка, застенчивая и скромная, никогда не ласкалась к нему в присутствии третьего лица. — Что с тобой? — промолвил он и, глянув на брата, передал ей Митю. — Ты не хуже себя чувствуешь? — спросил он, подходя к Павлу Петровичу. Тот уткнул лицо в батистовый платок. — Нет... так... ничего... Напротив, мне гораздо лучше. — Ты напрасно поспешил перейти на диван. Ты куда? — прибавил Николай Петрович, оборачиваясь к Фенечке; но та уже захлопнула за собою дверь. — Я было принес показать тебе моего богатыря, он соскучился по своем дяде. Зачем это она унесла его? Однако что с тобой? Произошло у вас тут что-нибудь, что ли? — Брат! — торжественно проговорил Павел Петрович. Николай Петрович дрогнул. Ему стало жутко, он сам не понимал почему. — Брат, — повторил Павел Петрович, — дай мне слово исполнить одну мою просьбу. — Какую просьбу? Говори. — Она очень важна; от нее, по моим понятиям, зависит все счастье твоей жизни. Я все это время много размышлял о том, что я хочу теперь сказать тебе... Брат, исполни обязанность твою, обязанность честного и благородного человека, прекрати соблазн и дурной пример, который подается тобою, лучшим из людей! — Что ты хочешь сказать, Павел? — Женись на Фенечке... Она тебя любит, она — мать твоего сына. Николай Петрович отступил на шаг и всплеснул руками. — Ты это говоришь, Павел? ты, которого я считал всегда самым непреклонным противником подобных браков! Ты это говоришь! Но разве ты не знаешь, что единственно из уважения к тебе я не исполнил того, что ты так справедливо назвал моим долгом! — Напрасно ж ты уважал меня в этом случае, — возразил с унылою улыбкою Павел Петрович. — Я начинаю думать, что Базаров был прав, когда упрекал меня в аристократизме. Нет, милый брат, полно нам ломаться и думать о свете: мы люди уже старые и смирные; пора нам отложить в сторону всякую суету. Именно, как ты говоришь, станем исполнять наш долг; и посмотри, мы еще и счастье получим в придачу. Николай Петрович бросился обнимать своего брата. — Ты мне окончательно открыл глаза! — воскликнул он. — Я недаром всегда утверждал, что ты самый добрый и умный человек в мире; а теперь я вижу, что ты такой же благоразумный, как и великодушный. — Тише, тише, — перебил его Павел Петрович. — Не развереди ногу твоего благоразумного брата, который под пятьдесят лет дрался на дуэли, как прапорщик. Итак, это дело решенное: Фенечка будет моею... belle-sœur[49]. — Дорогой мой Павел! Но что скажет Аркадий? — Аркадий? Он восторжествует, помилуй! Брак не в его принсипах, зато чувство равенства будет в нем польщено. Да и действительно, что за касты au dix-neuvième siècle?[50] — Ах, Павел, Павел! дай мне еще раз тебя поцеловать. Не бойся, я осторожно. Братья обнялись. — Как ты полагаешь, не объявить ли ей твое намерение теперь же? — спросил Павел Петрович. — К чему спешить? — возразил Николай Петрович. — Разве у вас был разговор? — Разговор, у нас? Quelle idée![51] — Ну и прекрасно. Прежде всего выздоравливай, а это от нас не уйдет, надо подумать хорошенько, сообразить... — Но ведь ты решился? — Конечно, решился и благодарю тебя от души. Я теперь тебя оставлю, тебе надо отдохнуть; всякое волнение тебе вредно... Но мы еще потолкуем. Засни, душа моя, и дай Бог тебе здоровья! «За что он меня так благодарит? — подумал Павел Петрович, оставшись один. — Как будто это не от него зависело! А я, как только он женится, уеду куда-нибудь подальше, в Дрезден или во Флоренцию, и буду там жить, пока околею». Павел Петрович помочил себе лоб одеколоном и закрыл глаза. Освещенная ярким дневным светом, его красивая, исхудалая голова лежала на белой подушке, как голова мертвеца... Да он и был мертвец.
Разговор Кати и Аркадия в саду. Катя и Аркадий сидят в саду в имении Никольское, где в доверительной атмосфере они обсуждают литературу и характер Анны Сергеевны. В ходе беседы Аркадий признается в своем восхищении Катей и ее наблюдательностью, а также в том, что он не променял бы ее на никого в свете. После этого он внезапно уходит, оставив Катю в замешательстве и с едва заметным смущением. В финале к Кате подходит сестра Анна Сергеевна, которая делает ей комплименты, но Катя остается погружена в свои мысли о vừa произнесенных словах Аркадия.
XXV В Никольском, в саду, в тени высокого ясеня, сидели на дерновой скамейке Катя с Аркадием; на земле возле них поместилась Фифи, придав своему длинному телу тот изящный поворот, который у охотников слывет «русачьей полежкой». И Аркадий и Катя молчали; он держал в руках полураскрытую книгу, а она выбирала из корзинки оставшиеся в ней крошки белого хлеба и бросала их небольшой семейке воробьев, которые, с свойственной им трусливою дерзостью, прыгали и чирикали у самых ее ног. Слабый ветер, шевеля в листьях ясеня, тихонько двигал взад и вперед, и по темной дорожке и по желтой спине Фифи, бледно-золотые пятна света; ровная тень обливала Аркадия и Катю; только изредка в ее волосах зажигалась яркая полоска. Они молчали оба; но именно в том, как они молчали, как они сидели рядом, сказывалось доверчивое сближение: каждый из них как будто и не думал о своем соседе, а втайне радовался его близости. И лица их изменились с тех пор, как мы их видели в последний раз: Аркадий казался спокойнее, Катя оживленнее, смелей. — Не находите ли вы, — начал Аркадий, — что ясень по-русски очень хорошо назван: ни одно дерево так легко и ясно не сквозит на воздухе, как он. Катя подняла глаза кверху и промолвила: «Да», а Аркадий подумал: «Вот эта не упрекает меня за то, что я красиво выражаюсь». — Я не люблю Гейне, — заговорила Катя, указывая глазами на книгу, которую Аркадий держал в руках, — ни когда он смеется, ни когда он плачет: я его люблю, когда он задумчив и грустит. — А мне нравится, когда он смеется, — заметил Аркадий. — Это в вас еще старые следы вашего сатирического направления... («Старые следы! — подумал Аркадий. — Если б Базаров это слышал!») Погодите, мы вас переделаем. — Кто меня переделает? Вы? — Кто? — Сестра; Порфирий Платонович, с которым вы уже не ссоритесь; тетушка, которую вы третьего дня проводили в церковь. — Не мог же я отказаться! А что касается до Анны Сергеевны, она сама, вы помните, во многом соглашалась с Евгением. — Сестра находилась тогда под его влиянием, так же как и вы. — Как и я! Разве вы замечаете, что я уже освободился из-под его влияния? Катя промолчала. — Я знаю, — продолжал Аркадий, — он вам никогда не нравился. — Я не могу судить о нем. — Знаете ли что, Катерина Сергеевна? Всякий раз, когда я слышу этот ответ, я ему не верю... Нет такого человека, о котором каждый из нас не мог бы судить! Это просто отговорка. — Ну, так я вам скажу, что он... не то что мне не нравится, а я чувствую, что и он мне чужой, и я ему чужая... да и вы ему чужой. — Это почему? — Как вам сказать... Он хищный, а мы с вами ручные. — И я ручной? Катя кивнула головой. Аркадий почесал у себя за ухом. — Послушайте, Катерина Сергеевна: ведь это в сущности обидно. — Разве вы хотели бы быть хищным? — Хищным нет, но сильным, энергическим. — Этого нельзя хотеть... Вот ваш приятель этого и не хочет, а в нем это есть. — Гм! Так вы полагаете, что он имел большое влияние на Анну Сергеевну? — Да. Но над ней никто долго взять верх не может, — прибавила Катя вполголоса. — Почему вы это думаете? — Она очень горда... я не то хотела сказать... она очень дорожит своею независимостью. — Кто же ею не дорожит? — спросил Аркадий, а у самого в уме мелькнуло: «На что она?» — «На что она?» — мелькнуло и у Кати. Молодым людям, которые часто и дружелюбно сходятся, беспрестанно приходят одни и те же мысли. Аркадий улыбнулся и, слегка придвинувшись к Кате, промолвил шепотом: — Сознайтесь, что вы немножко ее боитесь. — Кого? — Ее, — значительно повторил Аркадий. — А вы? — в свою очередь спросила Катя. — И я; заметьте, я сказал: и я. Катя погрозила ему пальцем. — Это меня удивляет, — начала она, — никогда сестра так не была расположена к вам, как именно теперь, гораздо больше, чем в первый ваш приезд. — Вот как! — А вы этого не заметили? Вас это не радует? Аркадий задумался. — Чем я мог заслужить благоволение Анны Сергеевны? Уж не тем ли, что привез ей письма вашей матушки? — И этим, и другие есть причины, которых я не скажу. — Это почему? — Не скажу. — О! я знаю: вы очень упрямы. — Упряма. — И наблюдательны. Катя посмотрела сбоку на Аркадия. — Может быть, вас это сердит? О чем вы думаете? — Я думаю о том, откуда могла прийти вам эта наблюдательность, которая действительно есть в вас. Вы так пугливы, недоверчивы; всех чуждаетесь... — Я много жила одна: поневоле размышлять станешь. Но разве я всех чуждаюсь? Аркадий бросил признательный взгляд на Катю. — Все это прекрасно, — продолжал он, — но люди в вашем положении, я хочу сказать с вашим состоянием, редко владеют этим даром; до них, как до царей, истине трудно дойти. — Да ведь я не богатая. Аркадий изумился и не сразу понял Катю. «И в самом деле, имение-то все сестрино!» — пришло ему в голову; эта мысль ему не была неприятна. — Как вы это хорошо сказали! — промолвил он. — А что? — Сказали хорошо; просто, не стыдясь и не рисуясь. Кстати: я воображаю, в чувстве человека, который знает и говорит, что он беден, должно быть что-то особенное, какое-то своего рода тщеславие. — Я ничего этого не испытала по милости сестры; я упомянула о своем состоянии только потому, что к слову пришлось. — Так; но сознайтесь, что и в вас есть частица того тщеславия, о котором я сейчас говорил. — Например? — Например, ведь вы, — извините мой вопрос, — вы бы не пошли замуж за богатого человека? — Если б я его очень любила... Нет, кажется, и тогда бы не пошла. — А! вот видите! — воскликнул Аркадий и, погодя немного, прибавил: — А отчего бы вы за него не пошли? — Оттого, что и в песне про неровнюшку поется. — Вы, может быть, хотите властвовать или... — О нет! к чему это? Напротив, я готова покоряться, только неравенство тяжело. А уважать себя и покоряться, это я понимаю; это счастье; но подчиненное существование... Нет, довольно и так. — Довольно и так, — повторил за Катей Аркадий. — Да, да, — продолжал он, — вы недаром одной крови с Анной Сергеевной; вы так же самостоятельны, как она; но вы более скрытны. Вы, я уверен, ни за что первая не выскажете своего чувства, как бы оно ни было сильно и свято... — Да как же иначе? — спросила Катя. — Вы одинаково умны; у вас столько же, если не больше, характера, как у ней... — Не сравнивайте меня с сестрой, пожалуйста, — поспешно перебила Катя, — это для меня слишком невыгодно. Вы как будто забыли, что сестра и красавица, и умница, и... вам в особенности, Аркадий Николаич, не следовало бы говорить такие слова, и еще с таким серьезным лицом. — Что значит это: вам в особенности, — и из чего вы заключаете, что я шучу? — Конечно, вы шутите. — Вы думаете? А что, если я убежден в том, что я говорю? Если я нахожу, что я еще не довольно сильно выразился? — Я вас не понимаю. — В самом деле? Ну, теперь я вижу: я точно слишком превозносил вашу наблюдательность. — Как? Аркадий ничего не ответил и отвернулся, а Катя отыскала в корзинке еще несколько крошек и начала бросать их воробьям; но взмах ее руки был слишком силен, и они улетали прочь, не успевши клюнуть. — Катерина Сергеевна! — заговорил вдруг Аркадий, — вам это, вероятно, все равно; но знайте, что я вас не только на вашу сестру, — ни на кого в свете не променяю. Он встал и быстро удалился, как бы испугавшись слов, сорвавшихся у него с языка. А Катя уронила обе руки вместе с корзинкой на колени и, наклонив голову, долго смотрела вслед Аркадию. Понемногу алая краска чуть-чуть выступила на ее щеки; но губы не улыбались, и темные глаза выражали недоумение и какое-то другое, пока еще безымянное чувство. — Ты одна? — раздался возле нее голос Анны Сергеевны. — Кажется, ты пошла в сад с Аркадием. Катя не спеша перевела свои глаза на сестру (изящно, даже изысканно одетая, она стояла на дорожке и кончиком раскрытого зонтика шевелила уши Фифи) и не спеша промолвила: — Я одна. — Я это вижу, — отвечала та со смехом, — он, стало быть, ушел к себе? — Да. — Вы вместе читали? — Да. Анна Сергеевна взяла Катю за подбородок и приподняла ее лицо. — Вы не поссорились, надеюсь? — Нет, — сказала Катя и тихо отвела сестрину руку. — Как ты торжественно отвечаешь! Я думала найти его здесь и предложить ему пойти гулять со мною. Он сам меня все просит об этом. Тебе из города привезли ботинки, поди примерь их: я уже вчера заметила, что твои прежние совсем износились. Вообще ты не довольно этим занимаешься, а у тебя еще такие прелестные ножки! И руки твои хороши... только велики; так надо ножками брать. Но ты у меня не кокетка. Анна Сергеевна отправилась дальше по дорожке, слегка шумя своим красивым платьем; Катя поднялась со скамейки и, взяв с собою Гейне, ушла тоже — только не примерять ботинки. «Прелестные ножки, — думала она, медленно и легко всходя по раскаленным от солнца каменным ступеням террасы, — прелестные ножки, говорите вы... Ну, он и будет у них». Но ей тотчас стало стыдно, и она проворно побежала вверх.
Разговор Аркадия и Базарова. Базаров неожиданно навещает Аркадия в имении, где сообщает ему о своей дуэли с Павлом Петровичем и признается в желании окончательно порвать с прежней жизнью. Несмотря на попытки Базарова уехать, Аркадий приглашает его к Анне Сергеевне, с которой тот в итоге встречается и ведет светскую беседу. В ходе разговора Анна Сергеевна пытается сохранить дружеские отношения, в то время как Базаров иронично замечает ее прошлые чувства к Аркадию. В финале Аркадий уходит в сад, где в задумчивости осознает перемены в своих отношениях с Анной Сергеевной.
Аркадий пошел по коридору к себе в комнату; дворецкий нагнал его и доложил, что у него сидит господин Базаров. — Евгений! — пробормотал почти с испугом Аркадий, — давно ли он приехал? — Сию минуту пожаловали и приказали о себе Анне Сергеевне не докладывать, а прямо к вам себя приказали провести. «Уж не несчастье ли какое у нас дома?» — подумал Аркадий и, торопливо взбежав по лестнице, разом отворил дверь. Вид Базарова тотчас его успокоил, хотя более опытный глаз, вероятно, открыл бы в энергической по-прежнему, но осунувшейся фигуре нежданного гостя признаки внутреннего волнения. С пыльною шинелью на плечах, с картузом на голове, сидел он на оконнице; он не поднялся и тогда, когда Аркадий бросился с шумными восклицаниями к нему на шею. — Вот неожиданно! Какими судьбами! — твердил он, суетясь по комнате, как человек, который и сам воображает и желает показать, что радуется. — Ведь у нас все в доме благополучно, все здоровы, не правда ли? — Все у вас благополучно, но не все здоровы, — проговорил Базаров. — А ты не тараторь, вели принести мне квасу, присядь и слушай, что я тебе сообщу в немногих, но, надеюсь, довольно сильных выражениях. Аркадий притих, а Базаров рассказал ему свою дуэль с Павлом Петровичем. Аркадий очень удивился и даже опечалился; но не почел нужным это выказать; он только спросил, действительно ли не опасна рана его дяди? и, получив ответ, что она — самая интересная, только не в медицинском отношении, принужденно улыбнулся, а на сердце ему и жутко сделалось и как-то стыдно. Базаров как будто его понял. — Да, брат, — промолвил он, — вот что значит с феодалами пожить. Сам в феодалы попадешь и в рыцарских турнирах участвовать будешь. Ну-с, вот я и отправился к «отцам», — так заключил Базаров, — и на дороге завернул сюда... чтобы все это передать, сказал бы я, если б я не почитал бесполезную ложь — глупостью. Нет, я завернул сюда — черт знает зачем. Видишь ли, человеку иногда полезно взять себя за хохол да выдернуть себя вон, как редьку из гряды; это я совершил на днях... Но мне захотелось взглянуть еще раз на то, с чем я расстался, на ту гряду, где я сидел. — Я надеюсь, что эти слова ко мне не относятся, — возразил с волнением Аркадий, — я надеюсь, что ты не думаешь расстаться со мной. Базаров пристально, почти пронзительно взглянул на него. — Будто это так огорчит тебя? Мне сдается, что ты уже расстался со мною. Ты такой свеженький да чистенький... должно быть, твои дела с Анной Сергеевной идут отлично. — Какие мои дела с Анной Сергеевной? — Да разве ты не для нее сюда приехал из города, птенчик? Кстати, как там подвизаются воскресные школы? Разве ты не влюблен в нее? Или уже тебе пришла пора скромничать? — Евгений, ты знаешь, я всегда был откровенен с тобою; могу тебя уверить, божусь тебе, что ты ошибаешься. — Гм! Новое слово, — заметил вполголоса Базаров. — Но тебе не для чего горячиться, мне ведь это совершенно все равно. Романтик сказал бы: я чувствую, что наши дороги начинают расходиться, а я просто говорю, что мы друг другу приелись. — Евгений... — Душа моя, это не беда; то ли еще на свете приедается! А теперь, я думаю, не проститься ли нам? С тех пор как я здесь, я препакостно себя чувствую, точно начитался писем Гоголя к калужской губернаторше. Кстати ж, я не велел откладывать лошадей. — Помилуй, это невозможно! — А почему? — Я уже не говорю о себе; но это будет в высшей степени невежливо перед Анной Сергеевной, которая непременно пожелает тебя видеть. — Ну, в этом ты ошибаешься. — А я, напротив, уверен, что я прав, — возразил Аркадий. — И к чему ты притворяешься? Уж коли на то пошло, разве ты сам не для нее сюда приехал? — Это, может быть, и справедливо, но ты все-таки ошибаешься. Но Аркадий был прав. Анна Сергеевна пожелала повидаться с Базаровым и пригласила его к себе через дворецкого. Базаров переоделся, прежде чем пошел к ней: оказалось, что он уложил свое новое платье так, что оно было у него под рукою. Одинцова его приняла не в той комнате, где он так неожиданно объяснился ей в любви, а в гостиной. Она любезно протянула ему кончики пальцев, но лицо ее выражало невольное напряжение. — Анна Сергеевна, — поторопился сказать Базаров, — прежде всего я должен вас успокоить. Перед вами смертный, который сам давно опомнился и надеется, что и другие забыли его глупости. Я уезжаю надолго, и согласитесь, хоть я и не мягкое существо, но мне было бы невесело унести с собою мысль, что вы вспоминаете обо мне с отвращением. Анна Сергеевна глубоко вздохнула, как человек, только что взобравшийся на высокую гору, и лицо ее оживилось улыбкой. Она вторично протянула Базарову руку, и отвечала на его пожатие. — Кто старое помянет, тому глаз вон, — сказала она, — тем более что, говоря по совести, и я согрешила тогда если не кокетством, так чем-то другим. Одно слово: будемте приятелями по-прежнему. То был сон, не правда ли? А кто же сны помнит? — Кто их помнит? Да притом любовь... ведь это чувство напускное. — В самом деле? Мне очень приятно это слышать. Так выражалась Анна Сергеевна, и так выражался Базаров; они оба думали, что говорили правду. Была ли правда, полная правда, в их словах? Они сами этого не знали, а автор и подавно. Но беседа у них завязалась такая, как будто они совершенно поверили друг другу. Анна Сергеевна спросила, между прочим, Базарова, что он делал у Кирсановых? Он чуть было не рассказал ей о своей дуэли с Павлом Петровичем, но удержался при мысли, как бы она не подумала, что он интересничает, и отвечал ей, что он все это время работал. — А я, — промолвила Анна Сергеевна, — сперва хандрила, Бог знает отчего, даже за границу собиралась, вообразите!.. Потом это прошло; ваш приятель, Аркадий Николаич, приехал, и я опять попала в свою колею, в свою настоящую роль. — В какую это роль, позвольте узнать? — Роль тетки, наставницы, матери, как хотите назовите. Кстати, знаете ли, что я прежде хорошенько не понимала вашей тесной дружбы с Аркадием Николаичем; я находила его довольно незначительным. Но теперь я его лучше узнала и убедилась, что он умен... А главное, он молод, молод... не то, что мы с вами, Евгений Васильич. — Он все так же робеет в вашем присутствии? — спросил Базаров. — А разве... — начала было Анна Сергеевна и, подумав немного, прибавила: — Теперь он доверчивее стал, говорит со мною. Прежде он избегал меня. Впрочем, и я не искала его общества. Они большие приятели с Катей. Базарову стало досадно. «Не может женщина не хитрить!» — подумал он. — Вы говорите, он избегал вас, — произнес он с холодною усмешкой, — но, вероятно, для вас не осталось тайной, что он был в вас влюблен? — Как? и он? — сорвалось у Анны Сергеевны. — И он, — повторил Базаров с смиренным поклоном. — Неужели вы этого не знали и я вам сказал новость? Анна Сергеевна опустила глаза. — Вы ошибаетесь, Евгений Васильич. — Не думаю. Но, может быть, мне не следовало упоминать об этом. «А ты вперед не хитри», — прибавил он про себя. — Отчего не упоминать? Но я полагаю, что вы и тут придаете слишком большое значение мгновенному впечатлению. Я начинаю подозревать, что вы склонны к преувеличению. — Не будемте лучше говорить об этом. Анна Сергеевна. — Отчего же? — возразила она, а сама перевела разговор на другую дорогу. Ей все-таки было неловко с Базаровым, хотя она и ему сказала и сама себя уверила, что все позабыто. Меняясь с ним самыми простыми речами, даже шутя с ним, она чувствовала легкое стеснение страха. Так люди на пароходе, в море, разговаривают и смеются беззаботно, ни дать ни взять, как на твердой земле; но случись малейшая остановка, появись малейший признак чего-нибудь необычайного, и тотчас же на всех лицах выступит выражение особенной тревоги, свидетельствующее о постоянном сознании постоянной опасности. Беседа Анны Сергеевны с Базаровым продолжалась недолго. Она начала задумываться, отвечать рассеянно и предложила ему, наконец, перейти в залу, где они нашли княжну и Катю. «А где же Аркадий Николаич?» — спросила хозяйка и, узнав, что он не показывался уже более часа, послала за ним. Его не скоро нашли: он забрался в самую глушь сада и, опершись подбородком на скрещенные руки, сидел, погруженный в думы. Они были глубоки и важны, эти думы, но не печальны. Он знал, что Анна Сергеевна сидит наедине с Базаровым, и ревности он не чувствовал, как бывало; напротив, лицо его тихо светлело; казалось, он и дивился чему-то, и радовался, и решался на что-то.
Признание Аркадия и Кати. В саду Одинцова Аркадий просит Катю пойти с ним в портик, чтобы признаться ей в своих чувствах и попросить руки. В этот момент мимо них проходят Анна Сергеевна и Базаров, которые обсуждают свои сложные отношения и признают наличие у Анны Сергеевны симпатии к Аркадию. После их ухода Аркадий в волнении признается Кате в безответной, но искренней любви. Катя отвечает ему коротким «да», подтверждая взаимность чувств, что вызывает у обоих бурю эмоций и радости.
XXVI Покойный Одинцов не любил нововведений, но допускал «некоторую игру облагороженного вкуса» и вследствие этого воздвигнул у себя в саду, между теплицей и прудом, строение вроде греческого портика из русского кирпича. На задней, глухой стене этого портика, или галереи, были вделаны шесть ниш для статуй, которые Одинцов собирался выписать из-за границы. Эти статуи долженствовали изображать собою: Уединение, Молчание, Размышление, Меланхолию, Стыдливость и Чувствительность. Одну из них, богиню Молчания, с пальцем на губах, привезли было и поставили; но ей в тот же день дворовые мальчишки отбили нос, и хотя соседний штукатур брался приделать ей нос «вдвое лучше прежнего», однако Одинцов велел ее принять, и она очутилась в углу молотильного сарая, где стояла долгие годы, возбуждая суеверный ужас баб. Передняя сторона портика давно заросла густым кустарником: одни капители колонн виднелись над сплошною зеленью. В самом портике даже в полдень было прохладно. Анна Сергеевна не любила посещать это место с тех пор, как увидала там ужа; но Катя часто приходила садиться на большую каменную скамью, устроенную под одною из ниш. Окруженная свежестью и тенью, она читала, работала или предавалась тому ощущению полной тишины, которое, вероятно, знакомо каждому и прелесть которого состоит в едва сознательном, немотствующем подкарауливанье широкой жизненной волны, непрерывно катящейся и кругом нас и в нас самих. На другой день по приезде Базарова Катя сидела на своей любимой скамье, и рядом с нею сидел опять Аркадий. Он упросил ее пойти с ним в «портик». До завтрака оставалось около часа; росистое утро уже сменялось горячим днем. Лицо Аркадия сохраняло вчерашнее выражение, Катя имела вид озабоченный. Сестра ее, тотчас после чаю, позвала ее к себе в кабинет и, предварительно приласкав ее, что всегда немного пугало Катю, посоветовала ей быть осторожней в своем поведении с Аркадием, а особенно избегать уединенных бесед с ним, будто бы замеченных и теткой и всем домом. Кроме того, уже накануне вечером Анна Сергеевна была не в духе; да и сама Катя чувствовала смущение, точно сознавала вину за собою. Уступая просьбе Аркадия, она себе сказала, что это в последний раз. — Катерина Сергеевна, — заговорил он с какою-то застенчивою развязностью, — с тех пор как я имею счастье жить в одном доме с вами, я обо многом с вами беседовал, а между тем есть один очень важный для меня... вопрос, до которого я еще не касался. Вы заметили вчера, что меня здесь переделали, — прибавил он, и ловя и избегая вопросительно устремленный на него взор Кати. — Действительно, я во многом изменился, и это вы знаете лучше всякого другого, — вы, которой я, в сущности, и обязан этою переменой. — Я?.. Мне?.. — проговорила Катя. — Я теперь уже не тот заносчивый мальчик, каким я сюда приехал, — продолжал Аркадий, — недаром же мне и минул двадцать третий год; я по-прежнему желаю быть полезным, желаю посвятить все мои силы истине; но я уже не там ищу свои идеалы, где искал их прежде; они представляются мне... гораздо ближе. До сих пор я не понимал себя, я задавал себе задачи, которые мне не по силам... Глаза мои недавно раскрылись благодаря одному чувству... Я выражаюсь не совсем ясно, но я надеюсь, что вы меня поймете... Катя ничего не отвечала, но перестала глядеть на Аркадия. — Я полагаю, — заговорил он снова уже более взволнованным голосом, а зяблик над ним в листве березы беззаботно распевал свою песенку, — я полагаю, что обязанность всякого честного человека быть вполне откровенным с теми... с теми людьми, которые... словом, с близкими ему людьми, а потому я... я намерен... Но тут красноречие изменило Аркадию; он сбился, замялся и принужден был немного помолчать; Катя всё не поднимала глаз. Казалось, она и не понимала, к чему он это все ведет, и ждала чего-то. — Я предвижу, что удивлю вас, — начал Аркадий, снова собравшись с силами, — тем более что это чувство относится некоторым образом... некоторым образом, заметьте, — до вас. Вы меня, помнится, вчера упрекнули в недостатке серьезности, — продолжал Аркадий с видом человека, который вошел в болото, чувствует, что с каждым шагом погружается больше и больше, и все-таки спешит вперед, в надежде поскорее перебраться, — этот упрек часто направляется... падает... на молодых людей, даже когда они перестают его заслуживать; и если бы во мне было больше самоуверенности... («Да помоги же мне, помоги!» — с отчаянием думал Аркадий, но Катя по-прежнему не поворачивала головы.) Если б я мог надеяться... — Если б я могла быть уверена в том, что вы говорите, — раздался в это мгновение ясный голос Анны Сергеевны. Аркадий тотчас умолк, а Катя побледнела. Мимо самых кустов, заслонявших портик, пролегала дорожка. Анна Сергеевна шла по ней в сопровождении Базарова. Катя с Аркадием не могли их видеть, но слышали каждое слово, шелест платья, самое дыхание. Они сделали несколько шагов и, как нарочно, остановились прямо перед портиком. — Вот видите ли, — продолжала Анна Сергеевна, — мы с вами ошиблись; мы оба уже не первой молодости, особенно я; мы пожили, устали; мы оба, — к чему церемониться? — умны: сначала мы заинтересовали друг друга, любопытство было возбуждено... а потом... — А потом я выдохся, — подхватил Базаров. — Вы знаете, что не это было причиною нашей размолвки. Но как бы то ни было, мы не нуждались друг в друге, вот главное; в нас слишком много было... как бы это сказать... однородного. Мы это не сразу поняли. Напротив, Аркадий... — Вы в нем нуждаетесь? — спросил Базаров. — Полноте, Евгений Васильевич. Вы говорите, что он неравнодушен ко мне, и мне самой всегда казалось, что я ему нравлюсь. Я знаю, что я гожусь ему в тетки, но я не хочу скрывать от вас, что я стала чаще думать о нем. В этом молодом и свежем чувстве есть какая-то прелесть... — Слово обаяние употребительнее в подобных случаях, — перебил Базаров; кипение желчи слышалось в его спокойном, но глухом голосе. — Аркадий что-то секретничал вчера со мною и не говорил ни о вас, ни о вашей сестре... Это симптом важный. — Он с Катей совсем как брат, — промолвила Анна Сергеевна, — и это мне в нем нравится, хотя, может быть, мне бы и не следовало позволять такую близость между ними. — Это в вас говорит... сестра? — произнес протяжно Базаров. — Разумеется... Но что же мы стоим? Пойдемте. Какой странный разговор у нас, не правда ли? И могла ли я ожидать, что буду говорить так с вами? Вы знаете, что я вас боюсь... и в то же время я вам доверяю, потому что в сущности вы очень добры. — Во-первых, я вовсе не добр; а во-вторых, я потерял для вас всякое значение, и вы мне говорите, что я добр... Это все равно, что класть венок из цветов на голову мертвеца. — Евгений Васильич, мы не властны... — начала было Анна Сергеевна; но ветер налетел, зашумел листами и унес ее слова. — Ведь вы свободны, — произнес немного погодя Базаров. Больше ничего нельзя было разобрать; шаги удалились... все затихло. Аркадий обратился к Кате. Она сидела в том же положении, только еще ниже опустила голову. — Катерина Сергеевна, — проговорил он дрожащим голосом и стиснув руки, — я люблю вас навек и безвозвратно, и никого не люблю, кроме вас. Я хотел вам это сказать, узнать ваше мнение и просить вашей руки, потому что я и не богат и чувствую, что готов на все жертвы... Вы не отвечаете? Вы мне не верите? Вы думаете, что я говорю легкомысленно? Но вспомните эти последние дни! Неужели вы давно не убедились, что все другое — поймите меня, — все, все другое давно исчезло без следа? Посмотрите на меня, скажите мне одно слово... Я люблю... я люблю вас... поверьте же мне! Катя взглянула на Аркадия важным и светлым взглядом и, после долгого раздумья, едва улыбнувшись, промолвила: — Да. Аркадий вскочил со скамьи. — Да! Вы сказали: да, Катерина Сергеевна! Что значит это слово? То ли, что я вас люблю, что вы мне верите... Или... или... я не смею докончить... — Да, — повторила Катя, и в этот раз он ее понял. Он схватил ее большие прекрасные руки и, задыхаясь от восторга, прижал их к своему сердцу. Он едва стоял на ногах и только твердил: «Катя, Катя...», а она как-то невинно заплакала, сама тихо смеясь своим слезам. Кто не видал таких слез в глазах любимого существа, тот еще не испытал, до какой степени, замирая весь от благодарности и от стыда, может быть счастлив на земле человек.
Разговор Базарова с Одинцовой. Базаров посещает Анну Сергеевну Одинцову, которая сообщает ему о намерении Аркадия Николаича жениться на её сестре. Несмотря на внутреннюю горечь, Базаров советует благословить союз и прощается с Одинцовой, отказываясь от её предложения остаться. После этого он прощается с Аркадием, критикуя его мягкость и советуя поскорее создать семью. В финале Анна Сергеевна наблюдает за счастьем молодых людей, осознавая, что их чувства продиктованы скорее стремлением к покою и любопытством, чем истинной любовью.
На следующий день, рано поутру, Анна Сергеевна велела позвать Базарова к себе в кабинет и с принужденным смехом подала ему сложенный листок почтовой бумаги. Это было письмо от Аркадия: он в нем просил руки ее сестры. Базаров быстро пробежал письмо и сделал усилие над собою, чтобы не выказать злорадного чувства, которое мгновенно вспыхнуло у него в груди. — Вот как, — проговорил он, — а вы, кажется, не далее как вчера полагали, что он любит Катерину Сергеевну братскою любовью. Что же вы намерены теперь сделать? — Что вы мне посоветуете? — спросила Анна Сергеевна, продолжая смеяться. — Да я полагаю, — ответил Базаров тоже со смехом, хотя ему вовсе не было весело и нисколько не хотелось смеяться, так же как и ей, — я полагаю, следует благословить молодых людей. Партия во всех отношениях хорошая; состояние у Кирсанова изрядное, он один сын у отца, да и отец добрый малый, прекословить не будет. Одинцова прошлась по комнате. Ее лицо попеременно краснело и бледнело. — Вы думаете? — промолвила она. — Что ж? я не вижу препятствий... Я рада за Катю... и за Аркадия Николаича. Разумеется, я подожду ответа отца. Я его самого к нему пошлю. Но вот и выходит, что я была права вчера, когда я говорила вам, что мы оба уже старые люди... Как это я ничего не видала? Это меня удивляет! Анна Сергеевна опять засмеялась и тотчас же отворотилась. — Нынешняя молодежь больно хитра стала, — заметил Базаров и тоже засмеялся. — Прощайте, — заговорил он опять после небольшого молчания. — Желаю вам окончить это дело самым приятным образом; а я издали порадуюсь. Одинцова быстро повернулась к нему. — Разве вы уезжаете? Отчего же вам теперь не остаться? Останьтесь... с вами говорить весело... точно по краю пропасти ходишь. Сперва робеешь, а потом откуда смелость возьмется. Останьтесь. — Спасибо за предложение, Анна Сергеевна, и за лестное мнение о моих разговорных талантах. Но я нахожу, что я уж и так слишком долго вращался в чуждой для меня сфере. Летучие рыбы некоторое время могут подержаться на воздухе, но вскоре должны шлепнуться в воду; позвольте же и мне плюхнуть в мою стихию. Одинцова посмотрела на Базарова. Горькая усмешка подергивала его бледное лицо. «Этот меня любил!» — подумала она — и жалко ей стало его, и с участием протянула она ему руку. Но и он ее понял. — Нет! — сказал он и отступил на шаг назад. — Человек я бедный, но милостыни еще до сих пор не принимал. Прощайте-с и будьте здоровы. — Я убеждена, что мы не в последний раз видимся, — произнесла Анна Сергеевна с невольным движением. — Чего на свете не бывает! — ответил Базаров, поклонился и вышел. — Так ты задумал гнездо себе свить? — говорил он в тот же день Аркадию, укладывая на корточках свой чемодан. — Что ж? дело хорошее. Только напрасно ты лукавил. Я ждал от тебя совсем другой дирекции. Или, может быть, это тебя самого огорошило? — Я точно этого не ожидал, когда расставался с тобою, — ответил Аркадий, — но зачем ты сам лукавишь и говоришь: «дело хорошее», точно мне неизвестно твое мнение о браке? — Эх, друг любезный! — проговорил Базаров, — как ты выражаешься! Видишь, что я делаю: в чемодане оказалось пустое место, и я кладу туда сено; так и в жизненном нашем чемодане; чем бы его ни набили, лишь бы пустоты не было. Не обижайся, пожалуйста: ты ведь, вероятно, помнишь, какого я всегда был мнения о Катерине Сергеевне. Иная барышня только от того и слывет умною, что умно вздыхает; а твоя за себя постоит, да и так постоит, что и тебя в руки заберет, — ну, да это так и следует. — Он захлопнул крышку и приподнялся с полу. — А теперь повторяю тебе на прощанье... потому что обманываться нечего: мы прощаемся навсегда, и ты сам это чувствуешь... ты поступил умно; для нашей горькой, терпкой, бобыльной жизни ты не создан. В тебе нет ни дерзости, ни злости, а есть молодая смелость да молодой задор; для нашего дела это не годится. Ваш брат дворянин дальше благородного смирения или благородного кипения дойти не может, а это пустяки. Вы, например, не деретесь — и уж воображаете себя молодцами, — а мы драться хотим. Да что! Наша пыль тебе глаза выест, наша грязь тебя замарает, да ты и не дорос до нас, ты невольно любуешься собою, тебе приятно самого себя бранить; а нам это скучно — нам других подавай! нам других ломать надо! Ты славный малый; но ты все-таки мякенький, либеральный барич — э волату, как выражается мой родитель. — Ты навсегда прощаешься со мною, Евгений? — печально промолвил Аркадий, — и у тебя нет других слов для меня? Базаров почесал у себя в затылке. — Есть, Аркадий, есть у меня другие слова, только я их не выскажу, потому что это романтизм, — это значит: рассыропиться. А ты поскорее женись; да своим гнездом обзаведись, да наделай детей побольше. Умницы они будут уже потому, что вовремя они родятся, не то что мы с тобой. Эге! я вижу, лошади готовы. Пора! Со всеми я простился... Ну что ж? обняться, что ли? Аркадий бросился на шею к своему бывшему наставнику и другу, и слезы так и брызнули у него из глаз. — Что значит молодость? — произнес спокойно Базаров. — Да я на Катерину Сергеевну надеюсь. Посмотри, как живо она тебя утешит! — Прощай, брат! — сказал он Аркадию, уже взобравшись на телегу, и, указав на пару галок, сидевших рядышком на крыше конюшни, прибавил: — Вот тебе! изучай! — Это что значит? — спросил Аркадий. — Как? Разве ты так плох в естественной истории или забыл, что галка самая почтенная, семейная птица? Тебе пример!.. Прощайте, синьор! Телега задребезжала и покаталась. Базаров сказал правду. Разговаривая вечером с Катей, Аркадий совершенно позабыл о своем наставнике. Он уже начинал подчиняться ей, и Катя это чувствовала и не удивлялась. Он должен был на следующий день ехать в Марьино, к Николаю Петровичу. Анна Сергеевна не хотела стеснять молодых людей и только для приличия не оставляла их слишком долго наедине. Она великодушно удалила от них княжну, которую известие о предстоявшем браке привело в слезливую ярость. Сначала Анна Сергеевна боялась, как бы зрелище их счастия не показалось ей самой немного тягостным; но вышло совершенно напротив: это зрелище не только не отягощало ее, оно ее занимало, оно ее умилило наконец. Анна Сергеевна этому и обрадовалась и опечалилась. «Видно, прав Базаров, — подумала она, — любопытство, одно любопытство, и любовь к покою, и эгоизм...» — Дети! — промолвила она громко, — что, любовь чувство напускное? Но ни Катя, ни Аркадий ее даже не поняли. Они ее дичились; невольно подслушанный разговор не выходил у них из головы. Впрочем, Анна Сергеевна скоро успокоила их; и это было ей не трудно: она успокоилась сама.
Приезд Базарова и его болезни. Базаров приезжает к родителям, где поначалу старается избегать лишнего общения с ними, но вскоре погружается в тоскливую скуку и тревогу. Он начинает помогать отцу в медицинской практике, однако в ходе работы случайно получает ранение на пальце и осознает, что заразился инфекцией. Несмотря на попытки отца скрыть болезнь и сохранить спокойствие, Базаров признается в наличии жара и озноба, осознавая неизбежность своего тяжелого состояния.
XXVII Старики Базаровы тем больше обрадовались внезапному приезду сына, чем меньше они его ожидали. Арина Власьевна до того переполошилась и взбегалась по дому, что Василий Иванович сравнил ее с «куропатицей»: куцый хвостик ее коротенькой кофточки действительно придавал ей нечто птичье. А сам он только мычал да покусывал сбоку янтарчик своего чубука да, прихватив шею пальцами, вертел головою, точно пробовал, хорошо ли она у него привинчена, и вдруг разевал широкий рот и хохотал безо всякого шума. — Я к тебе на целых шесть недель приехал, старина, — сказал ему Базаров, — я работать хочу, так ты уж, пожалуйста, не мешай мне. — Физиономию мою забудешь, вот как я тебе мешать буду! — отвечал Василий Иванович. Он сдержал свое обещание. Поместив сына по-прежнему в кабинет, он только что не прятался от него и жену свою удерживал от всяких лишних изъявлений нежности. «Мы, матушка моя, — говорил он ей, — в первый приезд Енюшки ему надоедали маленько: теперь надо быть умней». Арина Власьевна соглашалась с мужем, но немного от этого выигрывала, потому что видела сына только за столом и окончательно боялась с ним заговаривать. «Енюшенька!» — бывало скажет она, — а тот еще не успеет оглянуться, как уж она перебирает шнурками ридикюля и лепечет: «Ничего, ничего, я так», — а потом отправится к Василию Ивановичу и говорит ему, подперши щеку: «Как бы, голубчик, узнать: чего Енюша желает сегодня к обеду, щей или борщу?» — «Да что ж ты у него сама не спросила?» — «А надоем!» Впрочем, Базаров скоро сам перестал запираться: лихорадка работы с него соскочила и заменилась тоскливою скукой и глухим беспокойством. Странная усталость замечалась во всех его движениях, даже походка его, твердая и стремительно смелая, изменилась. Он перестал гулять в одиночку и начал искать общества; пил чай в гостиной, бродил по огороду с Василием Ивановичем и курил с ним «в молчанку»; осведомился однажды об отце Алексее. Василий Иванович сперва обрадовался этой перемене, но радость его была непродолжительна. «Енюша меня сокрушает, — жаловался он втихомолку жене, — он не то что недоволен или сердит, это бы еще ничего; он огорчен, он грустен — вот что ужасно. Все молчит, хоть бы побранил нас с тобою; худеет, цвет лица такой нехороший». — «Господи, господи! — шептала старушка, — надела бы я ему ладанку на шею, да ведь он не позволит». Василий Иванович несколько раз пытался самым осторожным образом расспросить Базарова об его работе, об его здоровье, об Аркадии... Но Базаров отвечал ему нехотя и небрежно и однажды, заметив, что отец в разговоре понемножку подо что-то подбирается, с досадой сказал ему: «Что ты все около меня словно на цыпочках ходишь? Эта манера еще хуже прежней». — «Ну, ну, ну, я ничего!» — поспешно отвечал бедный Василий Иванович. Так же бесплодны остались его политические намеки. Заговорив однажды, по поводу близкого освобождения крестьян, о прогрессе, он надеялся возбудить сочувствие своего сына; но тот равнодушно промолвил: «Вчера я прохожу мимо забора и слышу, здешние крестьянские мальчики, вместо какой-нибудь старой песни, горланят: Время верное приходum, сердце чувствуеm любовь... Вот тебе и прогресс». Иногда Базаров отправлялся на деревню и, подтрунивая по обыкновению, вступал в беседу с каким-нибудь мужиком. «Ну, — говорил он ему, — излагай мне свои воззрения на жизнь, братец: ведь в вас, говорят, вся сила и будущность России, от вас начнется новая эпоха в истории, — вы нам дадите и язык настоящий и законы». Мужик либо не отвечал ничего, либо произносил слова вроде следующих: «А мы могим... тоже, потому, значит... какой положо́н у нас, примерно, придел». — «Ты мне растолкуй, что такое есть ваш мир? — перебивал его Базаров, — и тот ли это самый мир, что на трех рыбах стоит?» — Это, батюшка, земля стоит на трех рыбах, — успокоительно, с патриархально-добродушною певучестью объяснял мужик, — а против нашего, то есть, миру, известно, господская воля; потому вы наши отцы. А чем строже барин взыщет, тем милее мужику. Выслушав подобную речь, Базаров однажды презрительно пожал плечами и отвернулся, а мужик побрел восвояси. — О чем толковал? — спросил у него другой мужик средних лет и угрюмого вида, издали, с порога своей избы, присутствовавший при беседе его с Базаровым. — О недоимке, что ль? — Какое о недоимке, братец ты мой! — отвечал первый мужик, и в голосе его уже не было следа патриархальной певучести, а, напротив, слышалась какая-то небрежная суровость, — так, болтал коё-что; язык почесать захотелось. Известно, барин; разве он что понимает? — Где понять! — отвечал другой мужик, и, тряхнув шапками и осунув кушаки, оба они принялись рассуждать о своих делах и нуждах. Увы! презрительно пожимавший плечом, умевший говорить с мужиками Базаров (как хвалился он в споре с Павлом Петровичем), этот самоуверенный Базаров и не подозревал, что он в их глазах был все-таки чем-то вроде шута горохового... Впрочем, он нашел, наконец, себе занятие. Однажды, в его присутствии, Василий Иванович перевязывал мужику раненую ногу, но руки тряслись у старика, и он не мог справиться с бинтами; сын ему помог и с тех пор стал участвовать в его практике, не переставая в то же время подсмеиваться и над средствами, которые сам же советовал, и над отцом, который тотчас же пускал их в ход. Но насмешки Базарова нисколько не смущали Василия Ивановича; они даже утешали его. Придерживая свой засаленный шлафрок двумя пальцами на желудке и покуривая трубочку, он с наслаждением слушал Базарова, и чем больше злости было в его выходках, тем добродушнее хохотал, выказывая все свои черные зубы до единого, его осчастливленный отец. Он даже повторял эти, иногда тупые или бессмысленные, выходки и, например, в течение нескольких дней, ни к селу ни к городу, все твердил: «Ну, это дело девятое!» — потому только, что сын его, узнав, что он ходил к заутрене, употребил это выражение. «Слава Богу! перестал хандрить! — шептал он своей супруге. — Как отделал меня сегодня, чудо!» Зато мысль, что он имеет такого помощника, приводила его в восторг, наполняла его гордостью. «Да, да, — говорил он какой-нибудь бабе в мужском армяке и рогатой кичке, вручая ей стклянку Гулярдовой воды или банку беленной мази, — ты, голубушка, должна ежеминутно Бога благодарить за то, что сын мой у меня гостит: по самой научной и новейшей методе тебя лечат теперь, понимаешь ли ты это? Император французов, Наполеон, и тот не имеет лучшего врача». А баба, которая приходила жаловаться, что ее «на колотики подняло» (значения этих слов она, впрочем, сама растолковать не умела), только кланялась и лезла за пазуху, где у ней лежали четыре яйца, завернутые в конец полотенца. Базаров раз даже вырвал зуб у заезжего разносчика с красным товаром, и, хотя этот зуб принадлежал к числу обыкновенных, однако Василий Иванович сохранил его как редкость и, показывая его отцу Алексею, беспрестанно повторял: — Вы посмотрите, что за корни! Этакая сила у Евгения! Краснорядец так на воздух и поднялся... Мне кажется, дуб и тот бы вылетел вон!.. — Похвально! — промолвил, наконец, отец Алексей, не зная, что отвечать и как отделаться от пришедшего в экстаз старика. Однажды мужичок соседней деревни привез к Василию Ивановичу своего брата, больного тифом. Лежа ничком на связке соломы, несчастный умирал; темные пятна покрывали его тело, он давно потерял сознание. Василий Иванович изъявил сожаление о том, что никто раньше не вздумал обратиться к помощи медицины, и объявил, что спасения нет. Действительно, мужичок не довез своего брата до дома: он так и умер в телеге. Дня три спустя Базаров вошел к отцу в комнату и спросил, нет ли у него адского камня? — Есть; на что тебе? — Нужно... ранку прижечь. — Кому? — Себе. — Как, себе! Зачем же это? Какая это ранка? Где она? — Вот тут, на пальце. Я сегодня ездил в деревню, знаешь — откуда тифозного мужика привозили. Они почему-то вскрывать его собирались, а я давно в этом не упражнялся. — Ну? — Ну, вот я и попросил уездного врача; ну, и порезался. Василий Иванович вдруг побледнел весь и, ни слова не говоря, бросился в кабинет, откуда тотчас же вернулся с кусочком адского камня в руке. Базаров хотел было взять его и уйти. — Ради самого Бога, — промолвил Василий Иванович, — позволь мне это сделать самому. Базаров усмехнулся. — Экой ты охотник до практики! — Не шути, пожалуйста. Покажи свой палец. Ранка-то не велика. Не больно? — Напирай сильнее, не бойся. Василий Иванович остановился. — Как ты полагаешь, Евгений, не лучше ли нам прижечь железом? — Это бы раньше надо сделать; а теперь, по-настоящему, и адский камень не нужен. Если я заразился, так уж теперь поздно. — Как... поздно... — едва мог произнести Василий Иванович. — Еще бы! с тех пор четыре часа прошло с лишком. Василий Иванович еще немного прижег ранку. — Да разве у уездного лекаря не было адского камня? — Не было. — Как же это, Боже мой! Врач — и не имеет такой необходимой вещи! — Ты бы посмотрел на его ланцеты, — промолвил Базаров и вышел вон. До самого вечера и в течение всего следующего дня Василий Иванович придирался ко всем возможным предлогам, чтобы входить в комнату сына, и хотя он не только не упоминал об его ране, но даже старался говорить о самых посторонних предметах, однако он так настойчиво заглядывал ему в глаза и так тревожно наблюдал за ним, что Базаров потерял терпение и погрозился уехать. Василий Иванович дал ему слово не беспокоиться, тем более что и Арина Власьевна, от которой он, разумеется, все скрыл, начинала приставать к нему, зачем он не спит и что с ним такое подеялось? Целых два дня он крепился, хотя вид сына, на которого он все посматривал украдкой, ему очень не нравился... но на третий день за обедом не выдержал. Базаров сидел потупившись и не касался ни до одного блюда. — Отчего ты не ешь, Евгений? — спросил он, придав своему лицу самое беззаботное выражение. — Кушанье, кажется, хорошо сготовлено. — Не хочется, так и не ем. — У тебя аппетиту нету? А голова? — прибавил он робким голосом, — болит? — Болит. Отчего ей не болеть? Арина Власьевна выпрямилась и насторожилась. — Не рассердись, пожалуйста, Евгений, — продолжал Василий Иванович, — но не позволишь ли ты мне пульс у тебя пощупать? Базаров приподнялся. — Я и не щупая скажу тебе, что у меня жар. — И озноб был? — Был и озноб. Пойду прилягу, а вы мне пришлите липового чаю. Простудился, должно быть. — То-то я слышала, ты сегодня ночью кашлял, — промолвила Арина Власьевна. — Простудился, — повторил Базаров и удалился. Арина Власьевна занялась приготовлением чаю из липового цвету, а Василий Иванович вошел в соседнюю комнату и молча схватил себя за волосы.
Болезнь Базарова и молитвы отца. Базаров тяжело заболевает и сообщает отцу, что он заражен и скоро умрет. Несмотря на страх и отчаяние, Василий Иванович и Арина Власьевна пытаются лечить сына, а старик умоляет его перед смертью исполнить христианский долг. Базаров, сохраняя иронию, просит отца отправить нарочного к помещице Одинцовой, чтобы она выразила свои чувства. В финале к дому приезжает таинственная дама в черном, вызывая у Василия Ивановича невольную радость.
Базаров уже не вставал в тот день и всю ночь провел в тяжелой, полузабывчивой дремоте. Часу в первом утра он, с усилием раскрыв глаза, увидел над собою при свете лампадки бледное лицо отца и велел ему уйти; тот повиновался, но тотчас же вернулся на цыпочках и, до половины заслонившись дверцами шкафа, неотвратимо глядел на своего сына. Арина Власьевна тоже не ложилась и, чуть отворив дверь кабинета, то и дело подходила послушать, «как дышит Енюша», и посмотреть на Василия Ивановича. Она могла видеть одну его неподвижную, сгорбленную спину, но и это ей доставляло некоторое облегчение. Утром Базаров попытался встать; голова у него закружилась, кровь пошла носом; он лег опять. Василий Иванович молча ему прислуживал; Арина Власьевна вошла к нему и спросила его, как он себя чувствует. Он отвечал: «Лучше» — и повернулся к стене. Василий Иванович замахал на жену обеими руками; она закусила губу, чтобы не заплакать, и вышла вон. Все в доме вдруг словно потемнело; все лица вытянулись, сделалась странная тишина; со двора унесли на деревню какого-то горластого петуха, который долго не мог понять, зачем с ним так поступают. Базаров продолжал лежать, уткнувшись в стену. Василий Иванович пытался обращаться к нему с разными вопросами, но они утомляли Базарова, и старик замер в своих креслах, только изредка хрустя пальцами. Он отправлялся на несколько мгновений в сад, стоял там как истукан, словно пораженный несказанным изумлением (выражение изумления вообще не сходило у него с лица), и возвращался снова к сыну, стараясь избегать расспросов жены. Она наконец схватила его за руку и судорожно, почти с угрозой, промолвила: «Да что с ним?» Тут он спохватился и принудил себя улыбнуться ей в ответ; но, к собственному ужасу, вместо улыбки у него откуда-то взялся смех. За доктором он послал с утра. Он почел нужным предуведомить об этом сына, чтобы тот как-нибудь не рассердился. Базаров вдруг повернулся на диване, пристально и тупо посмотрел на отца и попросил напиться. Василий Иванович подал ему воды и кстати пощупал его лоб. Он так и пылал. — Старина, — начал Базаров сиплым и медленным голосом, — дело мое дрянное. Я заражен, и через несколько дней ты меня хоронить будешь. Василий Иванович пошатнулся, словцо кто по ногам его ударил. — Евгений! — пролепетал он, — что ты это!.. Бог с тобою! Ты простудился... — Полно, — не спеша перебил его Базаров. — Врачу непозволительно так говорить. Все признаки заражения, ты сам знаешь. — Где же признаки... заражения, Евгений?.. помилуй! — А это что? — промолвил Базаров и, приподняв рукав рубашки, показал отцу выступившие зловещие красные пятна. Василий Иванович дрогнул и похолодел от страха. — Положим, — сказал он наконец, — положим... если... если даже что-нибудь вроде... заражения... — Пиэмии, — подсказал сын. — Ну да... вроде... эпидемии... — Пиэмии, — сурово и отчетливо повторил Базаров. — Аль уж позабыл свои тетрадки? — Ну да, да, как тебе угодно... А все-таки мы тебя вылечим! — Ну, это дудки. Но не в том дело. Я не ожидал, что так скоро умру; это случайность, очень, по правде сказать, неприятная. Вы оба с матерью должны теперь воспользоваться тем, что в вас религия сильна; вот вам случай поставить ее на пробу. — Он отпил еще немного воды. — А я хочу попросить тебя об одной вещи... пока еще моя голова в моей власти. Завтра или послезавтра мозг мой, ты знаешь, в отставку подаст. Я и теперь не совсем уверен, ясно ли я выражаюсь. Пока я лежал, мне все казалось, что вокруг меня красные собаки бегали, а ты надо мной стойку делал, как над тетеревом. Точно я пьяный. Ты хорошо меня понимаешь? — Помилуй, Евгений, ты говоришь совершенно как следует. — Тем лучше; ты мне сказал, ты послал за доктором... Этим ты себя потешил... потешь и меня: пошли ты нарочного... — К Аркадию Николаичу, — подхватил старик. — Кто такой Аркадий Николаич? — проговорил Базаров как бы в раздумье. — Ах да! птенец этот! Нет, ты его не трогай: он теперь в галки попал. Не удивляйся, это еще не бред. А ты пошли нарочного к Одинцовой, Анне Сергеевне, тут есть такая помещица... Знаешь? (Василий Иванович кивнул головой.) Евгений, мол, Базаров кланяться велел и велел сказать, что умирает. Ты это исполнишь? — Исполню... Только возможное ли это дело, чтобы ты умер, ты, Евгений... Сам посуди! Где ж после этого будет справедливость? — Этого я не знаю; а только ты нарочного пошли. — Сию минуту пошлю, и сам письмо напишу. — Нет, зачем; скажи, что кланяться велел, больше ничего не нужно. А теперь я опять к моим собакам. Странно! хочу остановить мысль на смерти, и ничего не выходит. Вижу какое-то пятно... и больше ничего. Он опять тяжело повернулся к стене; а Василий Иванович вышел из кабинета и, добравшись до жениной спальни, так и рухнулся на колени перед образами. — Молись, Арина, молись! — простонал он, — наш сын умирает. Доктор, тот самый уездный лекарь, у которого не нашлось адского камня, приехал и, осмотрев больного, посоветовал держаться методы выжидающей и тут же сказал несколько слов о возможности выздоровления. — А вам случалось видеть, что люди в моем положении не отправляются в Елисейские? — спросил Базаров и, внезапно схватив за ножку тяжелый стол, стоявший возле дивана, потряс его и сдвинул с места. — Сила-то, сила, — промолвил он, — вся еще тут, а надо умирать!.. Старик, тот по крайней мере успел отвыкнуть от жизни, а я... Да, поди попробуй отрицать смерть. Она тебя отрицает, и баста! Кто там плачет? — прибавил он, погодя немного. — Мать? Бедная! Кого-то она будет кормить теперь своим удивительным борщом? А ты, Василий Иваныч, тоже, кажется, нюнишь? Ну, коли христианство не помогает, будь философом, стоиком, что ли! Ведь ты хвастался, что ты философ? — Какой я философ! — завопил Василий Иванович, и слезы так и закапали по его щекам. Базарову становилось хуже с каждым часом; болезнь приняла быстрый ход, что обыкновенно случается при хирургических отравах. Он еще не потерял памяти и понимал, что ему говорили; он еще боролся. «Не хочу бредить, — шептал он, сжимая кулаки, — что за вздор!» И тут же говорил: «Ну, из восьми вычесть десять, сколько выйдет?» — Василий Иванович ходил как помешанный, предлагал то одно средство, то другое и только и делал, что покрывал сыну ноги. «Обернуть в холодные простыни... рвотное... горчишники к желудку... кровопускание», — говорил он с напряжением. Доктор, которого он умолил остаться, ему поддакивал, поил больного лимонадом, а для себя просил то трубочки, то «укрепляющего-согревающего», то есть водки. Арина Власьевна сидела на низенькой скамеечке возле двери и только по временам уходила молиться; несколько дней тому назад туалетное зеркальце выскользнуло у ней из рук и разбилось, а это она всегда считала худым предзнаменованием; сама Анфисушка ничего не умела сказать ей. Тимофеич отправился к Одинцовой. Ночь была не хороша для Базарова... Жестокий жар его мучил. К утру ему полегчило. Он попросил, чтоб Арина Власьевна его причесала, поцеловал у ней руку и выпил глотка два чаю. Василий Иванович оживился немного. — Слава Богу! — твердил он, — наступил кризис... прошел кризис. — Эка, подумаешь! — промолвил Базаров, — слово-то что значит! Нашел его, сказал: «кризис» — и утешен. Удивительное дело, как человек еще верит в слова. Скажут ему, например, дурака и не прибьют, он опечалится; назовут его умницей и денег ему не дадут — он почувствует удовольствие. Эта маленькая речь Базарова, напоминавшая его прежние «выходки», привела Василия Ивановича в умиление. — Браво! прекрасно сказано, прекрасно! — воскликнул он, показывая вид, что бьет в ладоши. Базаров печально усмехнулся. — Так как же, по-твоему, — промолвил он, — кризис прошел или наступил? — Тебе лучше, вот что я вижу, вот что меня радует, — отвечал Василий Иванович. — Ну, и прекрасно; радоваться всегда не худо. А к той, помнишь? послал? — Послал, как же. Перемена к лучшему продолжалась недолго. Приступы болезни возобновились. Василий Иванович сидел подле Базарова. Казалось, какая-то особенная мука терзала старика. Он несколько раз собирался говорить — и не мог. — Евгений! — произнес он наконец, — сын мой, дорогой мой, милый сын! Это необычайное воззвание подействовало на Базарова... Он повернул немного голову и, видимо стараясь выбиться из-под бремени давившего его забытья, произнес: — Что, мой отец? — Евгений, — продолжал Василий Иванович и опустился на колени перед Базаровым, хотя тот не раскрывал глаз и не мог его видеть. — Евгений, тебе теперь лучше; ты, Бог даст, выздоровеешь; но воспользуйся этим временем, утешь нас с матерью, исполни долг христианина! Каково-то мне это тебе говорить, это ужасно; но еще ужаснее... ведь навек, Евгений... ты подумай, каково-то... Голос старика перервался, а по лицу его сына, хотя он и продолжал лежать с закрытыми глазами, проползло что-то странное. — Я не отказываюсь, если это может вас утешить, — промолвил он наконец, — но мне кажется, спешить еще не к чему. Ты сам говоришь, что мне лучше. — Лучше, Евгений, лучше; но кто знает, ведь это все в Божьей воле, а исполнивши долг... — Нет, я подожду, — перебил Базаров. — Я согласен с тобою, что наступил кризис. А если мы с тобой ошиблись, что ж! ведь и беспамятных причащают. — Помилуй, Евгений... — Я подожду. А теперь я хочу спать. Не мешай мне. И он положил голову на прежнее место. Старик поднялся, сел на кресло и, взявшись за подбородок, стал кусать себе пальцы... Стук рессорного экипажа, тот стук, который так особенно заметен в деревенской глуши, внезапно поразил его слух. Ближе, ближе катились легкие колеса; вот уже послышалось фырканье лошадей... Василий Иванович вскочил и бросился к окошку. На двор его домика, запряженная четверней, въезжала двуместная карета. Не отдавая себе отчета, что бы это могло значить, в порыве какой-то бессмысленной радости, он выбежал на крыльцо... Ливрейный лакей отворял дверцы кареты; дама под черным вуалем, в черной мантилье, выходила из нее...
Приезд Анны Сергеевны и консультация. Анна Сергеевна Одинцова приезжает к тяжело больному Базарову с немецким доктором для проведения консультации. После разговора с врачом она входит в комнату к умирающему герою, и они ведут последний искренний разговор о любви и смысле жизни. Базаров признается ей в своих чувствах и прощается, после чего впадает в бессознательное состояние. На следующий день Базаров умирает, что вызывает глубокое горе и эмоциональное потрясение у его отца и матери.
— Я Одинцова, — промолвила она. — Евгений Васильич жив? Вы его отец? Я привезла с собой доктора. — Благодетельница! — воскликнул Василий Иванович и, схватив ее руку, судорожно прижал ее к своим губам, между тем как привезенный Анной Сергеевной доктор, маленький человек в очках, с немецкою физиономией, вылезал не торопясь из кареты. — Жив еще, жив мой Евгений и теперь будет спасен! Жена! жена!.. К нам ангел с неба... — Что такое, Господи! — пролепетала, выбегая из гостиной, старушка и, ничего не понимая, тут же в передней упала к ногам Анны Сергеевны и начала, как безумная, целовать ее платье. — Что вы! что вы! — твердила Анна Сергеевна; но Арина Власьевна ее не слушала, а Василий Иванович только повторял: «Ангел! ангел!» — Wo ist der Kranke?[52] И где же есть пациент? — проговорил наконец доктор, не без некоторого негодования. Василий Иванович опомнился. — Здесь, здесь, пожалуйте за мой, вертестер герр коллега[53], — прибавил он по старой памяти. — Э! — произнес немец и кисло осклабился. Василий Иванович привел его в кабинет. — Доктор от Анны Сергеевны Одинцовой, — сказал он, наклоняясь к самому уху своего сына, — и она сама здесь. Базаров вдруг раскрыл глаза: — Что ты сказал? — Я говорю, что Анна Сергеевна Одинцова здесь и привезла к тебе сего господина доктора. Базаров повел вокруг себя глазами: — Она здесь... я хочу ее видеть. — Ты ее увидишь, Евгений; но сперва надобно побеседовать с господином доктором. Я им расскажу всю историю болезни, так как Сидор Сидорыч уехал (так звали уездного врача), и мы сделаем маленькую консультацию. Базаров взглянул на немца: — Ну, беседуйте скорее, только не по-латыни; я ведь понимаю, что значит: jam moritur[54]. — Der Herr scheint des Deutschen mächtig zu sein[55], — начал новый питомец Эскулапа, обращаясь к Василию Ивановичу. — Их... габе[56]... Говорите уж лучше по-русски, — промолвил старик. — А, а! так этто фот как этто... Пошалуй... И консультация началась. Полчаса спустя Анна Сергеевна в сопровождении Василия Ивановича вошла в кабинет. Доктор успел шепнуть ей, что нечего и думать о выздоровлении больного. Она взглянула на Базарова... и остановилась у двери, до того поразило ее это воспаленное и в то же время мертвенное лицо с устремленными на нее мутными глазами. Она просто испугалась каким-то холодным и томительным испугом; мысль, что она не то бы почувствовала, если бы точно его любила — мгновенно сверкнула у ней в голове. — Спасибо, — усиленно заговорил он, — я этого не ожидал. Это доброе дело. Вот мы еще раз и увиделись, как вы обещали. — Анна Сергеевна так была добра... — начал Василий Иванович. — Отец, оставь нас — Анна Сергеевна, вы позволяете? Кажется, теперь... Он указал головою на свое распростертое бессильное тело. Василий Иванович вышел. — Ну, спасибо, — повторил Базаров. — Это по-царски. Говорят, цари тоже посещают умирающих. — Евгений Васильич, я надеюсь... — Эх, Анна Сергеевна, станемте говорить правду. Со мной кончено. Попал под колесо. И выходит, что нечего было думать о будущем. Старая штука смерть, а каждому внове. До сих пор не трушу... а там придет беспамятство, и фюить! (Он слабо махнул рукой.) Ну, что ж мне вам сказать... я любил вас! Это и прежде не имело никакого смысла, а теперь подавно. Любовь — форма, а моя собственная форма уже разлагается. Скажу я лучше, что — какая вы славная! И теперь вот вы стоите, такая красивая... Анна Сергеевна невольно содрогнулась. — Ничего, не тревожьтесь... сядьте там... Не подходите ко мне: ведь моя болезнь заразительная. Анна Сергеевна быстро перешла комнату и села на кресло возле дивана, на котором лежал Базаров. — Великодушная! — шепнул он. — Ох, как близко, и какая молодая, свежая, чистая... в этой гадкой комнате!.. Ну, прощайте! Живите долго, это лучше всего, и пользуйтесь, пока время. Вы посмотрите, что за безобразное зрелище: червяк полураздавленный, а еще топорщится. И ведь тоже думал: обломаю дел много, не умру, куда! задача есть, ведь я гигант! А теперь вся задача гиганта — как бы умереть прилично, хотя никому до этого дела нет... Все равно: вилять хвостом не стану. Базаров умолк и стал ощупывать рукой свой стакан. Анна Сергеевна подала ему напиться, не снимая перчаток и боязливо дыша. — Меня вы забудете, — начал он опять, — мертвый живому не товарищ. Отец вам будет говорить, что вот, мол, какого человека Россия теряет... Это чепуха; но не разуверяйте старика. Чем бы дитя ни тешилось... вы знаете. И мать приласкайте. Ведь таких людей, как они, в вашем большом свете днем с огнем не сыскать... Я нужен России... Нет, видно не нужен. Да и кто нужен? Сапожник нужен, портной нужен, мясник... мясо продает... мясник... постойте, я путаюсь... Тут есть лес... Базаров положил руку на лоб. Анна Сергеевна наклонилась к нему: — Евгений Васильич, я здесь... Он разом принял руку и приподнялся. — Прощайте, — проговорил он с внезапной силой, и глаза его блеснули последним блеском. — Прощайте... Послушайте... ведь я вас не поцеловал тогда... Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет... Анна Сергеевна приложилась губами к его лбу. — И довольно! — промолвил он и опустился на подушку. — Теперь... темнота... Анна Сергеевна тихо вышла. — Что? — спросил ее шепотом Василий Иванович. — Он заснул, — отвечала она чуть слышно. Базарову уже не суждено было просыпаться. К вечеру он впал в совершенное беспамятство, а на следующий день умер. Отец Алексей совершил над ним обряды религии. Когда его соборовали, когда святое миро коснулось его груди, один глаз его раскрылся, и, казалось, при виде священника в облачении, дымящегося кадила, свеч перед образом что-то похожее на содрогание ужаса мгновенно отразилось на помертвелом лице. Когда же, наконец, он испустил последний вздох и в доме поднялось всеобщее стенание, Василием Ивановичем обуяло внезапное исступление. «Я говорил, что я возропщу, — хрипло кричал он, с пылающим, перекошенным лицом, потрясая в воздухе кулаком, как бы грозя кому-то, — и возропщу, возропщу!» Но Арина Власьевна, вся в слезах, повисла у него на шее, и оба вместе пали ниц. «Так, — рассказывала потом в людской Анфисушка, — рядышком и понурили свои головки, словно овечки в полдень...» Но полуденный зной проходит, и настает вечер и ночь, а там и возвращение в тихое убежище, где сладко спится измученным и усталым...
Прощальный обед. В зимнем Марьине Николай Петрович устраивает прощальный обед для своего брата Павла Петровича, отправляющегося в Москву. На торжестве собираются близкие, включая новобрачных Аркадия с Катей и Николая Петровича с Фенечкой, которые в атмосфере легкой грусти и неловкости прощаются с уезжающим дворянином. В финале автор описывает судьбы героев: Аркадий становится хозяином фермы, Николай Петрович работает посредником, а Павел Петрович уезжает в Дрезден. Завершается фрагмент описанием могилы Евгения Базарова, где родители героя продолжают оплакивать его смерть.
XXVIII Прошло шесть месяцев. Стояла белая зима с жестокою тишиной безоблачных морозов, плотным, скрипучим снегом, розовым инеем на деревьях, бледно-изумрудным небом, шапками дыма над трубами, клубами пара из мгновенно раскрытых дверей, свежими, словно укушенными лицами людей и хлопотливым бегом продрогших лошадок. Январский день уже приближался к концу; вечерний холод еще сильнее стискивал недвижимый воздух, и быстро гасла кровавая заря. В окнах марьинского дома зажигались огни; Прокофьич, в черном фраке и белых перчатках, с особенною торжественностию накрывал стол на семь приборов. Неделю тому назад, в небольшой приходской церкви, тихо и почти без свидетелей состоялись две свадьбы: Аркадия с Катей и Николая Петровича с Фенечкой; а в самый тот день Николай Петрович давал прощальный обед своему брату, который отправлялся по делам в Москву. Анна Сергеевна уехала туда же тотчас после свадьбы, щедро наделив молодых. Ровно в три часа все собрались к столу. Митю поместили тут же; у него уже появилась нянюшка в глазетовом кокошнике. Павел Петрович восседал между Катей и Фенечкой; «мужья» пристроились возле своих жен. Знакомцы наши изменились в последнее время: все как будто похорошели и возмужали; один Павел Петрович похудел, что, впрочем, придавало еще больше изящества и грансеньйорства его выразительным чертам... Да и Фенечка стала другая. В свежем шелковом платье, с широкою бархатною наколкой на волосах, с золотою цепочкой на шее, она сидела почтительно-неподвижно, почтительно к самой себе, ко всему, что ее окружало, и так улыбалась, как будто хотела сказать: «Вы меня извините, я не виновата». И не она одна — другие все улыбались и тоже как будто извинялись; всем было немножко неловко, немножко грустно и в сущности очень хорошо. Каждый прислуживал другому с забавною предупредительностию, точно все согласились разыграть какую-то простодушную комедию. Катя была спокойнее всех: она доверчиво посматривала вокруг себя, и можно было заметить, что Николай Петрович успел уже полюбить ее без памяти. Перед концом обеда он встал и, взяв бокал в руки, обратился к Павлу Петровичу. — Ты нас покидаешь... ты нас покидаешь, милый брат, — начал он, — конечно, ненадолго; но все же я не могу не выразить тебе, что я... что мы... сколь я... сколь мы... Вот в том-то и беда, что мы не умеем говорить спичи! Аркадий, скажи ты. — Нет, папаша, я не приготовлялся. — А я хорошо приготовился! Просто, брат, позволь тебя обнять, пожелать тебе всего хорошего, и вернись к нам поскорее! Павел Петрович облобызался со всеми, не исключая, разумеется, Мити; у Фенечки он, сверх того, поцеловал руку, которую та еще не умела подавать как следует, и, выпивая вторично налитый бокал, промолвил с глубоким вздохом: «Будьте счастливы, друзья мои! Farewell!»[57] Этот английский хвостик прошел незамеченным, но все были тронуты. — В память Базарова, — шепнула Катя на ухо своему мужу и чокнулась с ним. Аркадий в ответ пожал ей крепко руку, но не решился громко предложить этот тост. Казалось бы, конец? Но, быть может, кто-нибудь из читателей пожелает узнать, что делает теперь, именно теперь, каждое из выведенных нами лиц. Мы готовы удовлетворить его. Анна Сергеевна недавно вышла замуж, не по любви, но по убеждению, за одного из будущих русских деятелей, человека очень умного, законника, с крепким практическим смыслом, твердою волей и замечательным даром слова, — человека еще молодого, доброго и холодного как лед. Они живут в большом ладу друг с другом и доживутся, пожалуй, до счастья... пожалуй, до любви. Княжна X...я умерла, забытая в самый день смерти. Кирсановы, отец с сыном, поселились в Марьине. Дела их начинают поправляться. Аркадий сделался рьяным хозяином, и «ферма» уже приносит довольно значительный доход. Николай Петрович попал в мировые посредники и трудится изо всех сил; он беспрестанно разъезжает по своему участку; произносит длинные речи (он придерживается того мнения, что мужичков надо «вразумлять», то есть частым повторением одних и тех же слов доводить их до истомы) и все-таки, говоря правду, не удовлетворяет вполне ни дворян образованных, говорящих то с шиком, то с меланхолией о манципации (произнося ан в нос), ни необразованных дворян, бесцеремонно бранящих «евту мунципацию». И для тех и для других он слишком мягок. У Катерины Сергеевны родился сын Коля, а Митя уже бегает молодцом и болтает речисто. Фенечка, Федосья Николаевна, после мужа и Мити никого так не обожает, как свою невестку, и когда та садится за фортепьяно, рада целый день не отходить от нее. Упомянем кстати о Петре. Он совсем окоченел от глупости и важности, произносит все е как ю: тюпюръ, обюспючюн, но тоже женился и взял порядочное приданое за своею невестой, дочерью городского огородника, которая отказала двум хорошим женихам только потому, что у них часов не было: а у Петра не только были часы — у него были лаковые полусапожки. В Дрездене, на Брюлевской террасе, между двумя и четырьмя часами, в самое фешенебельное время для прогулки, вы можете встретить человека лет около пятидесяти, уже совсем седого и как бы страдающего подагрой, но еще красивого, изящно одетого и с тем особенным отпечатком, который дается человеку одним лишь долгим пребыванием в высших слоях общества. Это Павел Петрович. Он уехал из Москвы за границу для поправления здоровья и остался на жительство в Дрездене, где знается больше с англичанами и с проезжими русскими. С англичанами он держится просто, почти скромно, но не без достоинства; они находят его немного скучным, но уважают в нем совершенного джентльмена, «a perfect gentleman». С русскими он развязнее, дает волю своей желчи, трунит над самим собой и над ними; но все это выходит у него очень мило, и небрежно, и прилично. Он придерживается славянофильских воззрений: известно, что в высшем свете это считается très distingué[58]. Он ничего русского не читает, но на письменном столе у него находится серебряная пепельница в виде мужицкого лаптя. Наши туристы очень за ним волочатся. Матвей Ильич Колязин, находящийся во временной оппозиции, величаво посетил его, проезжая на богемские воды; а туземцы, с которыми он, впрочем, видится мало, чуть не благоговеют перед ним. Получить билет в придворную капеллу, в театр и т.д. никто не может так легко и скоро, как der Herr Baron von Kirsanoff[59]. Он все делает добро, сколько может; он все еще шумит понемножку: недаром же был он некогда львом; но жить ему тяжело... тяжелей, чем он сам подозревает... Стоит взглянуть на него в русской церкви, когда, прислонясь в сторонке к стене, он задумывается и долго не шевелится, горько стиснув губы, потом вдруг опомнится и начнет почти незаметно креститься... И Кукшина попала за границу. Она теперь в Гейдельберге и изучает уже не естественные науки, но архитектуру, в которой, по ее словам, она открыла новые законы. Она по-прежнему якшается с студентами, особенно с молодыми русскими физиками и химиками, которыми наполнен Гейдельберг и которые, удивляя на первых порах наивных немецких профессоров своим трезвым взглядом на вещи, впоследствии удивляют тех же самых профессоров своим совершенным бездействием и абсолютною ленью. С такими-то двумя-тремя химиками, не умеющими отличить кислорода от азота, но исполненными отрицания и самоуважения, да с великим Елисевичем Ситников, тоже готовящийся быть великим, толчется в Петербурге и, по его уверениям, продолжает «дело» Базарова. Говорят, его кто-то недавно побил, но он в долгу не остался: в одной темной статейке, тиснутой в одном темном журнальце, он намекнул, что побивший его — трус. Он называет это иронией. Отец им помыкает по-прежнему, а жена считает его дурачком... и литератором. Есть небольшое сельское кладбище в одном из отдаленных уголков России. Как почти все наши кладбища, оно являет вид печальный: окружавшие его канавы давно заросли; серые деревянные кресты поникли и гниют под своими когда-то крашеными крышами; каменные плиты все сдвинуты, словно кто их подталкивает снизу; два-три ощипанных деревца едва дают скудную тень; овцы безвозбранно бродят по могилам... Но между ними есть одна, до которой не касается человек, которую не топчет животное: одни птицы садятся на нее и поют на заре. Железная ограда ее окружает; две молодые елки посажены по обоим ее концам: Евгений Базаров похоронен в этой могиле. К ней, из недалекой деревушки, часто приходят два уже дряхлые старичка — муж с женою. Поддерживая друг друга, идут они отяжелевшею походкой; приблизятся к ограде, припадут и станут на колени, и долго и горько плачут, и долго и внимательно смотрят на немой камень, под которым лежит их сын; поменяются коротким словом, пыль смахнут с камня да ветку елки поправят, и снова молятся, и не могут покинуть это место, откуда им как будто ближе до их сына, до воспоминаний о нем... Неужели их молитвы, их слезы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? О нет! Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной...

Лики новой и старой России

Главный герой: Евгений Базаров

Список персонажей

Евгений Базаров

Нигилист с «хищным» характером и «бездонным самолюбием», Базаров сочетает в себе холодный прагматизм будущего лекаря с скрытым, почти «постыдным» романтизмом. Несмотря на пренебрежение к искусству и вере, он внутренне раздираем конфликтом между стремлением к науке и осознанием ничтожности человеческого бытия.

Евгений Базаров — нигилист, обладающий острым умом, специфическим чувством юмора и «бездонным самолюбием». Он характеризуется как человек твердого нрава, который не склоняется ни перед какими авторитетами и не принимает принципы на веру. Базаров пренебрежительно относится к искусству, считая его либо способом наживания денег, либо бесполезным, и называет философию «романтизмом». Его мировоззрение строится на отрицании: он считает, что в жизни нет принципов, а есть только ощущения, и что человек должен воспитать себя сам. При этом он признает, что русский народ патриархален и не может жить без веры, а сам считает, что человек — это «те же лягушки, только что на ногах ходим». Внешне Базаров предстает высоким, мужественным и энергичным человеком с длинным и худым лицом, широким лбом и выразительной мимикой. Его лицо выражает самоуверенность, а в моменты злости оно принимает «медный и грубый цвет». У него большие зеленоватые глаза, тонкие губы и длинные, густые темно-белокурые волосы. Базаров часто курит трубку, а его голос характеризуется как ленивый, но мужественный. В одежде он небрежен: то длинный балахон с кистями, то полотняное пальто, панталоны и старая шляпа, запачканная в грязи. Базаров — будущий лекарь и сын лекарского, который глубоко интересуется естественными науками, физикой, химией и геологией. Он презирает «стареньких романтиков» и считает, что порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта. В общении с людьми он проявляет двойственность: к «низшим» людям он относится небрежно, но обладает особым умением возбуждать к себе доверие. В отношениях с друзьями, например с Аркадием, он выступает в роли наставника, называя того «нежной душой» и «размазней». Несмотря на свой цинизм и отрицание романтических чувств, Базаров испытывает внутреннее беспокойство и даже «постыдные» мысли в отношениях с женщинами, признавая в себе скрытого романтика. Личная жизнь и характер Базарова отмечены внутренним конфликтом между стремлением к науке и осознанием ничтожности человеческого существования перед вечностью. Он ведет бродячую жизнь, много путешествует и часто испытывает тоскливую скуку. Его характер описывается как «хищный», он способен на физическую агрессию и обладает силой, но при этом остается бескорыстным и честным человеком. В финале жизни, столкнувшись с тифом, Базаров осознает неизбежность смерти, испытывая при этом страстное, грешное и бунтующее сердце, которое в итоге находит покой на могиле, окруженной железной оградой и двумя молодыми елками.
Ключевые факты (613)
Встреча Аркадия, Николая Петровича и Базарова
  • Базаров — добрый приятель Аркадия
  • Базаров согласился погостить у Николая Петровича
  • Базаров высокий рост
  • Базаров одет в длинный балахон с кистями
  • У Базарова обнаженная красная рука
  • Базаров ответил на вопрос об имени: Евгений Васильев
  • У Базарова ленивый, но мужественный голос
  • У Базарова длинное и худое лицо
  • У Базарова широкий лоб, кверху плоский, книзу заостренный нос
  • У Базарова большие зеленоватые глаза
  • У Базарова висячие бакенбарды песочного цвета
  • Лицо Базарова выражало самоуверенность и ум
  • У Базарова тонкие губы
  • У Базарова темно-белокурые волосы, длинные и густые
  • У Базарова широкий череп с крупными выпуклостями
  • Базаров курит трубку
  • Базаров обратился к ямщику как к «толстобородому»
  • Базаров вскочил в тарантас
Приезд Аркадия в Марьино
  • Базаров — друг Аркадия
  • Базаров интересуется естественными науками
  • Базаров в будущем году хочет держать на доктора
  • Базаров учится по медицинскому факультету
  • Базаров будет гостить в Марьине (в доме Николая Петровича)
  • Базаров курит трубку и просит спички
  • Базаров просит сигарку
Приезд гостей и ужин
  • Базаров приехал в гости к Николаю Петровичу Кирсанову.
  • Базаров ехал в коляске (тарантасе).
  • Базаров заметил, что Николай Петрович — добряк, но не смыслит в хозяйстве и напрасно читает стихи.
  • Базаров оценил внешность Павла Петровича, отметив его «удивительные воротнички» и аккуратно выбритый подбородок.
  • Базаров назвал Павла Петровича «архаическим явлением» и «стареньким романтиком».
  • Базаров заметил, что Павел Петрович робеет.
  • Базаров оценил внешность Аркадия как «волосатую» (согласно комментарию Павла Петровича).
  • Во время ужина Базаров почти ничего не говорил, но ел много.
  • Базаров сидел в халате возле постели Аркадия и курил короткую трубочку.
  • Базаров иронично заметил, что ногти Павла Петровича можно «на выставку посылать».
  • Базаров выразил одобрение английскому рукомойнику, назвав его «прогрессом».
  • Базаров ушел в свою комнату, где был английский рукомойник и незапираемая дверь.
Разговор Базарова с мальчиками
  • Базаров просыпается раньше всех.
  • Базаров считает место, где он находится, неказистым.
  • Базаров быстро обежал сад, скотный двор и конюшню.
  • Базаров свел знакомство с двумя дворовыми мальчишками.
  • Базаров отправился с мальчишками к болотцу за лягушками.
  • Базаров обладает особенным умением возбуждать к себе доверие в людях низших.
  • Базаров обходится с людьми низших небрежно и не потакает им.
  • Базаров считает, что люди — это «те же лягушки, только что на ногах ходим».
  • Базаров хочет изучить внутреннее устройство лягушки, чтобы знать, что происходит внутри человека.
  • Базаров называет себя дохтуром.
  • Базаров не любит церемоний.
  • Базаров живет в губернии, в восьмидесяти верстах от усадьбы Николая Петровича, в небольшом имении.
  • Базаров в прошлом был полковым доктором.
  • Базаров является нигилистом.
  • Базаров не склоняется ни перед какими авторитетами и не принимает принципы на веру.
  • Базаров был одет в полотняное пальто, панталоны и старую круглую шляпу, запачканные в грязи.
  • Базаров нес в правой руке небольшой мешок с живыми лягушками.
  • Базаров собирает лягушек для опытов.
  • Базаров равнодушно относится к вопросам о том, ест он лягушек или разводит их.
Разговор Базарова с братьями
  • Базаров занимается физикой и естественными науками.
  • Базаров не считает себя охотником.
  • Базаров считает немцев учителями в области естественных наук.
  • Базаров отвечает отрывисто, неохотно, в его голосе слышны грубость и дерзость.
  • Базаров не признает никаких авторитетов.
  • Базаров считает, что наука вообще не существует, а есть только науки как ремесла и звания.
  • Базаров считает, что порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта.
  • Базаров пренебрежительно относится к искусству, считая его либо способом наживать деньги, либо бесполезным.
  • Базаров называет уездных аристократов обладателями самолюбия, львиных привычек и фатства.
  • Базаров интересуется естествознанием (нашел редкий экземпляр водяного жука Dytiscus marginatus).
  • Базаров является сыном лекарского.
  • Базаров называет собеседника (Николая Петровича) 'любезным Евгением Васильичем' (в контексте обращения к себе или ситуации, однако в тексте он обращается к нему как к Николаю Петровичу, а Аркадий называет его Евгением).
  • Базаров характеризуется как нигилист (в мыслях Николая Петровича).
Жизнь и судьба Павла Петровича
  • Базаров называет себя физиологом.
  • Базаров считает, что каждый человек должен воспитать себя сам.
  • Базаров относится к романтическим отношениям между мужчиной и женщиной как к 'романтизму, чепухе, гнили, художеству'.
  • Базаров считает, что отношения между мужчиной и женщиной — это просто физиология.
  • Базаров скептически относится к идее 'загадочного взгляда', считая, что его можно объяснить анатомией глаза.
  • Базаров считает, что человек, который поставил жизнь на карту женской любви и 'раскис' после неудачи, — не мужчина и не самец.
  • Базаров критикует Павла Петровича за то, что тот 'на своем молоке обжегся, на чужую воду дует'.
  • Базаров считает, что Павел Петрович воображает себя дельным человеком, потому что читает 'Галиньяшку' и иногда избавляет мужика от экзекуции.
  • Базаров презирает зависимость человека от времени и воспитания, утверждая, что время должно зависеть от человека.
  • В комнате Базарова устанавливается медицинско-хирургический запах, смешанный с запахом дешевого табаку.
  • Базаров предлагает вместо разговоров о чувствах пойти смотреть жука.
Знакомство Базарова с Фенечкой
  • Базаров познакомился с Фенечкой
  • Базаров ходил по саду с Аркадием
  • Базаров высказывал мнение о посадке деревьев (предлагал сажать тополя, елки, липы)
  • Базаров оценил акацию и сирень как растения, не требующие ухода
  • Базаров оценил внешность Фенечки, назвав её хорошенькой
  • Базаров одобрил отца Аркадия, назвав его молодцом
  • Базаров характеризует себя как человека смирного
  • Базаров представился Фенечке как приятель Аркадия Николаича
  • Базаров является доктором
  • Базаров взял на руки ребенка Фенечки
  • Базаров заявил, что знает способ, как заставить детей сидеть тихо
  • Базаров оценил Фенечку за то, что она не слишком конфузится
  • Базаров критически оценил хозяйство отца Аркадия (плохой скот, разбитые лошади, подгулявшие строения, ленивые работники)
  • Базаров считает, что русский человек хорош только тем, что сам о себе прескверного мнения
  • Базаров считает, что дважды два четыре, а остальное — пустяки
  • Базаров утверждает, что природа — не храм, а мастерская, а человек в ней — работник
  • Базаров рассмеялся над тем, что сорокачетырехлетний глава семьи играет на виолончели
  • Базаров является учителем для Аркадия
Разговор в саду
  • Базаров работал в Марьине
  • Имеет небрежные манеры
  • Говорит немногосложно и отрывисто
  • Помогал Фенечке с ребенком (Митей), просидев у нее два часа
  • Проводил физические и химические опыты
  • Привез с собой микроскоп и долго с ним возился
  • Подтрунивал над слугами
  • Относился к слугам как к «своим братьям», а не как к баринам
  • Имеет бакенбарды
  • Вставал очень рано
  • Не терпел прогулок без цели
  • Собирал травы и насекомых
  • Вступал в споры с Аркадием и обычно побеждал в них
  • Считал отца Аркадия «отставным человеком»
  • Считал чтение Пушкина в нынешнее время «ерундой»
  • Считал, что в нынешнее время быть романтиком — «хота»
  • Рекомендовал Бюхнерово «Stoff und Kraft» как дельное чтение
Разговор братьев Кирсановых в кабинете
  • Базаров является лекарем
  • Базаров обладает умом и знаниями
  • Базаров обладает противным самолюбием
  • Базаров считается нигилистом
  • Базаров говорит мало в присутствии братьев Кирсановых
  • Базаров в присутствии Кирсановых чувствовал себя не в духе и молча выпивал чашку за чашкой
Спор о принципах и нигилизме
  • Базаров называет одного из соседних помещиков «дрянью» и «аристократишкой»
  • Базаров встречался с этим помещиком в Петербурге
  • Базаров лениво отхлебывает глоток чая во время разговора
  • Базаров считает, что иностранные слова (аристократизм, либерализм, прогресс, принципы) русскому человеку даром не нужны
  • Базаров утверждает, что в текущее время полезнее всего отрицание — он отрицает всё
  • Базаров считает, что сначала нужно «расчистить место», а уже потом строить
  • Базаров готов согласиться с тем, что русский народ патриархален и не может жить без веры
  • Базаров утверждает, что он русский, так как его дед пахал землю
  • Базаров называет философию романтизмом
  • Базаров называет себя и своих единомышленников нигилистами
  • Базаров признает, что он и его товарищи не занимаются «болтовней» об искусстве или парламентаризме, а видят проблемы в насущном хлебе, суевериях и недостатке честных людей
  • Базаров признает, что он и его товарищи «ругаются»
  • Базаров говорит, что они «ломают, потому что они сила»
  • Базаров считает, что если народ их раздавит, то «туда и дорога»
  • Базаров называет Рафаэля «гроша медного не стоящим»
  • Базаров называет себя доктором
  • Базаров называет Аркадия своим «молодым учеником»
  • Базаров называет Павла Петровича «дядюшкой»
  • Базаров называет свои действия «резанием лягушек»
  • Базаров называет философию романтизмом
  • Лицо Базарова в момент злости принимает «какой-то медный и грубый цвет»
Раздумья Николая Петровича в саду
  • Базаров обладает чувством юмора (он мог бы посмеяться над внутренними переживаниями Николая Петровича)
  • Базаров является нигилистом
  • Базаров является приятелем Аркадия
  • Базаров предложил Аркадию вместе поехать в город к знатному родственнику
  • Базаров планирует посетить отца и мать, которых он давно не видел
  • Базаров характеризует своего отца как 'презабавного'
  • Базаров является единственным ребенком в своей семье (у него 'один' отец и мать)
  • Базаров совершил поездку в город вместе с Аркадием
  • Базаров планировал задержаться в городе на пять-шесть дней
  • Базаров не уверен, что заедет к друзьям на возвратном пути
Визит к Матвею Ильичу
  • Базаров находится в городе вместе с Аркадием и Кирсановым.
  • Базаров находится в трактире, где его долго уговаривали пойти к губернатору.
  • Базаров выразил скептическое отношение к визиту к губернатору, заявив: «Нечего делать! Взялся за гуж — не говори, что не дюж! Приехали смотреть помещиков — давай их смотреть!»
  • Базаров был приглашен Кирсановым к губернатору.
  • Базаров был приглашен губернатором на бал.
  • Базаров встретил на улице человека по имени Ситников.
  • Базаров назвал Ситникова «герром Ситниковым».
  • Базаров проворчал имена «Ситников, Кирсанов», когда Ситников просил познакомить его с ними.
  • Базаров нехотя спросил, кто такая Евдоксия Кукшина.
  • Базаров спросил, хорошенькая ли она.
  • Базаров спросил, для какого дьявола их к ней зовут.
  • Базаров спросил, будет ли бутылка шампанского.
  • Базаров сказал: «Лучше бы мошною батюшки» в ответ на ручательство Ситникова.
  • Базаров согласился пойти к Евдоксии Кукшиной.
Визит к Евдоксии Кукшиной
  • Базаров присутствовал на завтраке в доме Авдотьи Никитишны Кукшиной.
  • Базаров проявил неприязнь к Кукшиной, поморщившись при ее рукопожатии.
  • Базаров ответил на вопрос Кукшиной о химии утверждением, что кусок мяса лучше куска хлеба даже с химической точки зрения.
  • Базаров хладнокровно заметил, что город — как город.
  • Базаров не знает Pierre Сапожникова.
  • Базаров не знает Лидию Хостатову.
  • Базаров надменно выпрямился, когда заявил, что не разделяет ничьих мнений, а имеет свои.
  • Базаров заметил, что плетка — дело доброе, но добавил, что они уже добрались до последней капли шампанского.
  • Базаров интересовался личностью Одинцовой.
  • Базаров вставлял в разговор лишь изредка насмешливые слова.
  • Базаров больше занимался шампанским, чем беседой.
  • Базаров громко зевнул, встал и вышел вон вместе с Аркадием, не прощаясь с хозяйкой.
  • Базаров ткнул пальцем на кабак, когда проходил мимо него, задав вопрос Ситникову о заведении его отца.
  • Базаров обращался к Ситникову на «ты» (тыкал пальцем).
Знакомство Аркадия с Одинцовой на балу
  • Базаров был одет в староватый фрак.
  • Базаров присутствовал на балу у губернатора.
  • Базаров не танцевал на балу, а находился в уголке вместе с Аркадием.
  • Базаров обратил внимание на Одинцову и заметил, что она не похожа на остальных женщин.
  • Базаров назвал Одинцову «фигурой» и отметил, что она не похожа на остальных «баб».
  • Базаров характеризует Одинцову как «губернскую львицу» или «эмансипе» вроде Кукшиной.
  • Базаров проявил цинизм в оценке женщин, заявив, что свободно мыслят между женщинами только уроды.
  • Базаров оценил плечи Одинцовы, отметив, что таких он не видывал давно.
  • Базаров сравнил холодность Одинцовой с мороженым, говоря, что в этом «самый вкус».
  • Базаров согласился поехать к Одинцовой по приглашению Аркадия.
  • Базаров характеризуется как человек, который «имеет смелость ни во что не верить» (согласно словам Одинцовой, которые она передала Аркадию).
Визит к Анне Сергеевне Одинцовой
  • Базаров — будущий лекарь
  • Базаров — лекарский сын
  • Базаров — внук дьячка
  • Базаров обладает спокойным и холодным нравом
  • Базаров не обладает художественным смыслом
  • Базаров интересуется геологией и формацией гор
  • Базаров считает, что изучать отдельные личности не стоит труда, так как все люди друг на друга похожи
  • Базаров считает, что нравственные болезни происходят от дурного воспитания и безобразного состояния общества
  • Базаров считает, что при правильном устройстве общества все люди будут равны
  • Базаров имеет длинные пальцы
  • Базаров в разговоре с Анной Сергеевной ведет себя как человек, который думает про себя: «Верь мне или не верь, это мне все едино!»
  • Базаров планирует стать уездным лекарем
  • Базаров согласился сыграть в преферанс
  • Базаров в разговоре с Аркадием иронично сравнил себя со Сперанским
Разговор Аркадия и Кати
  • Базаров проиграл в карты Анне Сергеевне и Порфирию Платонычу (хотя незначительно)
  • Базаров ответил на вопрос Анны Сергеевны о латинских названиях растений вопросом: «На что вам латинские названия?»
  • Базаров назвал Анну Сергеевну «бабой с мозгом»
  • Базаров оценил сестру Анны Сергеевны как «свежую, нетронутую, пугливую, молчаливую» и «тертый калач»
  • Базаров характеризуется Анной Сергеевной как «странный человек» и «лекарь»
  • Анне Сергеевне понравился Базаров из-за отсутствия кокетства и резкости его суждений
  • Базаров отправился с Анной Сергеевной ботанизировать на следующее утро
  • Базаров шел за Одинцовой «самоуверенно и небрежно, как всегда»
  • Выражение лица Базарова в присутствии Одинцовой было «веселым и даже ласковым»
Разговор Базарова и Одинцовой в саду
  • Провел пятнадцать дней у Одинцовой вместе с Аркадием.
  • Не любил размеренную и торжественную правильность жизни в доме Одинцовой, сравнивая её с движением по рельсам.
  • Демократическое чувство оскорбляло его ливрейных лакеев и чинных дворецких.
  • Считал, что если уж жить по правилам, то следовало бы обедать по-английски, в фраках и белых галстухах.
  • Объяснялся с Анной Сергеевной о своем недовольстве порядком в доме.
  • В присутствии Анны Сергеевны проявлял небывалую тревогу: легко раздражался, говорил нехотя, сердито смотрел и не мог усидеть на месте.
  • Перестал говорить с Аркадием об Одинцовой и перестать бранить её «аристократические замашки».
  • Хвалил Катю, но советы давал сухие, а похвалы были торопливыми.
  • Беседовал с Аркадием гораздо меньше прежнего, как будто избегал или стыдился его.
  • Был «великим охотником до женщин и до женской красоты», но называл идеальную любовь «белибердой» и «непростительной дурью».
  • Считал рыцарские чувства уродством или болезнью.
  • Одинцова ему нравилась из-за слухов о её свободе мыслей и её расположения к нему.
  • Осознавал, что не имеет сил отвернуться от Одинцовой, и это возмущало его гордость.
  • В разговорах с Анной Сергеевной выражал презрение ко всему романтическому, но в одиночестве сознавал романтика в себе.
  • Чтобы справиться с чувствами, отправлялся в лес, где ходил большими шагами, ломая ветки и браня вполголоса.
  • Забирался на сеновал или в сарай, закрывая глаза, чтобы заставить себя уснуть.
  • Ловил себя на «постыдных» мыслях о поцелуях и объятиях с Одинцовой.
  • Топал ногой, скрежетал зубами и грозил себе кулаком, когда осознавал свои чувства.
  • Никогда не «сочинял» и объявил Одинцовой о своем отъезде в деревню к отцу без мысли испытать её.
  • Встретился с отцовским приказчиком Тимофеичем.
Разговор Базарова и Одинцовой
  • Базаров упорно и угрюмо молчал во время обеда.
  • У Базарова строгое и желчное лицо с опущенными глазами и отпечатком презрительной решимости в каждой черте.
  • Базаров проявил инициативу и приблизился к Одинцовой в саду, чтобы заговорить с ней.
  • Базаров признался Одинцовой, что должен извиниться перед ней.
  • Базаров заявил, что не может и не хочет оставаться в доме, и что завтра его там не будет.
  • Базаров признал, что условие, при котором он мог бы остаться, невыполнимо.
  • Базаров прямо спросил Одинцову, не любит ли она его и не полюбит ли никогда.
  • У Базарова темные брови.
  • Базаров прощался с Одинцовой и направился к дому.
  • Базаров заперся у себя в комнате после разговора с Одинцовой.
  • Базаров вернулся к чаю.
  • Базаров является человеком, которого Одинцова боится.
Разговор Базарова и Аркадия в постели
  • Базаров — мужчина, который в данный момент находится в состоянии физического недомогания (похудалый профиль, желтый язык, отсутствие аппетита).
  • Базаров планирует уехать к своему отцу.
  • Базаров находится в отношениях с Анной Сергеевной, но утверждает, что не нанимался к ней.
  • Базаров характеризуется как человек с «бездонным самолюбием».
  • Базаров считает себя и Аркадия «богами» по сравнению с «олухами» вроде Ситникова.
  • Базаров считает, что подобные люди, как Ситников, необходимы ему.
  • Базаров путешествует в тарантасе.
  • Базаров не курил в течение предшествующей ночи.
  • Базаров характеризует свою мать как «сердобольную» и отмечает, что она требует от него хорошего питания.
  • Базаров считает, что мужчина должен быть «свиреп» и не должен заниматься «пустяками» вроде любви.
  • Базаров называет романтизм «вздором».
  • Базаров признает, что он и Аркадий «глупо вели себя» в женском обществе.
  • Базаров живет в дворянском домике под соломенной крышей в небольшой деревушке вместе с родителями.
  • Базаров называет своего отца «беднягой» и отмечает, что тот поседел.
  • Базаров обладает способностью анализировать поведение окружающих (например, судит о степени притеснения мужиков по их речи).
Разговор Базарова и Аркадия в постели
  • Базаров уезжает к своему отцу.
  • Базаров находится в состоянии физического недомогания: он не спал всю ночь, не курил и почти ничего не ел несколько дней.
  • У Базарова похудалый профиль.
  • Базаров испытывает чувство грусти из-за предстоящей поездки.
  • Базаров не нанимался к Анне Сергеевне.
  • Базаров оставил свои вещи в доме Анны Сергеевны.
  • Базаров считает Ситникова и подобных ему людей необходимыми («олухами»), необходимыми для жизни.
  • Базаров считает себя и Аркадия «богами» в сравнении с «олухами».
  • Базаров называет Аркадия «глупым».
  • Базаров считает, что образованные люди («мы с вами») «прибиты» женским обществом.
  • Базаров считает, что мужчине не стоит заниматься «пустяками» и он должен быть «свиреп».
  • Базаров признает, что ему было приятно находиться в женском обществе, но считает, что от него нужно уходить.
  • Базаров едет в тарантасе.
  • Базаров живет в дворянском домике под соломенной крышей в деревне рядом с родительским домом.
  • У Базарова есть отец, который сильно поседел.
  • Базаров называет мать «сердобольной» и отмечает, что она требует от него хорошего аппетита.
Разговор Базарова и Аркадия в постели
  • Базаров едет к своему отцу.
  • Базаров находится в состоянии физического недомогания: он не спал всю ночь, не курил и почти ничего не ел несколько дней.
  • У Базарова похудалый профиль.
  • Базаров признается, что его мать очень сердобольная и заставляет его есть часто.
  • Базаров упоминает, что его отец был человеком деятельным («был везде, и в сите, и в решете»).
  • Базаров считает Ситникова и подобных ему людей необходимыми («мне нужны подобные олухи»), так как они занимаются простым трудом.
  • Базаров называет Аркадия Николаевича глупым.
  • Базаров считает, что они с Аркадием «оба очень глупо себя вели» в женском обществе.
  • Базаров выражает мнение, что мужчине не стоит заниматься «пустяками» в отношениях с женщинами, и цитирует испанскую поговорку о том, что мужчина должен быть свиреп.
  • Базаров признает, что попадание в женское общество было для них приятным, но сравнивает выход из него с «холодной водой в жаркий день».
  • Базаров едет в тарантасе.
  • Базаров живет в дворянском домике под соломенной крышей в деревне рядом с родительским домом.
  • Базаров знает, что его отец поседел.
  • Базаров ведет себя подчеркнуто иронично и порой резко в речи.
Визит к Кирсанову и беседа
  • Базаров приехал к отцу на тарантасе.
  • Базаров обладает небрежной неподвижностью в отличие от своего отца.
  • Базаров поддержал мать отца (Арину Власьевну), когда она пошатнулась.
  • Базаров проявил участие к матери отца, поведя ее в дом.
  • Базаров представил Аркадия отцу.
  • Базаров называет отца (Василия Ивановича) 'презабавным старикашкой' и 'чудаком'.
  • Базаров отмечает, что мать отца — 'прекрасная женщина'.
  • Базаров знает, что у отца есть 15 душ в имении, принадлежащем матери.
  • Базаров интересуется наличием в имении березовой рощицы.
  • Базаров называет деда Аркадия 'порядочной дубиной'.
  • Базаров говорит, что он хочет быть доктором, но это 'одно другому не мешает'.
  • Базаров утверждает, что они (молодые люди) теперь вообще над медициной смеются и ни перед кем не преклоняются.
  • Базаров курит трубку.
  • Базаров сурово велит Федьке набить трубку.
Обед и прощание
  • Базаров отказался наотрез и тотчас закурил сигарку
  • Базаров спросил у Василия Ивановича, какие деревья посажены в саду
  • Базаров начал зевать во время разговора о деревьях
  • Базаров подхватил слова Василия Ивановича о том, что пора спать, и согласился с этим суждением
  • Базаров не заснул до утра
  • Базаров широко раскрыв глаза, злобно глядел в темноту
  • Воспоминания детства не имели власти над Базаровым
  • Базаров испытывал последние горькие впечатления
Беседа Аркадия и Василия Ивановича
  • Базаров находится в комнате Аркадия Николаича
  • Базаров является приятелем Аркадия Николаича
  • Базаров — человек твердого нрава
  • Базаров не любит излияний чувств
  • Базаров отроду не брал у родителей лишней копейки
  • Базаров считается бескорыстным и честным человеком
  • Базаров будет из первых ученых в медицине
  • Базаров — человек, которого не принято мерить обыкновенным аршином
  • Базаров обладает признаками гордости или бесчувствия (согласно мнению окружающих)
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале
  • Имя персонажа — Евгений Базаров.
  • Базаров обладает длинными и жесткими пальцами.
  • Базаров ведет бродячую жизнь и много путешествовал по городам.
  • Базаров прожил в данном месте около двух лет.
  • Базаров называет себя взрослым человеком.
  • Базаров любит своих родителей.
  • Базаров испытывает скуку и злость в связи с осознанием ничтожности человеческой жизни перед вечностью.
  • Базаров придерживается отрицательного направления в жизни в силу своих ощущений.
  • Базаров любит химию.
  • Базаров считает, что говорить красиво — неприлично.
  • Базаров называет Павла Петровича Кирсанова идиотом.
  • Базаров считает, что принципов вообще нет, а есть только ощущения.
  • Базаров испытывает неприязнь к крестьянам (в частности, к Филиппу и Сидору), считая их обузой.
  • Базаров считает, что настоящий человек — тот, о котором нечего думать, а которого надобно слушаться или ненавидеть.
  • Базаров способен на физическую агрессию (угрожал схватить Аркадия за горло).
  • Базаров относится к Пушкину как к поэту, который должен был служить в армии.
  • Базаров иронично относится к религиозным обрядам (спрашивает, съест ли священник его порцию обеда).
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале
  • Евгений (Базаров) находится в гостином доме, который построил его дед (секунд-майор).
  • Евгений прожил в этом месте около двух лет подряд, прежде чем они с Аркадием начали вести бродячую жизнь по городам.
  • Евгений любит своих родителей, называя их народ нестрогим.
  • Евгений чувствует скуку и злость из-за осознания ничтожности человеческой жизни перед вечностью.
  • Евгений считает, что его родители не беспокоятся о собственном ничтожестве, в отличие от него.
  • Евгений характеризует себя как человека, который 'сам себя сломал'.
  • Евгений считает, что говорить красиво — неприлично.
  • Евгений называет Павла Петровича (дядю Аркадия) идиотом.
  • Евгений придерживается 'отрицательного направления' в жизни в силу своих ощущений.
  • Евгений утверждает, что его мозг устроен так, что ему приятно отрицать.
  • Евгений называет Аркадия Николаича 'нежной душой' и 'размазней'.
  • Евгений испытывает ненависть к некоторым людям, например, к мужикам, которым он должен помогать.
  • Евгений обладает длинными и жесткими пальцами.
  • Евгений имеет выразительную мимику: у него есть кривая усмешка и загоревшиеся глаза.
  • Евгений приехал в гости к родителям.
  • Евгений интересуется тем, съест ли священник его порцию за обедом.
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале
  • Имя персонажа — Евгений Базаров.
  • Базаров характеризуется как человек, испытывающий скуку и злость в связи с осознанием ничтожности человеческого существования перед вечностью.
  • Он ведет бродячую жизнь и много путешествовал по городам в течение последних двух лет.
  • Базаров считает, что в жизни человека нет принципов, а есть только ощущения.
  • Он придерживается «отрицательного направления» в жизни в силу своих ощущений.
  • Базаров испытывает неприязнь к «отцам» (старому поколению) за их «глухую жизнь» и отсутствие тоски по значимым достижениям.
  • Он относится к Аркадию Николаевичу как к «нежной душе» и «размазне», считая его слишком возвышенным для своего понимания.
  • Базаров называет Павла Петровича «идиотом».
  • Он считает, что говорить красиво — неприлично.
  • Базаров обладает физическими характеристиками: у него длинные и жесткие пальцы.
  • Он испытывает раздражение по отношению к религиозным традициям (вопрошает о порции еды для священника).
  • Базаров называет себя «взрослым» в противовес своему детству.
  • Он признает, что любит своих родителей, но при этом критикует их занятость и отсутствие осознания собственного ничтожества.
  • Базаров называет человека «странным существом».
  • Он готов к открытому конфликту и физическому столкновению с Аркадием («сделаю одолжение, поссоримся раз хорошенько»).
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале
  • Имя персонажа — Евгений Базаров.
  • Имя отца — Василий Иванович (старый штаб-лекарь).
  • Базаров называет себя взрослым.
  • В детстве Базаров проводил время возле осины на краю ямы у кирпичного сарая.
  • Базаров вел бродячую жизнь и много путешествовал по городам.
  • Базаров испытывает чувство скуки и злости по отношению к жизни и окружающему миру.
  • Базаров считает, что его родители не строгие люди.
  • Базаров любит своих родителей.
  • Базаров испытывает чувство ничтожности перед вечностью.
  • Базаров характеризует себя как человека, который «сам себя сломал».
  • Базаров считает, что говорить красиво — неприлично.
  • Базаров называет Павла Петровича (дядю Аркадия) идиотом.
  • Базаров придерживается «отрицательного направления» в силу своих ощущений.
  • Базаров любит химию.
  • Базаров считает, что честность — это тоже ощущение.
  • Базаров считает, что «настоящий человек» — тот, о котором думать нечего, а которого надобно слушаться или ненавидеть.
  • Базаров испытывает ненависть к «последнему мужику» (крестьянину), который не оценит его трудов.
  • Базаров считает, что принципов вообще нет, а есть только ощущения.
  • У Базарова длинные и жесткие пальцы.
  • Базаров обладает способностью к физической силе (угрожал схватить Аркадия за горло).
  • Базаров называет Аркадия Николаича «нежной душой» и «размазней».
  • Базаров иронично замечает, что он не будет присутствовать на молебне своей матери.
  • Базаров интересуется, съест ли священник его порцию обеда.
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале
  • Базаров называет себя взрослым.
  • Базаров вспоминает детство, проведенное возле осины у кирпичного сарая.
  • Базаров прожил в данном месте около двух лет.
  • Базаров вел бродячую жизнь и много путешествовал по городам.
  • Дед Базарова был секунд-майором, служил при Суворове и рассказывал о переходе через Альпы.
  • Базаров живет в доме, который построил его дед.
  • Базаров описывает запах в доме как смесь лампадного масла, отзыва и донника.
  • Базаров характеризует своих родителей как нестрогих людей.
  • Базаров любит своих родителей.
  • Базаров чувствует скуку и злость из-за осознания ничтожности человеческой жизни перед вечностью.
  • Базаров считает, что говорить красиво — неприлично.
  • Базаров называет Павла Петровича идиотом.
  • Базаров придерживается отрицательного направления в жизни в силу своих ощущений.
  • Базаров любит химию.
  • Базаров считает, что честность — это тоже ощущение.
  • Базаров утверждает, что не любит многих людей.
  • Базаров считает, что Аркадий Николаевич — «нежная душа» и «размазня».
  • Базаров обладает длинными и жесткими пальцами.
  • Базаров обладает выразительной мимикой: в моменты гнева у него загораются глаза и появляется кривая усмешка на губах.
  • Базаров называет Аркадия Николаича «братом».
  • Базаров называет Аркадия Николаича «высоковозвышенным для своего понимания».
Разговор с семьей и игра
  • Базаров готов сесть за стол с любым человеком.
  • Базаров готов играть в карты.
  • Базаров проиграл в карты отцу Алексею два рубля пятьдесят копеек ассигнациями.
  • Базаров не проявляет инициативы в ласках по отношению к матери.
  • Базаров редко обращается к матери, ограничиваясь короткими вопросами.
  • Базаров попросил у матери руку «на счастье».
  • Базаров обладает жесткой и широкой ладонью.
  • Базаров не любит мягко спать.
  • Базаров планирует уехать из дома, так как ему скучно и хочется работать.
  • Базаров планирует вернуться в деревню к Аркадию, так как там оставил свои препараты.
  • Базаров собирается поехать в Петербург.
  • Базаров знает о том, что его отец высек оброчного мужика, и одобряет это действие.
  • Базаров решил уехать из дома вместе с Кирсановым.
  • Базаров обещал вернуться к родителям не позднее чем через месяц.
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Базаров был не совсем доволен поездкой к Одинцовой.
  • Базаров проявил недовольство и скептицизм по отношению к предложению Аркадия заехать к Одинцовой, назвав это «глупостью».
  • Базаров надвинул картуз себе на лоб.
  • После визита к Одинцовой Базаров почти не раскрывал рта и смотрел в сторону с ожесточенным напряжением.
  • Базаров держался в отдалении от «дрязг» (проблем с фермой и мужиками) в Марьине.
  • Базаров в Марьине занимался изучением лягушек, инфузорий и химических составов.
  • Базаров находился в Марьине в качестве гостя.
Встреча Базарова и Фенечки в беседке
  • Базаров увлекается естествоиспытательством и проводит опыты с микроскопом.
  • Базаров характеризуется как нигилист.
  • Базаров работает упорно и угрюмо.
  • Базаров не верит в медицину.
  • Базаров обладает способностью понимать сложные вещи (например, устройство природы), но не интересуется мелочами человеческого поведения.
  • Базаров ведет себя с Фенечкой более открыто и доверительно, чем она с Николаем Петровичем.
  • Базаров называет себя 'бобылем' и говорит, что живет один.
  • Базаров интересуется научными дисциплинами: физикой, геологией и химией.
  • Базаров проявляет внимание к Фенечке, замечая детали её внешности (движение носика при чтении).
  • Базаров называет себя 'доктором' в глазах Фенечки.
  • Базаров признается, что не ценит свою молодость.
  • Базаров испытывает сложные чувства к Фенечке, называя её 'лучшей, чем все умные дамы'.
  • Базаров поцеловал Фенечку в губы в сиреневой беседке.
  • Базаров испытывает чувство совести и 'презрительно досадную' иронию по поводу своих чувств к Фенечке.
  • Базаров вступает в споры с Павлом Петровичем.
Разговор о дуэли и её условия
  • Базаров занимается учеными занятиями
  • Базаров находится в доме своего брата (Аркадия)
  • Базаров пренебрежительно относится к дуэли с теоретической точки зрения, называя её нелепостью
  • Базаров готов принять дуэль с практической точки зрения, если будет оскорблен
  • Базаров принимает вызов Павла Петровича на дуэль
  • Базаров иронизирует над предложением Павла Петровича о письмецах, называя это «французским романом»
  • Базаров не является воином и не имеет пистолетов
  • Базаров испытывает страх перед физическим столкновением (мысль о том, что его могли бы ударить, заставила его побледнеть)
  • Базаров обладает сильной гордостью
  • Базаров использует микроскоп для своих наблюдений
  • Базаров испытывает внутреннее беспокойство и волнение после разговора с Павлом Петровичем
  • Базаров анализирует мотивы Павла Петровича, предполагая, что тот может быть влюблен в Баю
  • Базаров осознает сложность и «скверность» ситуации, связанной с отношениями Павла Петровича, Аркадия и Николая Петровича
Дуэль и последствия
  • Базаров начал писать письмо отцу, но разорвал его и бросил под стол.
  • Базаров думал о том, что он еще долго будет «маячить на свете».
  • Базаров видел во сне Одинцову как мать, а Фенечку — как кошечку с черными усиками.
  • Базаров велел лакею Петру прийти к нему на рассвете для важного дела.
  • Базаров вел себя уверенно и спокойно, в отличие от испуганного лакея Петра.
  • Базаров усмехался, когда Петр выражал беспокойство из-за холода.
  • Базаров иронично заметил, что у него ноги длиннее, чем у Петра, при отсчете шагов.
  • Базаров предложил Павлу Петровичу шутить на французском, а самому отвечать на латыни.
  • Базаров не целился в противника, а подавил пружинку пистолета.
  • Базаров проявил инициативу и предложил перевязать рану Павлу Петровичу.
  • Базаров продемонстрировал медицинские знания, определив название задетых мышц (vastus externus) и оценив глубину раны.
  • Базаров иронично назвал Павла Петровича «нервным человеком» с «тонкой кожей».
  • Базаров предложил Павлу Петровичу версию о том, что они повздорили из-за политики, чтобы не пугать брата.
  • Базаров высказал мнение, что русский мужик — это таинственный незнакомец, которого невозможно понять.
Разговор братьев о браке Фенечки
  • Базаров лечил Павла Петровича, забинтовав ему ногу.
  • Базаров подтвердил доктору из города, что опасности для жизни Павла Петровича не предвидится.
  • Базаров был «желтый и злой» и весь день сидел в своей комнате.
  • Базаров вызывал ужас у Фенечки, от которой она отскакивала.
  • Базаров был вовлечен в конфликт (поединок) с Павлом Петровичем, который объяснялся антагонизмом их взаимных воззрений.
  • Базаров упрекал Павла Петровича в аристократизме.
  • Базаров оставил свой адрес на случай, если «выйдет история».
  • Базаров остался «холоден как лед» при попытке Павла Петровича пожать ему руку.
  • Базаров понимал, что Павлу Петровичу хотелось «повеликодушничать».
  • Базаров проявил холодность к Фенечке, лишь переглянувшись с ней из окна.
  • Базаров проявил равнодушие к слезам Петра, задав вопрос: «Не на мокром ли месте у него глаза?».
  • Базаров уехал из дома, закурив сигару и закутавшись в шинель.
  • Базаров называл хозяев усадьбы «Барчуками проклятыми».
Разговор Кати и Аркадия в саду
  • Базаров — человек, который обладает силой и энергичностью.
  • Базаров характеризуется как «хищный» человек (в противовес «ручным» людям).
  • Базаров оказал большое влияние на Анну Сергеевну.
  • Базаров — приятель Аркадия.
  • Базаров вызывает у Кати чувство чуждости (она чувствует, что он ей чужой, и она ему чужая).
Разговор Аркадия и Базарова
  • Базаров приехал к Кирсановым и находится в их доме.
  • Он находится в состоянии внутреннего волнения.
  • Его фигура описывается как энергичная, но осунувшаяся.
  • Он был одет в пыльную шинель и картуз.
  • Базаров вел себя в доме не очень тактично, приказав не докладывать о своем приезде Анне Сергеевне.
  • Он участвовал в дуэли с Павлом Петровичем.
  • Базаров иронично называет Павла Петровича «отцом» и «феодалом».
  • Он признается Аркадию, что приехал к нему «черт знает зачем», чтобы «взять себя за хохол да выдернуть себя вон, как редьку из гряды».
  • Базаров считает, что он и Аркадий «друг другу приелись».
  • Он называет свои чувства к Анне Сергеевне «напускшим» и считает любовь «напускшим чувством».
  • Базаров планирует уехать «надолго» и не велел откладывать лошадей.
  • Он признается Анне Сергеевне, что хочет, чтобы она забыла о его «глупостях».
  • Базаров утверждает, что все это время работал.
  • Он считает, что Анна Сергеевна хитрит.
  • Базаров обладает способностью проницательно замечать чувства других людей (заметил влюбленность Аркадия в Анну Сергеевну).
  • Он называет Аркадия «птенчиком» и говорит, что тот «свеженький да чистенький».
Разговор Аркадия и Базарова
  • Евгений (Базаров) приехал к Аркадию Николаичу.
  • Евгений прибыл в дом в тот же день.
  • Евгений приказал не докладывать о своем приезде Анне Сергеевне.
  • Евгений сидел на оконнице в пыльной шинели и с картузом на голове.
  • Евгений выглядит энергичным, но осунувшимся.
  • Евгений испытывает внутреннее волнение.
  • Евгений участвовал в дуэли с Павлом Петровичем.
  • Евгений считает, что с феодалами нужно жить так, будто участвуешь в рыцарских турнирах.
  • Евгений называет себя человеком, который «завернул сюда — черт знает зачем».
  • Евгений считает, что ему полезно было «взять себя за хохол да выдернуть себя вон, как редьку из гряды».
  • Евгений считает, что он и Аркадий Николаич «друг другу приелись».
  • Евгений чувствует себя «препакостно», когда находится в этом доме.
  • Евгений планирует уехать надолго.
  • Евгений переоделся перед тем, как пойти к Анне Сергеевне.
  • Евгений считает, что любовь — это «напускное чувство».
  • Евгений скрыл от Анны Сергеевны информацию о своей дуэли с Павлом Петровичем, чтобы не показаться интересующимся.
  • Евгений считает, что Анна Сергеевна хитрит.
  • Евгений считает, что Аркадий Николаич был в Анну Сергеевну влюблен.
  • Евгений называет Анну Сергеевну «Анна Сергеевна».
  • Евгений характеризуется как человек, который не любит «бесполезную ложь» и считает её глупостью.
Признание Аркадия и Кати
  • Базаров приехал в дом, где живет Анна Сергеевна.
  • Базаров сопровождал Анну Сергеевну во время прогулки.
  • Базаров называет себя не добрым.
  • Базаров утверждает, что потерял для Анны Сергеевны всякое значение.
  • Базаров характеризует слова Анны Сергеевны о его доброте как «класть венок из цветов на голову мертвеца».
  • Базаров говорит, что он «выдохся» в отношениях с Анной Сергеевной.
  • Базаров отмечает, что Аркадий что-то секретничал с ним вчера, не упоминая Анну Сергеевну и её сестру.
  • Базаров называет слово «обаяние» более употребительным в контексте чувств Аркадия к Анне Сергеевне.
  • Базаров говорит Анне Сергеевне, что она свободна.
  • В голосе Базарова слышится «кипение желчи» при обсуждении чувств Аркадия.
Разговор Базарова с Одинцовой
  • Базаров быстро прочитал письмо Аркадия, в котором тот просил руки Катерины Сергеевны.
  • Базаров испытывал злорадное чувство при чтении письма Аркадия.
  • Базаров проявил внешнее спокойствие и даже улыбку, обсуждая помолвку Аркадия с Катериной Сергеевной.
  • Базаров одобрил партию Аркадия и Катерины, отметив изрядное состояние Кирсановых и доброту отца Аркадия.
  • Базаров заметил, что нынешняя молодежь стала хитрой.
  • Базаров планировал уехать, отказавшись от предложения Одинцовой остаться.
  • Базаров сравнил свое пребывание в обществе Одинцовой с полетом летучих рыб, которые должны вернуться в воду.
  • У Базарова на лице была горькая усмешка.
  • Базаров отказался от протянутой руки Одинцовой, назвав себя бедным человеком, который не принимает милостыни.
  • Базаров поклонился Одинцовой перед уходом.
  • Базаров укладывал в чемодан сено, чтобы заполнить пустое место.
  • Базаров считал, что Катерина Сергеевна не обладает истинным умом, а лишь умеет умно вздыхать.
  • Базаров называл жизнь Аркадия и свою собственную «горькой, терпкой, бобыльной».
  • Базаров критиковал Аркадия за отсутствие дерзости и злости, называя его «мякеньким, либеральным баричем».
  • Базаров называл Аркадия «славным малым».
  • Базаров признался Аркадию, что прощается с ним навсегда.
  • Базаров назвал бы возможность выразить чувства к Аркадию «романтизмом» и «рассыпорщиванием».
  • Базаров посоветовал Аркадию поскорее жениться и завести детей.
  • Базаров обнял Аркадия перед расставанием.
  • Базаров указал Аркадию на галок как на пример семейной птицы.
  • Базаров называл себя наставником Аркадия.
  • Базаров был человеком, обладающим знаниями в области естественной истории.
Приезд Базарова и его болезни
  • Приехал к родителям на шесть недель, чтобы работать.
  • В первое время приезда хотел работать и просил родителей не мешать ему.
  • Сначала запирался в кабинете, но позже перестал это делать.
  • Испытывал лихорадку работы, которая сменилась тоскливой скукой и глухим беспокойством.
  • Его походка была твердой и стремительно смелой, но со временем изменилась.
  • Перестал гулять в одиночку и начал искать общества.
  • Пил чай в гостиной, бродил по огороду с отцом и курил с ним «в молчанку».
  • Осведомился об отце Алексее.
  • Отвечал отцу нехотя и небрежно, проявлял раздражение по поводу его навязчивого внимания.
  • Выразил равнодушие к политическим намекам отца о прогрессе и освобождении крестьян.
  • Умел говорить с мужиками, но в их глазах считался «шутом горохового».
  • Саркастически и презрительно относился к патриархальным взглядам крестьян.
  • Участвовал в медицинской практике отца, помогал перевязывать раненую ногу мужику.
  • Подсмеивался над методами лечения, которые сам же советовал.
  • Вырвал зуб у заезжего разносчика с красным товаром.
  • Порезался пальцем, когда пытался вскрыть тифозного мужика в деревне.
  • Признался отцу, что заразился тифом.
  • Жаловался на головную боль и отсутствие аппетита.
  • Сообщил, что у него жар и был озноб.
Приезд Базарова и его болезни
  • Базаров приехал к отцу на шесть недель, чтобы работать.
  • Базаров обладает твердой и стремительной походкой.
  • Базаров испытывает тоскливую скуку и глухое беспокойство.
  • Базаров перестал гулять в одиночку и начал искать общества.
  • Базаров курит с отцом «в молчанку».
  • Базаров осведомился об отце Алексее.
  • Базаров отвечает отцу нехотя и небрежно.
  • Базаров равнодушно относится к политическим намекам отца о прогрессе и освобождении крестьян.
  • Базаров вступает в беседы с мужиками, пытаясь узнать их воззрения на жизнь.
  • Базаров умеет говорить с мужиками (как хвалился он в споре с Павлом Петровичем).
  • Базаров помогает отцу перевязывать раненую ногу мужику.
  • Базаров подсмеивается над методами лечения отца и над самим отцом.
  • Базаров вырвал зуб у заезжего разносчика с красным товаром.
  • Базаров порезался пальцем, когда пытался вскрыть тифозного мужика в деревне.
  • Базаров осознает, что заразился тифом, так как прошло более четырех часов с момента пореза.
  • Базаров жалуется на головную боль и жар.
  • Базаров утверждает, что простудился.
  • Базаров сидит потупившись и отказывается от еды.
Болезнь Базарова и молитвы отца
  • Базаров находится в тяжелом состоянии из-за болезни.
  • Базаров испытывает головокружение и кровотечение из носа.
  • Базаров осознает, что он заражен эпидемией.
  • Базаров называет свою болезнь «пиэмией».
  • На теле Базарова появились зловещие красные пятна.
  • Базаров называет своего отца Василия Ивановича «стариной».
  • Базаров называет Аркадия Николаича «птенцом» и считает, что тот «в галки попал».
  • Базаров просит отца отправить нарочного к помещице Анне Сергеевне Одинцовой, чтобы передать ей, что он умирает.
  • Базаров испытывает галлюцинации: ему кажется, что вокруг бегают красные собаки.
  • Базаров проявляет физическую силу, резко потрясши тяжелый стол.
  • Базаров иронизирует над верой людей в слова и термины (например, в слово «кризис»).
  • Базаров называет свои речи «выходками».
  • Базаров демонстрирует скептическое отношение к религии и призывает отца быть философом или стоиком.
  • Базаров говорит, что не хочет бредить и понимает всё, что ему говорят.
  • Базаров признает, что наступил кризис, но предпочитает подождать перед принятием решения.
  • Базаров называет мать отца «бедной» и иронизирует по поводу её борща.
Прощальный обед
  • Базаров умер (упоминается его могила).
  • Его полное имя — Евгений Базаров.
  • Он похоронен на небольшом сельском кладбище в одном из отдаленных уголков России.
  • Его могила окружена железной оградой, по ее концам посажены две молодые елки.
  • На могиле Базарова растут цветы.
  • Базаров был сыном дряхлых старичков, которые приходят к его могиле, плачут и молятся.
  • Базаров описывается как человек с «страстным, грешным, бунтующим сердцем».
  • Его называли «равнодушным» (в контексте природы).
  • Его имя упоминается в тосте Кати в память о нем.
  • Его «дело» продолжает в Петербурге Елисевич Ситников.
Прощальный обед
  • Евгений Базаров похоронен на небольшом сельском кладбище в одном из отдаленных уголков России.
  • Его могила окружена железной оградой.
  • По обеим сторонам его могилы посажены две молодые елки.
  • Его могила — единственная на кладбище, до которой не касается человек и которую не топчет животное.
  • На могиле Базарова стоит немой камень.
  • К его могиле часто приходят дряхлые старички — его родители (муж и жена).
  • Родители Базарова долго и горько плачут у его могилы, молятся и поправляют ветки елок.
  • Базаров описывается как человек с «страстным, грешным, бунтующим сердцем».

Аркадий

Аркадий — аристократ с небрежными манерами, чье внутреннее превосходство над отцом («золотым человеком») сочетается с глубокой эмоциональной зависимостью от влияния жены Кати. Он представляет собой парадокс «развитой» свободы, запертой между искренним восхищением радикальным Базаровым и меланхоличным принятием роли земного хозяина фермы.

Аркадий — молодой аристократ и кандидат, обладающий сиплым, но звонким юношеским голосом и небрежными манерами. Несмотря на статус дворянина, он ведет довольно земной образ жизни: курит толстые черные сигарки, пьет чай со сливками и вино, а в одежде предпочитает практичность, надевая сыновью шинель или благонамереннейше застегнутый вицмундир. В общении он проявляет инициативу, говорит немногосложно и отрывисто, при этом в его поведении сквозит странное сочетание чувств: он испытывает искреннюю, почти детскую радость при встрече с отцом Николаем Петровичем, но одновременно с этим ощущает собственное превосходство, осознавая свою «развитость и свободу». Аркадий относится к отцу с чувством снисходительной нежности, называя его «золотым человеком», хотя и осознает, что его наставления — лишь форма признания собственной власти. Особое место в жизни Аркадия занимает дружба с Евгением Базаровым, которого он характеризует как доброго, простого и честного человека, не признающего авторитетов. Аркадий искренне восхищается Базаровым, считая его будущим великим ученым и одним из самых замечательных людей, с которыми он встречался. При этом Аркадий признает свою внутреннюю слабость перед товарищем: в спорах он часто остается побежденным, а его собственные чувства иногда подвергаются иронии Базарова. Аркадий глубоко сочувствует Базарову в его отношениях с родителями и искренне переживает за его судьбу, даже испытывая стыд и ужас перед ситуациями, связанными с родственниками друга. В личной жизни Аркадий демонстрирует внутренний разлад между своим стремлением к силе и «истине» и потребностью в эмоциональной близости. Его отношения с Анной Сергеевной Одинцовой и её сестрой Катей отмечены переходом от робости и волнения к глубокому чувству любви. Аркадий признается Кате в безответной (поначалу) и последующей всепоглощающей любви, называя её «красавицей» и «умницей», и признает, что она стала причиной его внутренних перемен — он перестал быть «заносчивым мальчиком» и начал подчиняться её влиянию. В итоге Аркадий женится на Кате, становясь рьяным хозяином и управляющим доходной фермой, при этом сохраняя в памяти горечь расставания с Базаровым и глубокую меланхолию, характерную для его внутреннего мира.
Ключевые факты (337)
Встреча Аркадия, Николая Петровича и Базарова
  • Аркадий обладает сиплым от дороги, но звонким юношеским голосом.
  • Аркадий называет своего отца папашей.
  • Аркадий весело отвечает на отцовские ласки.
  • Аркадий одет в сыновью шинель.
  • Аркадий торопливо идет к постоялому двору.
  • Аркадий остановил своего отца, когда тот проявил тревогу.
  • Аркадий познакомил своего отца со своим приятелем Базаровым.
  • Аркадий часто писал отцу о Базарове.
  • Аркадий характеризует Базарова как доброго, любезного и простого человека.
  • Аркадий сказал отцу, что они отдохнут дома.
  • Аркадий пил воду из железного ковшика, принесенного хозяйкой постоялого двора.
  • Аркадий попросил отца не церемониться с Базаровым.
  • Аркадий сел в коляску вместе с отцом.
Приезд Аркадия в Марьино
  • Аркадий является кандидатом.
  • Аркадий приехал домой к отцу, Николаю Петровичу.
  • Аркадий испытывает искреннюю, почти детскую радость от встречи с отцом.
  • Аркадий целует отца в щеку.
  • Аркадий дорожит дружбой с Базаровым.
  • Аркадий недавно познакомился с Базаровым.
  • Аркадий знает, что Базаров интересуется естественными науками и хочет стать доктором.
  • Аркадий считает, что место рождения не имеет значения для человека.
  • Аркадий обладает чувством снисходительной нежности к отцу, смешанным с ощущением собственного превосходства.
  • Аркадий осознает свою «развитость и свободу».
  • Аркадий сочувствует отцу в вопросах его моральных терзаний.
  • Аркадий замечает, что край, в котором он находится, небогат и нуждается в преобразованиях.
  • Аркадий курит толстые черные сигарки с крепким и кислым запахом табака.
  • Аркадий называет девушку Фенечку.
  • Аркадий находится в Марьине (Новая слободка, Бобылий хутор).
Приезд гостей и ужин
  • Аркадий является сыном Николая Петровича.
  • Аркадий является племянником Павла Петровича Кирсанова.
  • Аркадий вернулся в родительский дом.
  • Аркадий испытывает неловкость, так как он только что перестал быть ребенком в глазах окружающих.
  • Аркадий избегает слова «папаша», иногда заменяя его словом «отец».
  • Аркадий налил себе в стакан гораздо больше вина, чем хотел, и выпил его.
  • Аркадий сообщил несколько петербургских новостей.
  • Аркадий считает своего отца «золотым человеком».
  • Аркадий знает историю своего дяди и считает его хорошим человеком.
  • Аркадий испытывает радостное чувство от возможности уснуть в родимом доме на знакомой постели.
  • Аркадий вспоминает нянюшку Егоровну и желает ей царствия небесного.
  • Аркадий не молится о себе.
Разговор Базарова с мальчиками
  • Аркадий — сын Николая Петровича.
  • Аркадий был в гостях у Николая Петровича.
  • Аркадий был одет, когда вышел на террасу к отцу.
  • Аркадий пьет чай со сливками.
  • Аркадий проявляет инициативу в разговоре с отцом, задавая вопросы о Фенечке.
  • Аркадий чувствует себя великодушным, когда говорит отцу, но осознает, что фактически читает ему наставление.
  • Аркадий быстро вскидывает глазами на отца.
  • Аркадий вскочил со стула и поспешил пойти к Фенечке, чтобы «растолковать» ей, что ей нечего стыдиться.
  • Аркадий обнял своего дядю Павла Петровича.
  • Аркадий дружелюбно улыбается Фенечке.
  • Аркадий произносит слово «прынцип» с ударением на первый слог.
  • Аркадий называет Базарова нигилистом.
  • Аркадий дает определение нигилисту как человеку, который не склоняется ни перед какими авторитетами и не принимает ни один принцип на веру.
  • Аркадий называет Базарова «новым приятелем» и говорит, что тот не любит церемоний.
  • Аркадий сообщает, что Базаров — бывший полковой доктор из соседней губернии.
  • Аркадий с сожалением смотрит на дядю после его шутки про лягушек.
Разговор Базарова с братьями
  • Аркадий украдкой посматривал то на отца, то на дядю.
  • Аркадий считает, что его дядя достоин сожаления, а не насмешек.
  • Аркадий считает, что его дядя не такой человек, каким его воображает Базаров.
  • Аркадий считает, что Базаров слишком резко обошелся с Павлом Петровичем и оскорбил его.
  • Аркадий призывает Базарова быть справедливым.
  • Аркадий обещал Базарову рассказать историю своего дяди.
Жизнь и судьба Павла Петровича
  • Аркадий рассказывает историю жизни своего дяди Павла Петровича.
  • Аркадий считает, что к дяде несправедливо относятся.
  • Аркадий знает, что дядя не раз выручал отца из беды и отдавал ему все свои деньги.
  • Аркадий сообщает, что у дяди и отца общее неразделенное имение.
  • Аркадий отмечает, что дядя всегда вступается за крестьян, хотя при разговоре с ними морщится и нюхает одеколон.
  • Аркадий считает, что у дяди сердце предоброе и он далеко не глуп.
  • Аркадий вспоминает полезные советы, которые дядя давал ему относительно отношений к женщинам.
  • Аркадий утверждает, что дядя глубоко несчастлив и его презирать — грешно.
  • Аркадий пытается защитить дядю, напоминая о его воспитании и времени, в котором он жил.
Без названия
  • Аркадий не был в гостях у Фенечки.
  • Аркадий — ребенок (мальчик), которого Фенечка называет Митей.
Знакомство Базарова с Фенечкой
  • Аркадий ходил по саду вместе с Базаровым.
  • Аркадий кивнул Фенечке, как старому знакомому.
  • Аркадий объяснил Базарову, кто такая Фенечка.
  • Аркадий предупредил Базарова, чтобы тот был осторожней с Фенечкой.
  • Аркадий поманил к себе ребенка Митю.
  • Аркадий назвал Фенечку Федосьей Николаевной.
  • Аркадий считает, что его отец должен был жениться на Фенечке.
  • Аркадий считает, что Базаров имеет дурное мнение о русских.
  • Аркадий задумчиво смотрел вдаль на поля.
  • Аркадий сообщил, что его отец играет на виолончели.
  • Аркадий сообщил, что его отцу сорок четыре года.
  • Аркадий не улыбнулся, когда Базаров рассмеялся над тем, что отец в 44 года играет на виолончели.
Разговор в саду
  • Аркадий сибаритствовал.
  • У Аркадия небрежные манеры.
  • Аркадий говорит немногосложно и отрывисто.
  • Аркадий помог Фенечке с ребенком (Митей), просидев у нее часа два.
  • Аркадий иногда брал с собой Базарова для сбора трав и насекомых.
  • В спорах с Базаровым Аркадий обычно оставался побежденным, хотя говорил больше своего товарища.
  • Аркадий обсуждал с Базаровым вопрос того, что почитать отцу Базарова.
  • Аркадий одобрительно отметил, что книга «Stoff und Kraft» написана популярным языком.
Спор о принципах и нигилизме
  • Аркадий является племянником Павла Петровича.
  • Аркадий является приятелем Базарова.
  • Аркадий признается, что они с Базаровым не признают авторитетов.
  • Аркадий утверждает, что они действуют в силу того, что признают полезным.
  • Аркадий считает, что они должны исполнять требования современного состояния народа и не имеют права предаваться личному эгоизму.
  • Аркадий говорит, что они ломают старое, потому что они сила.
  • Аркадий характеризует свою позицию как наличие силы, не дающую отчета.
  • Аркадий проявляет уверенность в своих словах, сравниваемую с уверенностью опытного шахматного игрока.
  • Аркадий вспыхивает и засверкал глазами, когда Базаров назвал его чувство собственного достоинства измененным.
  • Аркадий вместе с Базаровым покидает дом Павла Петровича в конце отрывка.
  • Аркадий характеризуется Павлом Петровичем как представитель «надутой» нынешней молодежи.
  • Николай Петрович болезненно и украдкой взглядывает на Аркадия.
Раздумья Николая Петровича в саду
  • Сын является объектом размышлений Николая Петровича о растущем между ними разъединении.
  • Сын воспринимается отцом как представитель молодежи, обладающий преимуществом в виде отсутствия «следов барства».
  • Николай Петрович вспоминает время, когда он поджидал сына на постоялом дворике.
  • Отношения между отцом и сыном изменились и определились с тех пор, как сын был на постоялом дворике.
  • Сын является сыном Николая Петровича (агронома и хозяина).
  • Сын является сыном «старичков» (родителей Базарова), которые живут в тридцати верстах от города ***.
  • Сын является единственным ребенком у своих родителей.
  • Сын характеризуется отцом как «презабавный» человек.
  • Сын (Аркадий) является нигилистом и старается скрывать свои истинные чувства.
  • Сын (Аркадий) имеет приятеля по имени Базаров.
  • Сын (Аркадий) планирует посетить родителей, так как давно их не видел.
  • Сын (Аркадий) испытывает чувство радости от предложения поездки, но скрывает его.
  • Сын (Аркадий) уехал с Базаровым в ***.
  • Сын (Аркадий) является объектом сочувствия и грусти для своего отца.
Раздумья Николая Петровича в саду
  • Аркадий является сыном Николая Петровича
  • Аркадий является приятелем Базарова
  • Аркадий — нигилист
  • Аркадий — человек, способный к оценке поступков других (в мыслях Николая Петровича упоминается, что Аркадий осудил бы его за слезы)
  • Аркадий согласился на предложение Базарова поехать в город
  • Аркадий испытывал радость от предложения Базарова, но старался скрыть это чувство
  • Аркадий уехал с Базаровым в Марьино
  • Аркадий является тем, чьи отношения с отцом изменились со временем
  • Аркадий был приглашен в город знатным родственником
Визит к Матвею Ильичу
  • Аркадий является молодым чиновником.
  • Аркадий носит благонамереннейше застегнутый вицмундир.
  • Аркадий умеет танцевать, но делает это плохо.
  • Аркадий не считает себя приверженцем байронизма.
  • Аркадий находится в городе ***.
  • Аркадий находится в отношениях с Матвеем Ильичем Колязиным, который является его начальником.
  • Аркадий находится в компании с Базаровым и Кирсановым.
  • Аркадий присутствовал при встрече с Ситниковым.
  • Аркадий проявил инициативу, уговаривая Базарова пойти к губернатору.
  • Аркадий проявил иронию или скепсис по отношению к Ситникову, заметив: «Ты хотел людей смотреть, ступай».
Знакомство Аркадия с Одинцовой на балу
  • Аркадий присутствовал на бале у губернатора.
  • Аркадий плохо танцует.
  • Аркадий был назван Матвеем Ильичом «племянничком».
  • Аркадий находился в уголке вместе с Базаровым и Ситниковым.
  • Аркадий познакомился с Одинцовой по представлению Ситникова.
  • Аркадий является сыном Николая Петровича.
  • Аркадий пригласил Одинцову на мазурку.
  • Аркадий испытывал робость и волнение при первой встрече с Одинцовой.
  • Аркадий рассказывал Одинцовой о своем отце, дяде и жизни в Петербурге и в деревне.
  • Аркадий был проникнут счастьем от общения с Одинцовой.
  • Аркадий считал Одинцову очень милой, но отметил, что она холодно и строго себя держит.
  • Аркадий испытывал чувство изящного смирения после того, как Одинцова ушла.
  • Аркадий признался Базарову, что Одинцова очень мила.
  • Аркадий согласился привезти Базарова к Одинцовой по ее просьбе.
  • Аркадия покоробило от цинизма Базарова.
  • Аркадий считает, что свободно мыслят между женщинами только уроды.
Визит к Одинцовой
  • Аркадий является приятелем Базарова.
  • Аркадий вместе с Базаровым посетил Одинцову в гостинице.
  • Аркадий выразил удивление по поводу того, что Базаров придерживается «узкой морали».
  • Аркадий представил Базарова Одинцовой.
  • Аркадий заметил, что Базаров как будто сконфузился при встрече с Одинцовой.
  • Аркадий ожидал, что Базаров будет говорить с Одинцовой о своих убеждениях и воззрениях, но тот заговорил о медицине, гомеопатии и ботанике.
  • Аркадий пустился толковать о значении народных мелодий.
  • Аркадий заметил, что Одинцова обращалась с ним как с младшим братом, ценя в нем доброту и простодушие.
  • Аркадий выразил желание поехать к Одинцовой в Никольское, назвав это «особенным счастьем».
  • Аркадий заметил, что Базаров покраснел при прощании с Одинцовой.
  • Аркадий заметил, что Базаров говорит не так, как обычно говорят русские герцогини.
  • Аркадий назвал Одинцову «прелестью».
  • Аркадий попросил Базарова перестать сравнивать Одинцову с анатомическим театром.
  • Аркадий согласился поехать с Базаровым в Никольское через два дня.
  • Во время поездки в Никольское Аркадий смотрел на дорогу и улыбался, сам не зная почему.
Визит к Анне Сергеевне Одинцовой
  • Аркадий является аристократом.
  • Аркадий чувствует небольшое смущение в присутствии Анны Сергеевны.
  • Аркадий согласен с Базаровым в его философских взглядах на устройство общества.
  • Мать Аркадия была знакома с матерью Анны Сергеевны.
  • Мать Анны Сергеевны была поверенною любви матери Аркадия к Николаю Петровичу.
  • Аркадий с жаром рассказывал о покойной матери.
  • Аркадий любит музыку.
  • Аркадий испытывает смутное и томительное ощущение, похожее на предчувствие любви.
  • Аркадий любит классическую музыку.
  • Аркадий любит Моцарта.
  • Аркадий был поражен последней частью сонаты Моцарта из-за её сочетания веселости и трагической скорби.
  • Аркадий подумал, что Катя недурно играет и сама она недурна.
Разговор Базарова и Одинцовой в саду
  • Аркадий находился в доме Одинцовой в Никольском вместе с Базаровым.
  • Аркадий испытывал чувство любви к Одинцовой.
  • Аркадий начал предаваться тихому унынию из-за своих чувств.
  • Аркадий сблизился с Катей и вступил с ней в ласковые, приятельские отношения.
  • Аркадий искал утешения в обществе Кати.
  • Аркадий робел и терялся, когда оставался с Одинцовой наедине.
  • Аркадий чувствовал, что не в силах занять внимание Одинцовой.
  • Аркадий обращался с Катей снисходительно.
  • Аркадий любил природу, хотя не смел признаться в этом.
  • Аркадий замечал изменения в поведении Базарова, но хранил свои замечания про себя.
Разговор Базарова с Тимофеичем
  • Аркадий сидел за письменным столом с книгой в руках.
  • Аркадий был в застегнутом доверху сюртуке.
  • Аркадий находился в спальне Базарова.
  • Аркадий заметил, что Базаров долго сидел с Анной Сергеевной.
  • Аркадий хотел ответить Базарову, что тот не играл на фортепьяно, но умолк.
  • Аркадий чувствовал, что к глазам приступают слезы.
  • Аркадию не хотелось плакать перед своим насмешливым другом (Базаровым).
Разговор и признание Базарова
  • Аркадий является персонажем, с которым сравнивают Базарова в контексте его ответов на вопросы о целях и будущем.
  • Анна Сергеевна Одинцова предполагает, что Аркадий мог бы отвечать ей так же, как Базаров (в контексте скромности или определенного отношения к деятельности).
Разговор Базарова и Аркадия в постели
  • Аркадий находится в состоянии меланхолии и грусти.
  • Аркадий испытывает тайное неудовольствие или подозрения в отношениях с Базаровым, что проявляется в их лжеразвязном подтрунивании.
  • Аркадий планирует уехать к отцу.
  • Аркадий испытывает удивление и радость от известия об отъезде Базарова.
  • Аркадий интересуется судьбой Анны Сергеевны и тем, отпустит ли она Базарова.
  • Аркадий решил уехать вместе с Базаровым до Хохловских выселков.
  • Аркадий испытывает внутренний разлад: он чувствует тяжесть расставания с привычной жизнью, но и не хочет оставаться одному.
  • Аркадий переживает из-за возможного разрыва с Анной Сергеевной и боится стать ей надоедливым.
  • Аркадий испытывает жалость к Кате.
  • Аркадий испытывает раздражение по отношению к Ситникову, называя его глупцом.
  • Аркадий признает свою глупость в сравнении с Базаровым (внутреннее размышление).
  • Аркадий сообщил Одинцовой о своем отъезде вместе с Базаровым.
  • Аркадий проявил пренебрежение к Ситникову, когда тот предложил свою услугу.
  • Аркадий первым вышел на крыльцо и сел в коляску Ситникова, но позже пересел к Базарову.
  • Аркадий проявил уважение к Базарову, попросив его взять его с собой в тарантас.
  • Аркадий хладнокровно вынул свои вещи из коляски Ситникова и поклонился ему.
  • Аркадий крепко стиснул руку Базарова и долго молчал.
  • Аркадий заметил, что Базаров изменился в последнее время.
  • Аркадий испытывает физическое ощущение долгой дороги (25 верст показались ему как 50).
  • Аркадий принужденно засмеялся над словами Базарова об образованных людях.
Обед и прощание
  • Аркадий не терпит ничего сладкого.
  • Аркадий отнес как обязанность отведать четыре сорта варенья.
  • Аркадий приехал к родителям (в гости).
  • Аркадий прощался с матерью, поцеловав ее в лоб.
  • Аркадий пробыл в комнате (предбаннике) до утра.
  • Аркадий не заснул до утра.
  • Аркадий злобно смотрел в темноту, широко раскрыв глаза.
  • Воспоминания детства не имели власти над Аркадием.
  • Аркадий испытывал последние горькие впечатления.
  • Аркадий назывался путешественником (в контексте разговора с Василием Ивановичем).
Беседа Аркадия и Василия Ивановича
  • Аркадий проснулся и вышел на улицу.
  • Аркадий ответил Василию Ивановичу, что почивал прекрасно.
  • Аркадий отрицал привычку к роскоши и удовольствиям.
  • Аркадий знаком с Евгением Базаровым с нынешней зимы.
  • Аркадий считает Евгения Базарова одним из самых замечательных людей, с которыми он когда-либо встречался.
  • Аркадий уверен, что сына Василия Ивановича ждет великая будущность и он прославит имя отца.
  • Аркадий с большим жаром и увлечением рассказывал о Базарове.
  • Аркадий считает Базарова бескорыстным и честным человеком.
  • Аркадий уверен, что Базаров будет знаменит, хотя и не знает точно в какой области.
  • Аркадий считает, что Базаров будет одним из первых ученых в медицине.
  • Аркадий находится в доме Василия Ивановича (в гостях).
  • Аркадий находится в комнате, где его слышит Базаров.
Разговор с семьей и игра
  • Аркадий готов сесть за стол с любым человеком.
  • Аркадий вежливо ответил Василию Ивановичу, что тот ему не мешает.
  • Аркадий принял сигару от отца Алексея, но не стал ее курить.
  • Аркадий сообщил Базарову, что мать Базарова — умная и интересная женщина.
  • Аркадий выразил сочувствие Базарову по поводу его отношений с родителями.
  • Аркадий уехал вместе с Базаровым на следующий день.
  • Аркадий знает, что Базаров планирует уехать из дома.
  • Аркадий знает о том, что Базаров оставил свои препараты в деревне.
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Аркадий чувствовал беспричинную грусть, характерную для очень молодых людей.
  • Аркадий проявил инициативу и настоял на том, чтобы отправиться в Никольское (налево), несмотря на возражения Базарова.
  • Во время визита к Одинцовой Аркадий вел себя неблагоразумно, поддавшись внезапной фантазии.
  • Аркадий попросил Анну Сергеевну передать привет отцу.
  • Аркадий испытывал желание видеть Катю, сравнимое с желанием увидеть Анну Сергеевну.
  • Аркадий вернулся в Марьино с Базаровым.
  • В Марьине Аркадий много говорил за ужином, в отличие от Базарова.
  • Аркадий старался показывать отцу готовность помогать ему в делах, хотя сам не испытывал к хозяйничанию отвращения.
  • Аркадий мечтал об агрономической деятельности.
  • Аркадий испытывал сильную тоску по Никольскому и желание уехать от родительского крова.
  • Аркадий получил от отца письма матери Одинцовой, которые стали для него своего рода целью.
  • Аркадий решился на самостоятельное путешествие в Никольское без чьего-либо покровительства.
  • Аркадий приехал в Никольское под предлогом изучения механизма воскресных школ.
  • Аркадий встретил Катю и обрадовался ей, словно родному человеку.
  • Аркадий встретился с Анной Сергеевной и признался ей, что привез «нечто такое, чего она никак не ожидает».
Разговор о дуэли и её условия
  • Аркадий является братом владельца дома, в котором находится Базаров.
  • Аркадий влюблен (согласно мыслям Базарова).
  • Аркадий является причиной того, что Базаров задумался о своих отношениях с Николаем Петровичем.
  • Базаров считает, что Аркадий вступился за брата (Николая Петровича) из-за своих чувств.
Разговор братьев о браке Фенечки
  • Аркадий является родственником Николая Петровича.
  • Аркадий является родственником Павла Петровича.
  • Аркадий обладает определенными принципами, которые могут быть противопоставлены понятию брака.
  • Аркадий обладает чувством равенства, которое будет им польщено в случае брака Николая Петровича с Фенечкой.
  • Аркадий относится к тем, кто может «восторжествовать» по поводу брака Николая Петровича.
Разговор Кати и Аркадия в саду
  • Аркадий находится в Никольском, в саду, в тени высокого ясеня.
  • Аркадий сидит на дерновой скамейке рядом с Катей.
  • Аркадий держит в руках полураскрытую книгу.
  • Аркадий кажется спокойнее, чем в прошлый раз, когда его видели.
  • Аркадий красиво выражается.
  • Аркадий интересуется литературой (в частности, творчеством Гейне).
  • Аркадий отмечает, что ему нравится, когда Гейне смеется.
  • Аркадий обладает сатирическим направлением в своих взглядах.
  • Аркадий считает себя освободившимся от влияния Евгения.
  • Аркадий считает, что Катя не может объективно судить о Евгении.
  • Аркадий характеризует себя как «ручного» человека.
  • Аркадий хочет быть сильным и энергичным.
  • Аркадий признается, что он и Катя немного боятся Анны Сергеевны.
  • Аркадий признает свою упрямость.
  • Аркадий считает Катю умной, самостоятельной и скрытной.
  • Аркадий признает, что привез письма матушки Кати Анне Сергеевне.
  • Аркадий называет Катю «красавицей» и «умницей» (в контексте сравнения с сестрой).
  • Аркадий признается Кате, что не променяет ее ни на кого в свете.
  • Аркадий быстро удаляется после своих признаний, словно испугавшись собственных слов.
Разговор Аркадия и Базарова
  • Аркадий находится в доме Анны Сергеевны.
  • Аркадий встретил Базарова и сначала отреагировал на его визит с испугом.
  • Аркадий торопливо взбежал по лестнице, чтобы встретить Базарова.
  • Аркадий бросился к Базарову с шумными восклицаниями.
  • Аркадий суетился в комнате, имитируя радость от встречи с Базаровым.
  • Аркадий очень удивился и опечалился из-за известия о ране дяди Базарова, но не выказал этого открыто.
  • Аркадий принужденно улыбнулся, узнав о ране дяди Базарова.
  • Аркадий испытывал чувство стыда и ужаса из-за ситуации с дядей Базарова.
  • Аркадий выразил волнение по поводу возможного расставания с Базаровым.
  • Аркадий отрицает наличие чувств к Анне Сергеевне, утверждая, что Базаров ошибается.
  • Аркадий считает себя откровенным с Базаровым.
  • Аркадий настаивал на том, чтобы Базаров остался в доме, ради вежливости перед Анной Сергеевной.
  • Аркадий признал, что Базаров приехал к ним специально ради Анны Сергеевны.
  • Аркадий раньше избегал общества Анны Сергеевны.
  • Аркадий считается умным человеком по мнению Анны Сергеевны.
  • Аркадий является близким приятелем Кати.
  • Аркадий сидел в глуши сада, погруженный в глубокие и важные думы.
  • Аркадий знал, что Анна Сергеевна сидит наедине с Базаровым, и не чувствовал ревности.
  • Лицо Аркадия светлело, когда он думал о встрече Анны Сергеевны с Базаровым, и он внутренне радовался и решался на что-то.
Признание Аркадия и Кати
  • Аркадий находится в доме Анны Сергеевны.
  • Аркадий сидел рядом с Катей на каменной скамье в портике.
  • Аркадий упросил Катю пойти с ним в «портик».
  • Лицо Аркадия сохраняло вчерашнее выражение.
  • Аркадий признался Кате, что он изменился и что она — причина этой перемены.
  • Аркадий заявил, что он больше не тот заносчивый мальчик, каким приехал сюда.
  • Аркадий стремится быть полезным и посвятить все свои силы истине.
  • Аркадий признался, что раньше не понимал себя и ставил себе невыполнимые задачи.
  • Аркадий испытывает к Кате чувство, которое он называет «важным» и «относится некоторым образом к ней».
  • Аркадий испытывает застенчивость и волнение при разговоре с Катей.
  • Аркадий признался Кате, что любит ее навек и безвозвратно, и никого не любит, кроме нее.
  • Аркадий готов на все жертвы ради любви к Кате.
  • Аркадий признался, что не богат.
  • Аркадий в конце отрывка вскочил со скамьи и схватил руки Кати, прижав их к своему сердцу от восторга.
  • Аркадий испытывает чувство благодарности и стыда от счастья.
  • Аркадий секретничал с Базаровым накануне о чем-то, не касающемся Анны Сергеевны или ее сестры.
Разговор Базарова с Одинцовой
  • Аркадий просил руки Катерины Сергеевны у Анны Сергеевны.
  • Аркадий является сыном Николая Петровича.
  • Аркадий — сын дворянина.
  • Аркадий планирует «свить гнездо» (создать семью).
  • Аркадий испытывает сильные эмоции (слезы) при прощании с Базаровым.
  • Аркадий признался Базарову, что не ожидал его реакции на свои намерения относительно брака.
  • Аркадий должен был на следующий день ехать в Марьино к Николаю Петровичу.
  • Аркадий начал подчиняться Катерине Сергеевне.
  • Аркадий интересовался естественной историей (согласно иронии Базарова о галках).
Прощальный обед
  • Аркадий женился на Кате.
  • Аркадий стал рьяным хозяином.
  • Аркадий занимается управлением фермой, которая приносит значительный доход.
  • Аркадий не решился громко предложить тост в память о Базарове, лишь пожал руку жене.

Николай Петрович

Николай Петрович — меланхоличный «человек старого века», чей мягкий характер и неспособность к жесткому управлению хозяйством делают его чужим и для образованных, и для необразованных дворян. Он живет в состоянии трагического разрыва с сыном и глубокой привязанности к брату, сочетая в себе искреннюю любовь к природе с внутренним пренебрежением к нигилистическим идеям Базарова.

Николай Петрович — владелец имения Марьино, 44-летний хозяин, который характеризуется как «добрый папаша» и человек с «мягким» характером. Несмотря на статус собственника, он признает себя человеком «старого века», который в хозяйстве вряд ли смыслит, но при этом является рьяным тружеником. Он стремится соответствовать требованиям времени, заводит ферму и интересуется агрономией, однако испытывает серьезные трудности в управлении хозяйством: он не может добиться от мужиков оплаты оброка, недоволен ленью наемных работников и не решается применять к ним строгие меры наказания из-за своих принципов. Николай Петрович находится в сложном финансовом положении, его средства почти исчерпаны, а он сам признает себя «отставным человеком», чей статус в обществе вызывает неоднозначную реакцию — он не удовлетворяет ни образованных, ни необразованных дворян, считаясь слишком мягким для обоих слоев. В отношениях с сыном Аркадием Николай Петрович проявляет искреннюю ласку и глубокую привязанность, однако он также испытывает болезненное чувство разъединения с ним. Он осознает, что между ними растет пропасть, и в мыслях определяет свое положение как трагическое: он чувствует, что молодежь может сказать ему «глотайте пилюлю» из-за разницы поколений. Николай Петрович склонен к меланхолии, любит мечтать, читать Пушкина и сочувствовать природе. Его внутреннее смущение часто проявляется в физических реакциях: он потирает лоб и брови при разговоре о личных делах, говорит «сквозь зубы» в неловких ситуациях и даже впадает в состояние «беспричинных слез». При этом он обладает способностью к глубоким раздумьям, иногда часами просиживая в одиночестве или в саду. Отношение Николая Петровича к Базарову сложное и противоречивое. С одной стороны, он испытывает к нему неприязнь, побаивается его как «нигилиста» и сомневается в пользе его влияния на сына, а с другой — охотно слушает его, интересуется естественными науками и даже посещает его опыты. Он вежлив в формальностях, но в глубине души презирает Базарова, что в итоге приводит к решению вызвать его на дуэль. В отношениях с братом Павлом Петровичем Николай Петрович проявляет преданность и заботу, называя его самым благоразумным человеком в мире, хотя и признает свою зависимость от его практических советов. Личная жизнь Николая Петровича отмечена глубокими чувствами и жертвенностью. Он вспоминает свою покойную жену Марию с большой страстью и нежностью. В отношениях с Фенечкой он проявляет искреннюю заботу, лечит её и заботится о её комфорте, но долгое время не решался взять её в жены, признавая, что не исполнил этот долг только из уважения к брату. В итоге он принимает решение жениться на ней по просьбе Павла Петровича, хотя и продолжает внутренне сомневаться и «соображать» перед этим шагом.
Ключевые факты (212)
Встреча Аркадия, Николая Петровича и Базарова
  • Николай Петрович является отцом Аркадия.
  • Николай Петрович проявляет умиление и ласку по отношению к сыну.
  • Николай Петрович был в дороге (судя по сипучему голосу сына и упоминанию тарантаса).
  • Николай Петрович проявил встревоженность и робость при встрече с Базаровым.
  • Николай Петрович крепко стиснул обнаженную красную руку Базарова.
  • Николай Петрович вежливо и формально обратился к Базарову, узнавая его имя и отчество.
  • Николай Петрович выразил благодарность Базарову за намерение посетить их.
  • Николай Петрович проявляет заботу о комфорте гостей, предлагая варианты поездки.
  • Николай Петрович распоряжается слугами (Петром и ямщиками).
  • Николай Петрович владеет коляской.
  • Николай Петрович обещает ямщикам водку за быструю работу.
Приезд Аркадия в Марьино
  • Николай Петрович — отец Аркадия.
  • Он встретил сына на подходе к имению Марьино.
  • Николай Петрович ждал сына около пяти часов.
  • Он проявил искреннюю радость при встрече с сыном, обнимая его и целуя в щеку.
  • Он подготовил для сына лошадь и обустроил комнату в доме.
  • Он готов принять в гостях друга сына, Базарова.
  • Николай Петрович — собственник имения Марьино (Новая слободка, Бобылий хутор).
  • Он владеет хозяйством, в котором работают мужики и наемные работники.
  • Он испытывает трудности с мужиками, которые не платят оброк.
  • Он недоволен отсутствием старания у наемных работников и порчей сбруи.
  • Он недавно продал лес, чтобы получить деньги, и планирует его свод.
  • Он пристроил к дому маркизу над балконом, чтобы обедать на воздухе.
  • Он сменил приказчика на мещанина и назначил ему жалованье двести пятьдесят рублей в год.
  • Он отказался держать у себя вольноотпущенных бывших дворовых на ответственных должностях.
  • Он сообщил сыну о смерти бывшей няни — Егоровны.
  • Он признался сыну, что в доме живет девушка по имени Фенечка.
  • Николай Петрович испытывает внутреннее смущение при разговоре о личных делах, что проявляется в потирании лба и бровей.
  • Он не курит отродю, поэтому отворачивает нос от запаха сигарок.
  • Он цитирует Пушкина («Евгений Онегин»), выражая свои мысли о весне и любви.
  • Он стремится к сближению с сыном и просит его помогать по хозяйству.
  • Он характеризуется сыном как «добрый папаша» и человек с «мягким» характером.
Приезд гостей и ужин
  • Николай Петрович является отцом Аркадия.
  • Николай Петрович вернулся домой вместе с сыном и Базаровым.
  • Николай Петрович снял картуз и встряхнул волосы после приезда.
  • Николай Петрович выразил желание поужинать и отдохнуть.
  • Николай Петрович потопал ногами без всякой видимой причины.
  • Николай Петрович представил Базарова своему брату Павлу Петровичу.
  • Николай Петрович рассказывал за ужином случаи из своей фермерской жизни.
  • Николай Петрович толковал о предстоящих правительственных мерах, о комитетах, о депутатах и необходимости заводить машины.
  • Николай Петрович характеризуется сыном как «добряк», который «в хозяйстве вряд ли смыслит» и «напрасно читает стихи».
  • Возвращение сына взволновало Николая Петровича.
  • Николай Петрович лег в постель, но не загасил свечки.
  • Николай Петрович думал долгие думы, подперши рукою голову.
Разговор Базарова с мальчиками
  • Николай Петрович является владельцем усадьбы.
  • Он размежевался со своими крестьянами.
  • Он отвёл под новую усадьбу четыре ровных и голых поля.
  • Он построил дом, службы, ферму, разбил сад, выкопал пруд и два колодца.
  • Николай Петрович является отцом Аркадия.
  • Он испытывает замешательство и смущение в общении с сыном по поводу отношений последнего с Фенечкой.
  • Он испытывает неловкость из-за того, что Фенечка вынуждена приходить к нему в присутствии Аркадия.
  • Он испытывает смущение и говорит «сквозь зубы», когда Фенечка выходит к ним на террасу.
  • Он является человеком «старого века», который верит в принципы.
  • Он знает определение слова «нигилист» (человек, который ничего не признает).
  • Он испытывает чувство неловкости и смущения в сложных семейных ситуациях.
  • Он проявляет заботу о сыне, хотя и не всегда может выразить её прямо.
Разговор Базарова с братьями
  • Николай Петрович является дядей Аркадия.
  • Николай Петрович является братом Павла Петровича.
  • Николай Петрович интересуется агрономическими работами.
  • Николай Петрович признается, что рад тому, что Базаров занимается естественными науками.
  • Николай Петрович знает об открытиях Либиха в области удобрения полей.
  • Николай Петрович вежливо обращается к Базарову, называя его 'любезный Евгений Васильич'.
  • Николай Петрович в мыслях определяет Базарова как нигилиста.
  • Николай Петрович проявляет готовность принять советы Базарова по агрономии.
  • Николай Петрович вежливо предлагает Базарову обсудить важные темы в другой раз.
  • Николай Петрович уходит из комнаты вслед за братом Павлом Петровичем.
  • Аркадий характеризует своего дядю как человека, который скорее достоин сожаления, чем насмешки.
Без названия
  • Николай Петрович является братом Павла Петровича.
  • Николай Петрович владеет хозяйством, которое недавно было заведено на новый лад.
  • Николай Петрович испытывает финансовые трудности: у него почти все деньги перевелись.
  • Николай Петрович характеризуется как трудолюбивый и рьяный человек.
  • Николай Петрович считает себя человеком мягким и слабым.
  • Николай Петрович признается, что провел век в глуши.
  • Николай Петрович высокого мнения о практичности своего брата Павла Петровича и часто спрашивает его совета.
  • Николай Петрович любит варенье «кружовник».
  • Николай Петрович любит детей.
  • Николай Петрович был инициатором найма Арины Савишны в качестве экономки.
  • Николай Петрович проявляет заботу о Фенечке: он лечил её глаз и лично составлял примочки.
  • Николай Петрович проявляет внимание к Фенечке, стараясь заговаривать с ней.
  • Николай Петрович любит качать ребенка Митю.
  • Николай Петрович в комнате Фенечки любит варенье «кружовник».
  • Николай Петрович в комнате Фенечки любит чижа (у него там висит клетка с ним).
  • Николай Петрович в комнате Фенечки имеет несколько фотографических портретов в разных положениях.
Разговор в саду
  • Николай Петрович побаивался молодого «нигилиста» (Базарова)
  • Николай Петрович сомневался в пользе влияния Базарова на Аркадия
  • Николай Петрович охотно слушал Базарова
  • Николай Петрович охотно присутствовал при физических и химических опытах Базарова
  • Николай Петрович вышел к Аркадию и Базарову навстречу в сад
  • Николай Петрович притаился и слушал разговор Аркадия и Базарова
  • Николай Петрович услышал слова Базарова о том, что его отец — «отставной человек»
  • Николай Петрович постоял минуты две неподвижно и медленно поплелся домой
Разговор братьев Кирсановых в кабинете
  • Николай Петрович является отставным человеком.
  • Николай Петрович является братом Павла Петровича.
  • Николай Петрович испытывает чувство боли из-за того, что не смог тесно и дружески сойтись с Аркадием.
  • Николай Петрович считает Базарова умным и знающим человеком, признает его самолюбие.
  • Николай Петрович старается соответствовать требованиям времени: устроил крестьян, завел ферму.
  • Николай Петрович известен во всей губернии как «красный» человек.
  • Николай Петрович читает Пушкина.
  • Николай Петрович понимает немецкий язык.
  • Николай Петрович получил письмо от Колязина, который приехал ревизовать губернию и стал «тузом».
  • Николай Петрович отказался ехать в город по приглашению Колязина.
  • Николай Петрович носит сюртук.
  • Николай Петрович в разговоре с братом выразил мысль, что их «песенка спета» и пора «гроб заказывать».
Спор о принципах и нигилизме
  • Николай Петрович является братом Павла Петровича.
  • Николай Петрович является дядей Аркадия.
  • Николай Петрович сидел во время спора как на угольях.
  • Николай Петрович украдкой и болезненно взглядывал на Аркадия.
  • Николай Петрович с унылым вздохом повторил слово «наследники».
  • Николай Петрович вспоминал, что однажды поссорился с покойной матерью из-за разницы поколений.
  • Николай Петрович считает, что нынешнее поколение молодежи может сказать ему: «вы не нашего поколения, глотайте пилюлю».
  • Николай Петрович проявил благодушие и скромность в своих воспоминаниях.
  • Николай Петрович встретил Фенечку в дверях и предложил ей принять самовар.
Раздумья Николая Петровича в саду
  • Николай Петрович отправился в сад в свою любимую беседку.
  • Он испытывает чувство разъединения со своим сыном, которое, по его предчувствию, будет только расти.
  • Он проводил зимы в Петербурге, изучая новейшие сочинения и прислушиваясь к разговорам молодых людей.
  • Он размышляет о том, что у молодежи есть преимущество перед ним, связанное с меньшими следами 'барства'.
  • Он сочувствует художеству и природе.
  • Он любит помечтать, и деревенская жизнь развила в нем эту способность.
  • Он был студентом в прошлом.
  • Он был женат на женщине по имени Мария.
  • Он вспоминает свою жену как молодую девушку с тонким станом и невинно-пытливым взглядом.
  • Он вспоминает свои первые встречи с женой, включая фразу 'Pardon, monsieur'.
  • Он был счастлив в браке.
  • У него седые волосы и он осознает свою старость.
  • Он является агрономом и хозяином.
  • Ему сорок четыре года.
  • Он обладает 'размягченным сердцем'.
  • Он испытывает беспричинные слезы и тревогу.
  • Он не был рожден романтиком (в отличие от Павла Петровича, о котором говорится в тексте, но это противопоставление подчеркивает его характер).
  • Он объяснил Павлу Петровичу свое душевное состояние в коротких словах.
  • Он не решался войти в дом, предпочитая оставаться в саду в темноте.
Раздумья Николая Петровича в саду
  • Его зовут Николай Петрович.
  • Он является отцом Аркадия.
  • Он является хозяином и агрономом.
  • Ему сорок четыре года.
  • Он живет в Марьине.
  • У него есть любимая беседка в саду.
  • Он чувствует растущее разъединение с сыном.
  • Он признает, что в его поколении и в его кругу больше следов барства, чем у молодежи.
  • Он любит мечтать, и эта способность развилась в нем из-за деревенской жизни.
  • Он был студентом, когда встретил свою жену.
  • Его жена (покойница Мария) была домовитой и доброй хозяйкой.
  • Он испытывал к жене глубокую любовь и страсть.
  • У него есть седые волосы.
  • Он склонен к меланхолии и глубоким раздумьям.
  • Он любит природу и поэзию.
  • Он помнит стихи и мысли Аркадия.
  • Он испытывает тревогу и грусть, которые называет 'беспричинными слезами'.
  • Он получил приглашение от знатного родственника, но решил не ехать.
  • Он считается 'презабавным' человеком (по словам сына).
Знакомство Аркадия с Одинцовой на балу
  • Николай Петрович является отцом Аркадия
  • Одинцова знала Николая Петровича лично (видела его два раза)
  • Одинцова много слышала о Николае Петровиче
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Николай Петрович живет в Марьине.
  • Николай Петрович является отцом Аркадия.
  • Николай Петрович испытывал беспокойство из-за продолжительного отсутствия сына.
  • Николай Петрович вскрикнул, заболтал ногами и подпрыгнул на диване от радости при известии о приезде сына.
  • Николай Петрович велел подать несколько бутылок портера из Москвы.
  • Николай Петрович раскутился до малиновых щек и смеялся нервическим или детским смехом.
  • Николай Петрович испытывает трудности в управлении фермой и сталкивается с проблемами наемных работников.
  • Николай Петрович жалуется на безотрадные и бестолковые хлопоты по хозяйству.
  • Николай Петрович испытывает эмоциональное и физическое истощение из-за конфликтов с мужиками и невыполнения обязательств соседями.
  • Николай Петрович признавался, что ему 'сил нет' и 'драться невозможно'.
  • Николай Петрович ограничен принципами, которые не позволяют ему применять страх наказания к работникам.
  • Николай Петрович владел письмами матери Одинцовой, которые хранились в его сундуках и ящиках.
Встреча Базарова и Фенечки в беседке
  • Николай Петрович является братом Павла Петровича.
  • Николай Петрович чаще своего брата посещал Базарова, чтобы «учиться».
  • Николай Петрович не стеснялся присутствия Базарова и садился в уголок комнаты, внимательно глядя на его работу.
  • Николай Петрович старался направлять беседу на темы физики, геологии или химии, чтобы избежать столкновений по другим вопросам.
  • Николай Петрович догадывался, что его брат ненавидит Базарова.
  • Николай Петрович заботился о Фенечке, давал ей советы по гигиене (советовал чаще купаться).
  • Николай Петрович устроил большую купальню в одном из своих прудов.
  • Николай Петрович любит цветы (Фенечка собирала розы для него на завтрак).
  • Николай Петрович является хозяином дома, в котором находится Фенечка.
  • Николай Петрович проявил заботу о брате после его припадка, заботливо спросив, здоров ли он.
Разговор о дуэли и её условия
  • Николай Петрович является братом хозяина дома, в котором находится Базаров.
  • Он обладает красивой тростью с набалдашником из слоновой кости.
  • Он обыкновенно ходит без трости.
  • Он пришел к Базарову, чтобы предложить ему вопрос о дуэли.
  • Он испытывает к Базарову сильную неприязнь: прямо говорит, что не может его терпеть и презирает.
  • Он решил вызвать Базарова на дуэль.
  • Он называет себя не «семинарской крысой».
  • Он предложил условия дуэли: завтра в шесть часов за рощей на пистолетах с барьером в восемь или десять шагов.
  • Он предложил каждому положить в карман письмецо с обвинением себя в собственной кончине.
  • Он предложил назначить в качестве свидетеля камердинера брата Базарова по имени Петр.
  • Он владеет пистолетами, которыми не стрелял вот уже пять лет.
  • Он вежлив в формальностях, используя обращения «милостивый государь» и «честь имею кланяться».
Дуэль и последствия
  • Николай Петрович является братом Павла Петровича
  • Николай Петрович был в состоянии сильного волнения и тревоги (взволнованный голос)
  • Николай Петрович приехал на место дуэли на дрожках
  • Николай Петрович проявил заботу о брате, бросившись к нему и выражая беспокойство о его ранении
  • Николай Петрович не знал истинных причин конфликта и был введен в заблуждение Павлом Петровичем относительно повода дуэли
  • Николай Петрович пошел за дрожками после того, как узнал о ранении брата
Разговор братьев о браке Фенечки
  • Николай Петрович является братом Павла Петровича.
  • Николай Петрович просил Базарова заняться его братом, пока из города привезут другого врача.
  • Николай Петрович втихомолку ломал себе руки, когда его брат был ранен.
  • Николай Петрович не послушался брата и целый день сидел в своей комнате, будучи «желтым и злым».
  • Николай Петрович сказал доктору, что его брат поранился по неосторожности.
  • Николай Петрович то и дело входил на цыпочках к брату и выходил от него.
  • Николай Петрович заставил Фенечку поднести брату стакан лимонада.
  • Николай Петрович подивился «живучести старых чувств» в своем брате, когда тот вспомнил о Нелли.
  • Николай Петрович признался Базарову, что принял меры к избежанию огласки инцидента.
  • Николай Петрович выразил сожаление Базарову по поводу конца его пребывания в доме.
  • Николай Петрович читал брату журналы, пока тот болел.
  • Николай Петрович является отцом мальчика по имени Митя.
  • Николай Петрович удивился ласкам Фенечки в присутствии третьего лица.
  • Николай Петрович признался брату, что не исполнил долг (жениться на Фенечке) только из уважения к нему.
  • Николай Петрович назвал Павла Петровича самым добрым, умным и благоразумным человеком в мире.
  • Николай Петрович решил жениться на Фенечке после просьбы брата.
  • Николай Петрович планирует еще подумать и «сообразить» перед тем, как объявить о намерении.
  • Николай Петрович характеризуется как «добрый, хороший человек».
Разговор Базарова с Одинцовой
  • Николай Петрович является родственником (вероятно, дядей или родственником по линии) Катерины Сергеевны.
  • Аркадий должен ехать к Николаю Петровичу в Марьино на следующий день.
  • Николай Петрович упоминается в контексте предстоящего визита Аркадия, который планирует совершить после свадьбы.
Прощальный обед
  • Николай Петрович женился на Фенечке
  • Николай Петрович является братом Павла Петровича
  • Николай Петрович давал прощальный обед своему брату перед его отъездом в Москву
  • Николай Петрович успел полюбить свою жену Катю без памяти
  • Николай Петрович попал в мировые посредники
  • Николай Петрович трудится изо всех сил и беспрестанно разъезжает по своему участку
  • Николай Петрович произносит длинные речи, пытаясь «вразумлять» мужичков частым повторением одних и тех же слов
  • Николай Петрович не удовлетворяет ни образованных дворян, ни необразованных дворян
  • Николай Петрович считается слишком мягким для тех и тех слоев общества

Павел Петрович

Павел Петрович Кирсанов — «отравленный» любовной драмой аристократ, сочетающий в себе черты романтического «льва» и практичного хозяина, чья внешняя любезность скрывает вспыльчивый темперамент и привычку бормотать по-французски. Его отличает сочетание английского стиля, меланхолии и специфических архаизмов («эфтим», «эфто»), а также преданность брату Николаю Петровичу.

Павел Петрович Кирсанов — аристократ «старого века», чей облик воплощает изящество и породистость уходящей эпохи. В свои сорок пять лет он сохраняет юношескую стройность и черты лица, описываемые как необыкновенно правильные и чистые, несмотря на признаки «желчного» темперамента. Его седые волосы отливают серебром, а взгляд — глубокий и сосредоточенный — выдает в нем человека глубоких внутренних переживаний. В одежде он предпочитает английский стиль: темные сьюты, лаковые полусапожки и удивительные, похожие на каменные, воротнички. Несмотря на внешнюю любезность, манеры и умение «приятно покачиваться», Павел Петрович является человеком вспыльчивым и упрямым, чье благородство проявляется в честности и преданности брату Николаю Петровичу. Жизненный путь Павла Петровича отмечен драматическим романтизмом. В прошлом он был «львом» — деятельным и смелым красавцем, который «голову кружил женщинам». Его судьба была сломлена страстной любовью к княгине Р., за которой он преследовал ее по Европе в течение четырех лет. После разрыва он вернулся в Россию «отравленным» и поседел, навсегда оставшись в состоянии меланхолии. Этот личный крах отразился на его привычках: он почти не ужиняет, предпочитая медленно ходить по столовой с бокалом вина, и часто погружается в раздумья, бормоча по-французски. Его жизнь в деревне Марьино — это сознательный уход в «английский вкус», где он сочетает практичность в хозяйственных делах с сохранением аристократических принципов, считая их единственным способом избежать безнравственности. Отношение Павла Петровича к современности и окружающим пронизано иронией и скептицизмом. Он презирает нигилизм Базарова, называя его «семинарской крысой», и считает, что без принципов жить невозможно. При этом он проявляет искреннюю заботу о брате и великодушие к Фенечке, которую он заметил как внешнее сходство с любимой княгиней. Его внутренний конфликт между «старым романтиком» и практичным хозяином выражается в деталях: от серебряного несессера и походной ванны до использования архаизмов «эфтим» и «эфто» в моменты гнева. Финальный эпизод его жизни — дуэль с Базаровым — подчеркивает его гордость: даже будучи раненным и физически изнуренным, он до последнего сохраняет изысканную учтивость, признавая свою заносчивость лишь после того, как «царапина» лишила его сил.
Ключевые факты (207)
Приезд гостей и ужин
  • Павел Петрович Кирсанов — дядя Аркадия Кирсанова.
  • Ему на вид было лет сорок пять.
  • Он был среднего роста, одет в темный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки.
  • У него были коротко остриженные седые волосы, отливавшие темным блеском, как новое серебро.
  • Его лицо описывается как желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, с признаками замечательной красоты.
  • У него были светлые, черные, продолговатые глаза.
  • Его облик характеризуется как изящный, породистый, с юношеской стройностью и стремлением вверх.
  • У него были красивые руки с длинными розовыми ногтями.
  • На рукаве его одежды был застегнут одинокий крупный опал.
  • Он обладал приятным голосом, умел любезно покачиваться, подергивать плечами и показывал прекрасные белые зубы.
  • Он имел душистые усы.
  • Павел Петрович никогда не ужинал, во время ужина он медленно ходил взад и вперед по столовой, изредка отхлебывая красное вино.
  • Он был известен в прошлом как красавец, который «голову кружил женщинам».
  • Он был «львом в свое время».
  • Он носил удивительные воротнички, похожие на каменные, и имел аккуратно выбритый подбородок.
  • Он считался «архаическим явлением» и «старым романтиком».
  • Вместо китайских красных туфель без задков он надевал лаковые полусапожки.
  • Он сидел в кабинете перед камином поздно ночью, держа в руках последний нумер Galignani, но не читал его.
  • Его лицо в моменты раздумий было сосредоточенным и угрюмым.
Жизнь и судьба Павла Петровича
  • Воспитывался сперва дома, а затем в пажеском корпусе.
  • С детства отличался замечательной красотой, был самоуверенным, немного насмешливым и забавным.
  • Славился смелостью и ловкостью, ввел в моду гимнастику среди светской молодежи.
  • Жил на одной квартире с братом Николаем Петровичем, которого искренне любил.
  • Прочел всего пять-шесть французских книг.
  • В 28 лет имел звание капитана.
  • Встретил на бале княгиню Р., протанцевал с ней мазурку и страстно влюбился в нее.
  • Подарил княгине Р. кольцо с вырезанным на камне сфинксом.
  • После того как княгиня Р. охладела к нему, он вышел в отставку и отправился вслед за ней за границу.
  • Провел около четырех лет в чужих краях, преследуя княгиню.
  • После разрыва с княгиней вернулся в Россию, поседел и стал чувствовать себя «отравленным».
  • В 48 году узнал о смерти княгини Р. в Париже.
  • Получил от княгини Р. кольцо с крестообразной чертой на сфинксе как разгадку.
  • Поселился в деревне Николая Петровича (Марьино) и остался там навсегда.
  • Стал читать по-английски и устроил свою жизнь на английский вкус.
  • Редко видался с соседями, на выборах помалчивал, дразня помещиков либеральными выходками.
  • Считался гордецом, но уважался за аристократические манеры, отличную одежду и честность.
  • Владел серебряным несессером и походной ванной, пользовался необычными «благородными» духами.
  • Мастерски играл в вист, но всегда проигрывал.
  • Никогда не думал о женитьбе.
  • Выручал отца из беды, отдавал ему свои деньги и вступался за крестьян.
  • Давал Аркадию полезные советы, особенно насчет отношений к женщинам.
  • Считается глубоко несчастным человеком, который «раскис и опустился» после потери любви.
Разговор братьев Кирсановых в кабинете
  • Павел Петрович является братом Николая Петровича
  • Павел Петрович — отставной человек
  • Павел Петрович испытывает неприязнь к Базарову, называя его 'лекаришкой' и 'шарлатаном'
  • Павел Петрович считает, что Базаров — нигилист с 'противным самолюбием'
  • Павел Петрович скептически относится к научным достижениям Базарова, считая, что тот в физике 'недалеко ушел'
  • Павел Петрович обладает способностью читать по-немецки
  • Павел Петрович отказался ехать в город к Колязину, так как не хочет 'тащиться за пятьдесят верст киселя есть'
  • Павел Петрович выразил пренебрежение к статусу тайного советника Mathieu
  • Павел Петрович предчувствует будущую 'схватку' с Базаровым
  • Павел Петрович в вечернее время был раздражен и решителен, 'готовый к бою'
  • Павел Петрович называет братьев Кирсановых 'старичками'
  • Павел Петрович испытывает нетерпение в ожидании возможности вступить в спор с Базаровым
Разговор Базарова с мальчиками
  • Павел Петрович — родственник Аркадия (дядя).
  • Павел Петрович — представитель «старого века».
  • Павел Петрович произносит слово «принсипы» мягко, на французский манер.
  • Павел Петрович обладает «душистыми усами».
  • Павел Петрович был одет в изящный утренний костюм в английском вкусе.
  • На голове у Павла Петровича была маленькая феска.
  • Павел Петрович носил тугие воротнички рубашки, которая была пестренькой.
  • Павел Петрович проявляет интерес к личности Базарова и пытается понять, что такое нигилизм.
  • Павел Петрович скептически относится к нигилизму, считая, что без принципов жить невозможно.
  • Павел Петрович пьет какао.
  • Павел Петрович интересуется хозяйственными делами и новым управляющим.
  • Павел Петрович иронично замечает, что Базаров «в принсипы не верит, а в лягушек верит».
  • Павел Петрович называет работника Фому «таким уж Езопом».
Разговор Базарова с братьями
  • Павел Петрович — аристократ.
  • Павел Петрович обладает аристократической натурой.
  • Павел Петрович интересуется агрономическими работами.
  • Павел Петрович не жалует немцев (в том числе и русских немцев).
  • Павел Петрович относится к немцам с иронией.
  • Павел Петрович ценит поэтов (упоминает Шиллера и Гёте).
  • Павел Петрович испытывает тайное раздражение из-за развязности и дерзости Базарова.
  • Павел Петрович говорит с изысканной учтивостью.
  • Павел Петрович может выражать свои мысли с некоторым усилием.
  • Павел Петрович слегка побледнел в ответ на вопрос Базарова.
  • Павел Петрович считает, что жизнь в деревне вдали от великих умов может привести к деградации.
  • Павел Петрович считает, что молодежь может быть умнее старших.
  • Павел Петрович медленно поворачивается на каблуках и выходит из комнаты.
  • Павел Петрович является дядей Аркадия.
Без названия
  • Павел Петрович является братом Николая Петровича.
  • Он неоднократно помогал своему брату деньгами.
  • Он обладает практичностью, которую ценит Николай Петрович.
  • Он обладает «орлиным взглядом».
  • Он характеризуется как человек, который много жил с людьми и хорошо их знает.
  • Он склонен к меланхолии и тоске из-за хозяйственных дрязг.
  • Он часто подходил к окну и бормотал на французском языке: «Mais je puis vous donner de l’argent».
  • Он вел себя вежливо, но без малейшей улыбки в разговоре с Фенечкой.
  • Он проявил интерес к ребенку Фенечки, назвав его «бутузом» и пощекотав его.
  • Он заметил сходство ребенка с братом.
  • Он посетил комнату Фенечки, чтобы попросить купить зеленого чая.
  • Он обладает изящным кабинетом с красивыми обоями, оружием на персидском ковре, ореховой мебелью, библиотекой из черного дуба и камином.
  • Он обладает способностью к глубоким внутренним переживаниям, что выразилось в его состоянии отчаяния и покое на диване после разговора с братом.
Спор о принципах и нигилизме
  • Павел Петрович считает себя человеком либеральным и любящим прогресс.
  • Он уважает настоящих аристократов, считая их носителями чувства собственного достоинства и долга.
  • Он считает, что аристократизм — это принцип, без которого в наше время могут жить только безнравственные или пустые люди.
  • Павел Петрович живет в деревне, в глуши.
  • Он обладает привычками, которые Базаров считает смешными (включая туалет и опрятность), но он считает их проистекающими из чувства долга и самоуважения.
  • В моменты гнева он использует архаизмы «эфтим» и «эфто», что отражает остатки преданий Александровского времени.
  • Он считает русский народ патриархальным, свято чтущим предания и неспособным жить без веры.
  • Он считает, что цивилизация и её плоды важнее грубой силы.
  • Он считает современную молодежь дерзкой, самонадеянной и не понимающей сути вещей.
  • Он считает, что материализм, который проповедует Базаров, несостоятелен.
  • Он считает себя и своего брата Николая Петровича более правыми, чем представители нынешней молодежи.
  • Он называет современную молодежь «наследниками» и выражает к ним скептическое отношение.
  • Он называет себя и своего брата «vieilli» (стариками).
  • Он ушел к себе в кабинет в конце разговора.
Раздумья Николая Петровича в саду
  • Павел Петрович является знатным родственником Николая Петровича.
  • Павел Петрович встретил Николая Петровича на повороте дорожки в саду ночью.
  • Павел Петрович обладает прекрасными темными глазами.
  • Павел Петрович не был рожден романтиком.
  • У Павла Петровича нет щегольски-сухой и страстной, на французский лад мизантропической души.
  • Павел Петрович проявил заботу о Николае Петровиче, заметив его бледность и состояние здоровья.
  • Павел Петрович дошел до конца сада после разговора с Николаем Петровичем и задумался, подняв глаза к небу.
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале
  • Павел Петрович является дядей Аркадия Николаевича Кирсанова
  • Базаров называет Павла Петровича идиотом
  • Базаров считает, что Павел Петрович — «идиот», который «порадовался бы», услышав бы свои слова
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Павел Петрович находился в Марьине.
  • Он почувствовал приятное волнение при приезде Аркадия и Базарова.
  • Он снисходительно улыбался и потрясал руки возвратившихся странникам.
  • Он замечал за Николаем Петровичем ироничные или успокаивающие реплики на французском языке («Du calme, du calme»).
  • Он хмурился и подергивал усами во время разговоров о проблемах хозяйства.
  • Он был свидетелем и участником семейных обсуждений и бесед за ужином.
Встреча Базарова и Фенечки в беседке
  • Принимал в присутствии Базарова чересчур аристократический вид.
  • Выражал свои мнения более звуками, чем словами.
  • Однажды вступал в состязание с Базаровым по поводу прав остзейских дворян.
  • Проявил холодную вежливость в споре с Базаровым, заявив, что не имеет чести его понимать.
  • Иногда просил разрешения присутствовать при опытах Базарова.
  • Приближал свое раздушенное и вымытое отличным снадобьем лицо к микроскопу.
  • Перенес довольно сильный припадок холеры ночью.
  • После болезни остался бледным, но тщательно расчесанным и выбритым.
  • Считает, что не верит в медицину (на что намекает Базарову).
  • Наблюдал за Фенечкой, неожиданно появляясь за ее спиной в своем сьюте с неподвижным зорким лицом и руками в карманах.
  • Вызывает у Фенечки страх своим присутствием.
  • Появился в беседке, слегка поклонился и проговорил с злобною унылостью: «Вы здесь».
  • После появления в беседке ушел в лес и остался там довольно долго.
  • Страдает от разлития желчи.
  • При возвращении к завтраку после прогулки в лесу потемнело ему лицо.
Разговор о дуэли и её условия
  • Павел Петрович пришел к Базарову, чтобы извиниться за беспокойство
  • Он усаживается на стул у окна, опираясь на красивую трость с набалдашником из слоновой кости
  • Он обыкновенно ходит без трости
  • Он пришел предложить Базарову вопрос о дуэли
  • Он признает, что раньше не обсуждал с Базаровым тему поединков
  • Он решился драться с Базаровым
  • Он прямо заявляет, что презирает Базарова и не может его терпеть
  • Его глаза вспыхнули в момент выражения пренебрежения к Базарову
  • Он называет Базарова «лишним»
  • Он называет Базарова «семинарской крысой»
  • Он предлагает условия дуэли: завтра в шесть часов за рощей на пистолетах
  • Он предлагает барьер в восемь или десять шагов
  • Он предлагает каждому положить в карман письмецо с самообвинением в своей кончине
  • Он предлагает использовать в качестве свидетеля Петра, камердинера брата Базарова
  • Он называет предложение о свидетеле «исполнением здравого смысла и простоты»
  • Он предлагает Базарову свои пистолеты, которыми не стрелял пять лет
  • Он вежливо кланяется и уходит после завершения разговора
Дуэль и последствия
  • Павел Петрович одет в легкий клетчатый пиджак и белые, как снег, панталоны.
  • Он быстро шел по дороге, неся под мышкой ящик, завернутый в зеленое сукно.
  • Павел Петрович проявил вежливость, кланяясь Базарову и Петру.
  • Он называл Петра своим камердинером.
  • Он проявил уважение к Петру, считая его в данный момент неким «секундантом».
  • Павел Петрович вынимал из ящика пистолеты для дуэли.
  • Он намеренно подчеркнул, что собирается драться серьезно.
  • Он использовал французские выражения, такие как «A bon entendeur, salut!» и «vertige».
  • Во время дуэли он заложил левую руку в карман и постепенно поднимал дуло пистолета.
  • Павел Петрович был ранен в ляжку, в результате чего по его панталонам потекла струйка крови.
  • Он начал бледнеть и в итоге лишился чувств (упал в обморок).
  • После пробуждения он признал свою заносчивость и стыдился затеянного им дела.
  • Он назвал свою рану «царапиной» и отказался от повторного возобновления дуэли.
  • Павел Петрович предложил Базарову прислать дрожки, чтобы не идти домой пешком.
  • Он попросил Базарова не докладывать Петру о деталях происшествия.
  • Он признался Николаю Петровичу, что вызвал Базарова и что во всем этом виноват он сам.
  • Павел Петрович иронично назвал свое кровопускание полезным для здоровья.
Разговор братьев о браке Фенечки
  • Павел Петрович — брат Николая Петровича.
  • Павел Петрович получил ранение ноги (поранился по неосторожности).
  • Павел Петрович был вынужден лежать в постели около недели из-за травмы.
  • Павел Петрович характеризуется как человек прежнего закала, вспыльчивый и упрямый.
  • Павел Петрович обладает аристократическими манерами (Базаров упрекал его в аристократизме).
  • Павел Петрович говорит по-французски.
  • Павел Петрович в период болезни вел себя оживленно: смеялся, шутил, носил щегольскую утреннюю курточку и феску, жаловался на невозможность есть.
  • Павел Петрович испытывал тоску и сильные чувства к Нелли (княгине Р.).
  • Павел Петрович заметил внешнее сходство Фенечки с Нелли.
  • Павел Петрович проявил великодушие, попросив Николая Петровича жениться на Фенечке.
  • Павел Петрович признался, что после свадьбы брата планирует уехать в Дрезден или во Флоренцию и жить там до конца жизни.
  • Павел Петрович описывает себя как человека, который 'уже старый и смирный'.
  • Павел Петрович в конце отрывка описан как физически изнуренный, с красивой, исхудалой головой, и метафорически назван 'мертвым'.
  • Павел Петрович пользовался услугами Фенечки (она приносила ему еду и ухаживала за ним).
  • Павел Петрович приказывал курить одеколоном во время болезни.
Разговор Аркадия и Базарова
  • Павел Петрович является дядей Аркадия
  • Павел Петрович участвовал в дуэли с Базаровым
  • Павел Петрович получил ранение в результате дуэли
  • Рана Павла Петровича характеризуется Базаровым как «самая интересная, только не в медицинском отношении»
Прощальный обед
  • Павел Петрович похудел, что придало изящества и грансеньорства его выразительным чертам
  • Павел Петрович является братом Николая Петровича
  • Павел Петрович уехал из Москвы за границу для поправления здоровья
  • Павел Петрович остался на жительство в Дрездене
  • Павел Петрович в Дрездене знается больше с англичанами и с проезжими русскими
  • С англичанами он держится просто, почти скромно, но с достоинством; они считают его совершенным джентльменом
  • С русскими он развязнее, дает волю своей желчи, трунит над самим собой и над ними
  • Павел Петрович придерживается славянофильских воззрений
  • На его письменном столе находится серебряная пепельница в виде мужицкого лаптя
  • Павел Петрович является человеком, которому можно легко получить билет в придворную капеллу, в театр и т.д.
  • Павел Петрович делает добро, сколько может
  • Павел Петрович когда-то был «львом» (в значении человека деятельного, шумного)
  • Павел Петрович страдает подагрой
  • Павел Петрович в возрасте около пятидесяти лет, уже совсем седой
  • Павел Петрович красив и изящно одет
  • Павел Петрович в русской церкви задумывается, горько стиснув губы, и почти незаметно крестится

Одинцова

Анна Сергеевна Одинцова — аристократичная вдова с «холодным и томительным испугом» к Базарову, чье внешнее бесстрастие и любовь к роскоши скрывают глубокую способность к сопереживанию. Она сочетает в себе решительный характер образованной женщины и внутреннюю уязвимость перед лицом искренней любви.

Анна Сергеевна Одинцова — богатая вдова и аристократка из обедневшего рода князей, проживающая в Никольском. Дочь известного красавца, афериста и игрока Сергея Николаевича Локтева, она получила блестящее воспитание в Петербурге и унаследовала от отца любовь к роскоши. Несмотря на благородное происхождение, Одинцова столкнулась с бедностью, а ее муж, очень богатый человек, был чудаком и ипохондриком. После его смерти она некоторое время жила в деревне, где не была готова к хозяйственным заботам, а затем побывала в Германии. Сейчас она ведет хозяйство в великолепном доме с садом и оранжереями, где строго соблюдает распорядок дня и держит в узде приказчиков и слуг, считая, что в деревне нельзя жить беспорядочно из-за скуки. Внешне Одинцова предстает как женщина высокого роста, обладающая достойной осанкой, стройным станом и изящными привычками. Она часто появляется в шелковых платьях, иногда с мантильей, и отличается спокойным, почти бесстрастным выражением лица. Несмотря на то что она называет себя «старой» и признается в усталости от жизни, в ней чувствуется свободный и решительный характер. Она обладает острым умом, хорошо образована, читает французские романы и интересуется ботаникой, однако при этом она довольно равнодушна к природе и не обладает широтой взглядов. В общении она вежлива, говорит мало, но ее слова пропитаны знанием жизни. Особое место в ее жизни занимает отношение к Базарову. Одинцова испытывает к нему сложный спектр чувств: от дружеского интереса к его смелости и простодушию до «холодного и томительного испуга», который она признает как признак любви. Она способна понимать его внутренний мир и даже испытывает тайное волнение в разговоре с ним, хотя он часто сердит ее вкус и изящные привычки. Несмотря на свою независимость и способность понимать других, она предпочитает осторожность риску и в моменты волнения ищет комфорта. Ее глубокая эмоциональная вовлеченность в судьбу Базарова проявляется в финале: она приезжает к умирающему с доктором, проявляет искреннее сострадание и остается в доме после его смерти, демонстрируя способность к глубокому сопереживанию, скрытому за маской аристократического спокойствия.
Ключевые факты (203)
Визит к Евдоксии Кукшиной
  • Одинцова — женщина (барыня).
  • Одинцова является подругой Евдоксии Кукшиной (mon amie).
  • Одинцова — вдова.
  • Одинцова — богачка.
  • Одинцова — умница.
  • Одинцова — недурна.
  • Одинцова — обладает какой-то репутацией.
  • Одинцова — не обладает свободой воззрения и шириной взглядов.
  • Одинцова — считается высоконравственным явлением в своем роде.
Знакомство Аркадия с Одинцовой на балу
  • Одинцова приехала на бал к губернатору.
  • Она женщина высокого роста.
  • Она была одета в черное платье из сероватого блеска шелка.
  • У неё были светлые глаза, немного нависший белый лоб и губы, едва улыбающиеся.
  • Она обладала достойной осанкой и стройным станом.
  • В её волосах были легкие ветки фуксий.
  • У неё были обнаженные руки, красиво лежавшие вдоль стана.
  • Она была немного старше Аркадия (ей пошел двадцать девятый год).
  • Одинцова была знакома с Николаем Петровичем (отцом Аркадия) и много слышала о нем.
  • Она вела себя спокойно, умно и с достоинством.
  • Одинцова умела танцевать.
  • Она говорила мало, но в её словах сквозило знание жизни.
  • Она вела себя снисходительно по отношению к Аркадию, как замужняя сестра к младшему брату.
  • Она была вежлива и внимательна в разговоре с Аркадием.
  • Одинцова использовала веер во время беседы.
  • Она пригласила Аркадия и Базарова посетить её.
  • Она проявила интерес к личности Базарова, отметив его смелость ни во что не верить.
  • Она умела непринужденно разговаривать с разными собеседниками, включая сановников.
Разговор Базарова и Одинцовой в саду
  • Одинцова — хозяйка дома в Никольском.
  • Она завела в доме и в жизни строгий порядок, которому заставляла подчиняться других.
  • Она строго придерживается распорядка дня (например, в 8 часов утра — чай, в половине одиннадцатого — отход ко сну).
  • Она занимается с приказчиком, дворецким и главною ключницей.
  • Она ведет себя так, что люди не обинуются высказывать перед ней свои мнения.
  • Она считает, что в деревне нельзя жить беспорядочно, так как скука одолеет.
  • Она благоволит Базарову, хотя редко с ним соглашается.
  • Она довольно равнодушна к природе.
  • Она не знала, что сказать Аркадию, так как он был слишком для нее молод.
  • Она была к Кате довольно равнодушна.
  • Она поразила воображение Базарова и много о нем думала.
  • Ее появление оживляло при виде Базарова.
  • Она охотно оставалась с Базаровым наедине и разговаривала с ним, даже когда он ее сердил или оскорблял ее вкус и изящные привычки.
  • Она побледнела и долго размышляла, когда Базаров сказал, что намерен уехать к отцу.
  • Она обладает изящными привычками.
Разговор Базарова с Тимофеичем
  • Одинцова живет в деревне.
  • Одинцова обладает красотой.
  • Одинцова обладает умом.
  • Одинцова живет в комнате, где есть лампа, завешенная вырезною бумажною сеткой.
  • Одинцова носит широкое белое платье и мантилью.
  • Одинцова имеет длинную косу.
  • Одинцова была богата, затем столкнулась с бедностью.
  • Одинцова пережила смерть отца.
  • Одинцова была замужем и совершала заграничные поездки.
  • Одинцова называет себя «старой» и чувствует себя несчастливой.
  • Одинцова признается, что мало желает жить и чувствует усталость от жизни.
  • Одинцова любит комфорт и удобства.
  • Одинцова считает, что в ее жизни нет цели.
  • Одинцова называет себя аристократкой.
  • Одинцова знает о характере и привычках Базарова (знает, что он не любит говорить о себе).
  • Одинцова приглашала к себе на жительство двух студентов.
  • Одинцова испытывает скуку при мысли об отъезде Базарова.
  • Одинцова считает, что жизнь должна быть либо «всё, либо ничего».
  • Одинцова испытывает тайное волнение в разговоре с Базаровым.
  • Одинцова знает о том, что Катя играет на фортепьяно.
Разговор и признание Базарова
  • Одинцова является аристократкой.
  • Одинцова была бедна и самолюбива.
  • Одинцова прошла через испытания, подобные тем, что пережил Базаров.
  • Одинцова интересуется вопросами о смысле жизни, счастье и целях человека.
  • Одинцова интересуется личной жизнью и внутренним миром Базарова.
  • Одинцова обладает способностью понимать других людей и выражать свои чувства.
  • Одинцова испытывает к Базарову дружеские чувства и считает, что они могут стать хорошими друзьями.
  • Одинцова испытывает страх и жалость перед Базаровым в момент его признания.
  • Одинцова отстранилась от Базарова после его внезапного объятия.
  • Одинцова испытывает чувство вины после разговора с Базаровым.
  • Одинцова задумывается о смысле своей жизни и о том, что заставляет ее искать откровенности.
  • Одинцова предпочитает спокойствие и осторожность риску в отношениях.
  • Одинцова обладает кудрями.
  • Одинцова носит шелковое платье.
Разговор Базарова и Одинцовой
  • Одинцова владела собой и стояла выше всяких предрассудков.
  • Одинцова чувствовала неловкость, когда явилась в столовую к обеду.
  • Одинцова посмотрела на лицо Базарова и подумала: «Нет... нет... нет...»
  • Одинцова видела, что Базаров желает заговорить с ней, и сделала несколько шагов в сторону, чтобы отстраниться.
  • Одинцова ответила Базарову, что не сердится на него, но огорчена.
  • Одинцова не ответила Базарову на его вопрос о том, любит ли она его.
  • Одинцова подумала: «Я боюсь этого человека».
  • Одинцова тихонько пошла вслед за Базаровым после его ухода.
  • Одинцова взяла Катю под руку и не расставалась с ней до самого вечера.
  • Одинцова не стала играть в карты.
  • Лицо Одинцовой было побледневшее и смущенное.
  • Одинцова хотела сказать Базарову какое-нибудь доброе слово, но не знала, как заговорить с ним.
  • Одинцова представила Ситникова своей тетке и сестре.
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Одинцова живет в Никольском
  • Одинцова имеет дом с дворецким
  • Одинцова приняла Базарова и Аркадия с обыкновенною любезностью
  • Одинцова удивилась скорому возвращению гостей
  • Одинцова не слишком обрадовалась возвращению гостей
  • Одинцова попросила Аркадия поклониться отцу от ее имени
  • Одинцова послала за своей теткой
  • Одинцова говорила без улыбки
  • Одинцова пригласила Базарова и Аркадия приехать к ней снова через некоторое время
Дуэль и последствия
  • Одинцова кружилась перед Базаровым во сне.
  • Одинцова предстала ему во сне в образе матери.
Разговор Базарова с Одинцовой
  • Одинцова была в кабинете Анны Сергеевны.
  • Одинцова прошла по комнате.
  • Лицо Одинцовой попеременно краснело и бледнело.
  • Одинцова выразила радость за Катю и Аркадия Николаича.
  • Одинцова заявила, что не видит препятствий для брака Аркадия и Кати.
  • Одинцова собиралась отправить отца к Аркадию для получения ответа.
  • Одинцова признала, что была права в своих словах о том, что они с Базаровым — старые люди.
  • Одинцова выразила удивление от того, что она сама ничего не видала.
  • Одинцова быстро повернулась к Базарову.
  • Одинцова предложила Базарову остаться, чтобы поговорить.
  • Одинцова посмотрела на Базарова.
  • Одинцова протянула Базарову руку.
  • Одинцова была убеждена, что они не в последний раз увидятся.
Визит к Одинцовой
  • Одинцова (Анна Сергеевна) проживает в гостинице в городе.
  • Она появилась в комнате в простом утреннем платье.
  • Она казалась моложе при свете весеннего солнца.
  • Одинцова оставалась совершенно спокойной, в то время как Аркадий и Базаров сконфузились.
  • Она не спускала с Базарова своих ясных глаз.
  • Одинцова родилась от Сергея Николаевича Локтева, известного красавца, афериста и игрока.
  • Она была дочерью из обедневшего рода князей.
  • Одинцова получила блестящее воспитание в Петербурге.
  • Одинцова вышла замуж за очень богатого человека (Одинцова), который был чудаком, ипохондриком, пухлым, тяжелым и кислым, но не глупым и не злым.
  • Одинцова прожила с мужем шесть лет, после чего он умер, оставив ей все свое состояние.
  • После смерти мужа она некоторое время не выезжала из деревни, затем побывала в Германии.
  • Одинцова живет в Никольском, где у нее есть великолепный убранный дом с прекрасным садом и оранжереями.
  • Одинцова редко является в город, в основном по делам и ненадолго.
  • Одинцова обладает свободным и довольно решительным характером.
  • Одинцова внимательно и безмятежно слушала Базарова.
  • Одинцова выражалась правильным русским языком и прочла несколько хороших книг.
  • Одинцова навела речь на музыку, но затем вернулась к теме ботаники.
  • Одинцова обращалась с Базаровым как с младшим братом, ценя в нем доброту и простодушие.
  • Одинцова ласково предложила Базарову и Аркадию приехать к ней в Никольское.
Визит к Одинцовой
  • Анна Сергеевна Одинцова родилась от Сергея Николаевича Локтева, известного красавца, афериста и игрока.
  • Она была дочерью из обедневшего рода князей.
  • Получила блестящее воспитание в Петербурге.
  • После смерти отца жила в деревне, где не была подготовлена к заботам по хозяйству.
  • Выписала к себе сестру матери, княжну Авдотью Степановну, которая поселилась у неё в доме.
  • Терпеливо выносила причуды тетки и занималась воспитанием сестры.
  • Вышла замуж за очень богатого человека лет сорока шести по имени Одинцов.
  • После смерти мужа около года не выезжала из деревни, затем побывала в Германии.
  • Живет в Никольском, где у неё есть великолепный убранный дом и прекрасный сад с оранжереями.
  • Обладает свободным и довольно решительным характером.
  • Пропускает мимо ушей слухи и небылицы о себе.
  • Внешне кажется молодой, имеет прекрасные глаза и красивую белую руку.
  • Сохраняет спокойное, приветливое и тонкое выражение лица.
  • Прочла несколько хороших книг и выражается правильным русским языком.
  • В беседе с Базаровым проявляла внимание и интерес к его речи.
  • Относилась к Базарову как к младшему брату, ценя в нем доброту и простодушие.
  • Пригласила Аркадия Базарова и Евгения Базарова в гости в Никольское.
Разговор Аркадия и Кати
  • Анна Сергеевна мастерски играет в карты.
  • Она интересуется ботаникой и хочет узнать латинские названия полевых растений и их свойства.
  • Она ценит порядок во всем.
  • Она обладает хорошим управлением своим имением.
  • Она характеризуется как женщина с мозгом, способная видеть вещи ясно.
  • Она не имеет предрассудков и сильных верований.
  • Она независима и богата.
  • Ее ум пытлив и одновременно равнодушен.
  • Она обладает обаятельно стройным и спокойным телом.
  • Она испытывает тайное отвращение ко всем мужчинам, считая их неопрятными и бессильно докучливыми существами.
  • Она вышла замуж за Одинцова по расчету, хотя и считала его добрым человеком.
  • Она живет в роскоши, наследуя эту наклонность от отца.
  • Она очень любила своего грешного, но доброго отца, который доверял ей и советовался с ней.
  • Она едва помнит свою мать.
  • Она испытывает любопытство к Базарову из-за его отсутствия кокетства и резкости суждений.
  • Она склонна к мечтательности и иногда задумывается о ничтожности жизни.
  • Она предпочитает комфорт: в моменты волнения ей хочется, чтобы на нее не дул ветер.
  • Она наследовала от отца любовь к роскоши.
  • Она читает французские романы.
  • Она спала в великолепной постели на кружевных подушках под легким шелковым одеялом в чистом белье.
Разговор Базарова и Аркадия в постели
  • Одинцова (Анна Сергеевна) — вдова.
  • Одинцова казалась рассеянною и усталою, когда Аркадий сообщил ей о своем отъезде с Базаровым.
  • Одинцова не выразила особого удивления по поводу отъезда Аркадия.
  • Одинцова не стала удерживать Ситникова, когда тот решил уехать.
  • Одинцова вежливо попросила Ситникова не огорчаться отказом Аркадия.
  • Одинцова протянула руку Базарову при прощании.
  • Одинцова сказала Базарову: «Мы еще увидимся, не правда ли?»
  • Одинцова подтвердила свою готовность к будущей встрече с Базаровым фразой: «В таком случае мы увидимся».
Разговор Аркадия и Базарова
  • Одинцова (Анна Сергеевна) приняла Базарова в гостиной, а не в той комнате, где он раньше неожиданно объяснился ей в любви.
  • При встрече с Базаровым она любезно протянула ему кончики пальцев, но на ее лице выражалось невольное напряжение.
  • Она глубоко вздохнула, как человек, только что взобравшийся на высокую гору, и улыбнулась.
  • Она вторично протянула Базарову руку и отвечала на его пожатие.
  • Она сказала Базарову, что они будут приятелями по-прежнему и что их прошлое было как сон.
  • Она призналась, что прежде не понимала тесной дружбы Базарова с Аркадием Николаичем и находила его незначительным.
  • Она отметила, что теперь она лучше узнала Аркадия Николаича, считает его умным и молодым.
  • Она сообщила, что теперь Аркадий Николаич стал доверчивее и говорит с ней, хотя прежде он ее избегал.
  • Она упомянула, что она и не искала общества Аркадия Николаича.
  • Она сказала, что они (Аркадий и Катя) большие приятели.
  • Она чувствовала легкое стеснение страха при разговоре с Базаровым.
  • Она начала задумываться, отвечать рассеянно и предложила Базарову перейти в залу.
  • Она спросила, где находится Аркадий Николаич.
Болезнь Базарова и молитвы отца
  • является помещицей
  • Базаров велел своему отцу послать к ней нарочного
  • Базаров велел сказать ей, что он умирает
  • Базаров велел ей кланяться
Приезд Анны Сергеевны и консультация
  • Анна Сергеевна Одинцова привезла с собой доктора к умирающему Евгению Васильевичу Базарову.
  • Она является знакомой или близким человеком семьи Базаровых (Василий Иванович называет ее «жена» в порыве эмоций, но далее она обращается к нему как к «Евгению Васильевичу»).
  • Она проявила доброту, приехав к больному.
  • Она испытывала к Базарову чувства, о чем свидетельствует ее мысль о том, что она не почувствовала бы такого «холодного и томительного испуга», если бы не любила его.
  • Она была поражена внешним видом Базарова — его воспаленным и мертвенным лицом с мутными глазами.
  • Она вежливо попросила Василия Ивановича оставить их одних, чтобы поговорить с Базаровым.
  • Она была одета в платье и перчатки.
  • Она проявила сострадание, наклонившись к умирающему и приложившись губами к его лбу.
  • Она была в состоянии эмоционального напряжения (боязливо дыша) во время общения с умирающим.
  • Она осталась в доме после смерти Базарова и сообщила Василию Ивановичу, что он заснул.

Анна Сергеевна

Анна Сергеевна — властная аристократка с «девичьим лицом», чья размеренная жизнь и страсть к порядку скрывают глубокую рефлексию и опыт преодоления нищеты. Она живет в состоянии внутреннего напряжения между привычным покоем и пугающим, но притягательным влиянием Базарова.

Анна Сергеевна — молодая вдова и аристократка, хозяйка имения Никольское, расположенного на пологом открытом холме вблизи желтой каменной церкви. Она обладает красивым, свежим лицом, кудрями и девичьим выражением, при этом в ней сочетаются независимый, властный характер и способность к глубокой рефлексии. Анна Сергеевна ведет размеренную, почти торжественную жизнь, строго соблюдая распорядок дня и поддерживая в доме безупречный порядок, заставляя подчиняться своим правилам даже слуг. Несмотря на достаток и роскошную обстановку, она признается, что в прошлом была бедна и прошла через испытания, подобные тем, что пережил Базаров. Она живет в одном доме с сестрой Катей и тетушкой (княжной), к которой она дипломатически прислуживается. В отношениях с родственницами Анна Сергеевна проявляет заботу и влияние, замечая детали их внешности и давая советы, при этом она искренне интересуется личной жизнью Кати и Аркадия. В общении с гостями она ведет себя тактично и вежливо, умеет быстро успокаивать окружающих и инициировать дискуссии, оставаясь при этом скрытной и серьезной женщиной, которая говорит без улыбки. Особое место в жизни Анны Сергеевны занимает Базаров. Его появление оживляет ее, и она испытывает к нему глубокий интерес, стремясь понять его отношение к искусству, устройству общества и внутреннему состоянию. Она признает его правоту в некоторых вопросах, называет его своим другом и доверяет ему, несмотря на то что он порой оскорбляет ее вкус и изящные привычки. Анна Сергеевна признается, что боится этого человека, поражена его воображением и часто думает о нем, находясь в состоянии внутреннего напряжения между любопытством и страхом. Она способна на глубокое сопереживание: после признания Базарова она испытывает чувство вины и невольное опечаление, размышляя о том, что заставляло ее «добиваться» от него откровенности. Личная жизнь Анны Сергеевны характеризуется осознанностью: она вышла замуж не по любви, а по убеждению за умного законника, с которым живет в большом ладу. Она ценит спокойствие как высшее благо, осознавая, что за пределами привычного мира скрывается пустота, и при этом способна испытывать одновременно радость и опечаление от зрелища счастья молодых людей, признавая, что ее интерес к ним продиктован любовью к покою и собственным эгоизмом.
Ключевые факты (143)
Визит к Анне Сергеевне Одинцовой
  • Живет в усадьбе на пологом открытом холме, в недальнем расстоянии от желтой каменной церкви
  • Является хозяйкой дома, в котором царит порядок и чистота
  • Обладает роскошной гостиной с дорогой мебелью
  • Имеет сестру Катю, тетушку (княжну X) и живет с ними в одном доме
  • Имеет личное отношение к семье Аркадия Кирсанова: мать Анны Сергеевны знала мать Аркадия и была поверенною ее любви к Николаю Петровичу
  • Внешне обладает чистым и свежим лицом, гладко зачесанными за уши волосами, которые придают ей девическое выражение
  • Одета в легкое барежевое платье
  • Характеризуется как нетерпеливая, настойчивая и очень легко увлекающаяся женщина
  • Считает себя «ужасной спорщицей»
  • Проявляет интерес к личности Базарова, пытаясь понять его отношение к искусству и устройству общества
  • Умеет вести беседу и инициирует дискуссии
  • Предлагает гостям поиграть в преферанс
  • Обладает достатком, позволяющим содержать дом с лакеями и слугами
Разговор Базарова и Одинцовой в саду
  • Она является хозяйкой дома в имении Никольское.
  • Она завела строгий порядок в доме и в жизни, которому заставляла подчиняться других.
  • Она строго придерживается распорядка дня: в восемь часов утра общество собирается к чаю, а в половине одиннадцатого она уходит к себе, отдавая приказания на следующий день.
  • Она занимается с приказчиком, дворецким и главной ключницей.
  • Она ведет размеренную, несколько торжественную жизнь.
  • Она так себя держит, что люди не обинуясь высказывают перед ней свои мнения.
  • Она признала правоту Базарова в том, что в деревне нельзя жить беспорядочно, и продолжает жить по своим правилам.
  • Она благоволит Базарову, хотя редко соглашается с ним.
  • Она равнодушна к природе.
  • Она равнодушна к Кате.
  • Она поражена воображением Базарова и много о нем думает.
  • Его появление оживляет ее.
  • Она охотно остается с Базаровым наедине и разговаривает с ним, даже когда он ее сердит или оскорбляет ее вкус и изящные привычки.
  • Она хочет испытать его и себя изведать.
  • Она побледнела, когда Базаров сообщил о своем намерении уехать к отцу.
Разговор и признание Базарова
  • Анна Сергеевна является аристократкой.
  • Она обладает самолюбием.
  • Она признавалась, что сама была бедна.
  • Она прошла через испытания, подобные тем, что пережил Базаров.
  • Она интересуется судьбой, целями и внутренним состоянием Базарова.
  • Она считает, что медицина для Базарова не существует.
  • Она считает, что Базаров не из числа обыкновенных людей.
  • Она называет Базарова своим другом и хочет быть с ним хорошими друзьями.
  • Она обладает способностью понимать других людей (в контексте своего желания понять Базарова).
  • Она испытывает страх и жалость к Базарову в момент его признания.
  • Она не сразу освободилась из объятий Базарова.
  • Она испытывает чувство вины после признания Базарова.
  • Она задумывается о том, что заставляло ее «добиваться» откровенности от Базарова.
  • Она склонна к рефлексии и самоанализу (размышляет о себе перед зеркалом).
  • Она ценит спокойствие как лучшее, что есть на свете.
  • Она осознала, что за пределами привычного ей мира скрывается пустота или безобразие.
  • Она обладает кудрями.
Разговор Базарова и Одинцовой
  • Анна Сергеевна чувствовала себя неловко, когда явилась в столовую к обеду.
  • Она дипломатически прислуживалась княжне.
  • Она посмотрела на лицо Базарова и подумала: «Нет... нет... нет...»
  • Она сделала несколько шагов в сторону и остановилась, когда Базаров попытался заговорить с ней в саду.
  • Она ответила Базарову, что не сердится на него, но огорчена.
  • Она не ответила Базарову на вопрос о том, любит ли она его.
  • В её голове мелькнула мысль: «Я боюсь этого человека».
  • Она тихонько пошла вслед за Базаровым и взяла Катю под руку.
  • Она не расставалась с Катей до самого вечера.
  • Она не стала играть в карты.
  • У неё было побледневшее и смущенное лицо.
  • Ей хотелось сказать Базарову какое-нибудь доброе слово, но она не знала, как заговорить с ним.
  • Она представила Ситникова своей тетке и сестре.
Разговор Базарова и Аркадия в постели
  • Анна Сергеевна — молодая вдова
  • Анна Сергеевна обладает красивым обликом
  • Анна Сергеевна находится в отношениях с Базаровым (Аркадием)
  • Анна Сергеевна является хозяйкой дома, где Базаров находился в гостях
  • Анна Сергеевна проявила вежливость и тактичность, попросив Аркадия не отказывать Ситникову в услуге подвезти их
  • Анна Сергеевна находится в окружении других персонажей, таких как Одинцова, Катя и Ситников
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Анна Сергеевна живет в Никольском
  • Она является родственницей Кати Одинцовой (сестра или близкая родственница)
  • Анна Сергеевна приняла гостей (Базарова и Аркадия) в гостиной
  • Во время беседы с гостями она говорила и слушала без улыбки
  • Она призналась, что на нее нашла хандра
  • Она пригласила Базарова и Аркадия приехать к ней снова через некоторое время
  • В момент прощания в ее душе шевельнулось прежнее дружелюбие
  • Она обладает ровным, ласковым голосом
  • Она умеет улыбаться и щуриться от солнца и ветра
  • Она встретила Аркадия в саду, назвав его «беглецом»
  • Она проявила доброжелательность к Аркадию, ответив на его слова: «Вы себя привезли; это лучше всего»
Разговор Кати и Аркадия в саду
  • Сестра — Анна Сергеевна.
  • Сестра является владелицей имения.
  • Сестра характеризуется как красавица и умница.
  • Сестра обладает независимым характером и дорожит своей независимостью.
  • Сестра описывается как самостоятельная личность.
  • Сестра обладает сильным характером (сопоставимым с характером Кати).
  • Сестра характеризуется как скрытная личность.
  • Сестра изысканно одета.
  • Сестра обладает красивым платьем.
  • Сестра проявляет заботу о Кате (привезла ботинки, делает комплименты её рукам и ногам).
  • Сестра имеет влияние на других людей (например, на Катю).
  • Сестра интересуется личной жизнью и отношениями Кати с Аркадием.
  • Сестра обладает чувством юмора (отвечает со смехом).
Разговор Кати и Аркадия в саду
  • Анна Сергеевна является сестрой Катерины Сергеевны.
  • Анна Сергеевна очень горда и дорожит своей независимостью.
  • Анна Сергеевна обладает сильным характером.
  • Анна Сергеевна считается красавицей.
  • Анна Сергеевна умна.
  • Анна Сергеевна была под влиянием Евгения.
  • Анна Сергеевна в чем-то соглашалась с Евгением.
  • Анна Сергеевна расположена к Аркадию Николаевичу (он пользуется ее благоволением).
  • Анна Сергеевна сама просит Аркадия Николаевича пойти с ней гулять.
  • Анна Сергеевна изысканно одета и носит красивое платье.
  • Анна Сергеевна обладает властным поведением (поднимает сестру за подбородок, дает советы по поводу внешности).
  • Анна Сергеевна замечает детали внешности сестры (изношенные ботинки, размер рук, ноги).
Разговор Аркадия и Базарова
  • Анна Сергеевна является хозяйкой дома, в котором находится Аркадий.
  • Она пожелала повидаться с Базаровым и пригласила его к себе через дворецкого.
  • Она приняла Базарова в гостиной.
  • Анна Сергеевна испытывает к Базарову невольное напряжение при встрече.
  • Она призналась Базарову, что когда-то совершила ошибку (возможно, кокетство или что-то иное), но считает, что это осталось в прошлом.
  • Она выразила желание остаться с Базаровым приятелями.
  • Она призналась, что в прошлом хандрила и даже собиралась уехать за границу.
  • Она называет себя «тетей, наставницей, матерью» (своя роль).
  • Она призналась, что раньше не понимала дружбы Аркадия с Базаровым и считала Аркадия незначительным.
  • Она отметила, что Аркадий стал доверчивее и начал говорить с ней, хотя раньше избегал её.
  • Она испытывает легкое стеснение страха при разговоре с Базаровым.
  • Она предложила Базарову перейти в залу к княжне и Кате.
  • Она интересуется делами Базарова (спрашивает, что он делал у Кирсановых).
Признание Аркадия и Кати
  • Анна Сергеевна не любит посещать портик в саду с тех пор, как увидела там ужа
  • Анна Сергеевна была не в духе накануне разговора Кати с Аркадием
  • Анна Сергеевна является теткой Кати
  • Анна Сергеевна признала, что она «уже не первой молодости»
  • Анна Сергеевна признала, что она умна
  • Анна Сергеевна признала, что она когда-то заинтересовала Базарова любопытством
  • Анна Сергеевна признала, что она стала чаще думать об Аркадии
  • Анна Сергеевна признала, что ей нравится «молодое и свежее чувство» Аркадия
  • Анна Сергеевна считает, что Аркадий с Катей как брат
  • Анна Сергеевна признала, что она боится Базарова
  • Анна Сергеевна признала, что доверяет Базарову, считая его добрым
  • Анна Сергеевна находится в доме вместе с Катей и Базаровым
Разговор Базарова с Одинцовой
  • Анна Сергеевна — сестра Катерины Сергеевны
  • У Анны Сергеевны есть кабинет
  • Она владеет информацией о том, что Аркадий просит руки её сестры
  • Она проявляет вежливость и великодушие, не оставляя молодых людей слишком долго наедине
  • Она удалила от молодых людей княжну, которая была в слезливой ярости
  • Она испытывала опасение, что зрелище счастья молодых людей покажется ей тягостным
  • Зрелище счастья молодых людей умилило её и заняло её
  • Она испытывала одновременно радость и опечаление от увиденного
  • Она размышляла о том, что её интерес к ситуации продиктован любопытством, любовью к покою и эгоизмом
  • Она произнесла вслух вопрос о том, является ли любовь чувством напускным
  • Она обладает способностью быстро успокаивать окружающих
Прощальный обед
  • Недавно вышла замуж
  • Вышла замуж не по любви, но по убеждению
  • Вышла замуж за одного из будущих русских деятелей
  • Муж — человек очень умный, законник, с крепким практическим смыслом, твердою волей и замечательным даром слова
  • Муж — человек еще молодой, добрый и холодный как лед
  • Живут с мужем в большом ладу
  • Ожидается, что они доживут до счастья и, пожалуй, до любви

Василий Иванович

Бывший штаб-лекарь и «homo novus», сочетающий в себе военную выправку, любовь к алхимии Парацельсия и театральное гостеприимство. Он — глубоко эмоциональный отец, чья искренняя гордость за сына Базарова в финале перерастает в религиозно-мистическое исступление.

Василий Иванович — шестидесятидвухлетний старик, чей облик сочетает в себе черты военного прошлого и сельского быта. Высокий и худощавый, он носит взъерошенные волосы, тонкий орлиный нос и часто курит длинную трубку. В одежде он предстает в старом военном сюртуке нараспашку, бухарском шлафроке с подпоясанным носовым платком, засаленной ермолке или домоделанном полотняном пиджаке с соломенной шляпой. Его движения сопровождаются характерным шарканьем, шлепаньем стоптанных туфель, частым покашливанием и поводкой плечами. Человек с широким кругозором, Василий Иванович называет себя «homo novus», «плебеем» и «человеком без предрассудков», хотя в прошлом он «потерся в свете» и служил в южной армии в бригаде генерала Кирсанова. Бывший штаб-лекарь, он признается, что когда-то бесплатно лечил людей, вливал опиум и вырывал зубы, а сегодня занимается агрономией и садоводством. В своем саду он выращивает фрукты и лекарственные травы, ссылаясь на Парацельсия и его принцип «in herbis, verbis et lapidibus». Несмотря на отказ от практики, он продолжает давать советы по здоровью, интересуется френологией, физиогномикой и мифологией, а также владеет немецким языком. В отношениях с окружающими Василий Иванович проявляет гостеприимство, граничащее с театральностью: он может по-военному хлопнуть бокалом, провозглашая здоровье гостей, или с блаженным видом рассуждать о политике. При этом он старается сохранять невозмутимость перед излишними эмоциями жены, Арины Власьевны, хотя глубоко любит ее и в моменты сильного волнения может непроизвольно смеяться или кусать пальцы. Он обладает специфическим чувством юмора и склонностью к философствованию, за что иногда плачет, когда его взгляды высмеиваются. Центральной фигурой в жизни старика является его сын Евгений (Базаров). Василий Иванович искренне гордится сыном, «боготворит» его и мечтает, чтобы в биографии Евгения было отмечено его воспитание простым штаб-лекарем. Он проявляет глубокую тревогу за здоровье сына, в моменты болезни ведя себя как «помешанный»: он судорожно пощупал горячий лоб Базарова, предлагал рвотное и кровопускание, а в моменты отчаяния падал на колени перед образами и умолял жену молиться. В финале, столкнувшись с неминуемой смертью сына, Василий Иванович достигает точки эмоционального и религиозного исступления: он кричит о своем пророчестве, потрясает кулаком с перекошенным лицом и в итоге падает ниц вместе с женой.
Ключевые факты (127)
Визит к Кирсанову и беседа
  • Василий Иванович — высокий, худощавый человек с взъерошенными волосами и тонким орлиным носом.
  • Он одет в старый военный сюртук нараспашку.
  • Он курит длинную трубку.
  • Василий Иванович является отцом Базарова.
  • Он ведет себя гостеприимно, но при этом старается казаться чуть не равнодушным, когда его мать проявляет излишние эмоции.
  • Он называет себя отставным штаб-лекарем.
  • В настоящее время он занимается агрономией.
  • Он служил в бригаде дедушки Аркадия (генерала Кирсанова) в южной армии.
  • Он упоминает, что щупал пульс у князя Витгенштейна и Жуковского.
  • Он владеет имением, которое принадлежит его матери (15 душ).
  • Он отдал половину своей земли мужикам и посадил их на оброк, считая это своим долгом ради образования.
  • Он сам сажал деревья в своем саду, где выращивает фрукты, ягоды и медицинские травы.
  • Он отказался от медицинской практики, но иногда дает советы по здоровью.
  • Он живет в доме с шестью комнатами, в котором есть кабинет, флигель и баня.
  • Он характеризуется как человек, который много болтает и старается не отставать от века.
  • Он передвигается, шаркая и шлепая стоптанными туфлями.
  • Он часто двигается, поводит плечами, моргает и покашливает.
  • Он интересуется науками, в частности френологией.
Визит к Кирсанову и беседа
  • Парацельсий — это прозвище или характеристика, которую Василий Иванович использует для самоидентификации в контексте своих знаний и методов.
  • Парацельсий «святую правду изрек»: in herbis, verbis et lapidibus.
  • Василий Иванович ссылается на Парацельсия, когда говорит о своих достижениях в садоводстве и выращивании лекарственных трав.
Обед и прощание
  • Василий Иванович услал дворового мальчика, чтобы не вызвать осуждения у юного поколения.
  • Во время обеда он с блаженным видом говорил о тяжких опасениях, вызванных наполеоновской политикой и итальянским вопросом.
  • Он принес из кухни откупоренную полубутылку шампанского.
  • Он провозгласил здоровье «неоцененных посетителей» и по-военному хлопнул бокалом.
  • Он заставил Арину Власьевну выпить рюмку до последней капельки.
  • Он повел гостей в сад, чтобы полюбоваться красотой вечера.
  • Он шепнул Аркадию, что любит философствовать на определенном месте, глядя на закат.
  • Он посадил в саду акации, любимые Горацием.
  • Он пожелал Аркадию благодатного отдохновения.
  • Он проводил Аркадия в комнату.
  • Он отправился в свой кабинет.
  • Он прикорнул на диване в ногах у сына, собираясь с ним поболтать.
  • Он был хозяином дома (упоминается как хозяин, который давно пообедал).
Беседа Аркадия и Василия Ивановича
  • Василий Иванович — старик.
  • Он был простым штаб-лекарем.
  • Он был сдан в архив.
  • Он когда-то 'потерся в свете'.
  • Он называет себя психологом по-своему и физиогномистом.
  • Он считает себя 'плебеем' и 'homo novus' (не из столбовых).
  • Он работает в огороде, в частности отбивает грядку под позднюю репу.
  • Он был занят лечением людей (вливал опиум, вырывал зубы, предлагал эфиризацию) бесплатно (gratis).
  • Он носит бухарский шлафрок, подпоясанный носовым платком.
  • На голове у него засаленная ермолка.
  • Он является отцом Евгения.
  • Он искренне радуется дружбе Аркадия и своего сына.
  • Он 'боготворит' своего сына Евгения и гордится им.
  • Он признается, что не смеет выказывать свои чувства при сыне, так как тот этого не любит.
  • Он отмечает, что сын отроду не брал у родителей лишней копейки.
  • Он мечтает, чтобы в биографии сына было написано, что он был сыном простого штаб-лекаря, который много не жалел для его воспитания.
  • Он интересуется мнением Аркадия о будущем своего сына.
  • Он знает о болезни одного мужичка (хронический и упорный иктер) и пытался лечить его паллиативными средствами (золототысячник, зверобой, морковь, сода).
  • Он проявляет гостеприимство к Аркадию, приглашая его на чай.
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале
  • Василий Иванович — старый штаб-лекарь.
  • Он одет в домоделанный полотняный пиджак и соломенную домоделанную шляпу.
  • Он обладает способностью замечать и комментировать действия окружающих (заметил молодых людей, лежащих на сене).
  • Он характеризует молодых людей как обладающих силой, молодостью, способностями и талантами, сравнивая их с Кастором и Поллуксом.
  • Он интересуется делами своих подопечных и сообщает им о предстоящем обеде.
  • Он сообщает Евгению, что его мать хотела отслужить молебен по случаю его приезда.
  • Он упоминает священника отца Алексея, который будет присутствовать за обедом.
  • Он говорит о себе в третьем лице или как о старшем наставнике, используя покровительственный тон.
  • Он опирается на хитро перекрученную палку собственного изделия с фигуркой турка вместо набалдашника.
  • Он обладает знанием мифологии (использует термин «Диоскуры»).
Разговор с семьей и игра
  • Василий Иванович — старик, ему шестьдесят два года.
  • Он называет себя человеком без предрассудков.
  • Он набожен, не менее чем его жена.
  • Он не смел сознаться, что сам пожелал молебна.
  • У него есть сын Аркадий.
  • У него есть жена Арина Власьевна.
  • У него есть сын (или родственник) отец Алексей, с которым он хотел познакомить Базарова.
  • У него есть бронзовые щеки, которые смутно покраснели.
  • В молодости он имел «страсть», за которую «поплатился».
  • Он служил в армии (упоминает военную, бивуачную жизнь и перевязочные пункты).
  • Он получал Владимир за участие в борьбе с чумой в Бессарабии.
  • Он не носит Владимир, так как не имеет предрассудков.
  • Он умеет играть в карты.
  • Он умеет курить трубку (хотя это «между нами» — так он говорил о своем отце Алексее, но в контексте его окружения).
  • Он советует Арине Власьевне не очень «беспокоить» Базарова.
  • Он знает о том, что Базаров хочет уехать.
  • Он каждое утро, чуть свет, совещался с Тимофеичем и поручал ему закупки (съестные припасы и красное вино).
  • Он очень переживает из-за отъезда сына и чувствует себя одиноким («Один как перст теперь»).
  • Он глубоко любит свою жену и в конце отрывка обнимает ее так крепко, как и не обнимал в молодости.
Приезд Базарова и его болезни
  • Василий Иванович является отцом Базарова.
  • Он живет в доме со своей женой Ариной Власьевной.
  • Василий Иванович является врачом (практикует медицину).
  • Он обладает специфической внешностью: у него черные зубы и он носит чубук.
  • Василий Иванович ведет себя добродушно, часто хохочет и проявляет искреннюю радость от общения с сыном.
  • Он относится к сыну с большой любовью, гордостью и тревогой.
  • Василий Иванович старается не мешать сыну работать и соблюдает обещания.
  • Он старается сдерживать жену от лишних проявлений нежности по отношению к сыну.
  • Василий Иванович хвастается перед другими (например, перед женщинами в армяках) своими медицинскими навыками и тем, что его сын помогает ему в лечении.
  • Он хранит зуб, вырванный Базаровым, как редкость и показывает его отцу Алексею.
  • Василий Иванович испытывает сильное беспокойство и страх за здоровье сына, когда тот заболевает.
  • В моменты сильного эмоционального напряжения Василий Иванович может молча хвататься за волосы.
  • Он проявляет сочувствие к больным мужикам, но при этом может быть категоричен в оценке их состояния (например, признал безнадежность болезни тифом).
Болезнь Базарова и молитвы отца
  • Василий Иванович является отцом Базарова.
  • Он является пожилым человеком (в тексте упоминается как 'старик').
  • Он проявляет глубокую тревогу и страх за жизнь сына, находясь рядом с ним в течение болезни.
  • Он молча прислуживает сыну, когда тот болен.
  • Он пытается задавать сыну вопросы, но те утомляют Базарова.
  • Он испытывает сильное изумление, которое отражается на его лице.
  • Он пытается улыбнуться жене в ответ на её вопрос, но вместо этого непроизвольно смеется.
  • Он посылает к сыну доктора, предварительно решив предупредить его, чтобы тот не рассердился.
  • Он пощупал горячий лоб Базарова.
  • Он испытывает сильный страх и дрожь при виде признаков болезни сына.
  • Он верит в возможность выздоровления сына и говорит: 'А все-таки мы тебя вылечим!'
  • Он обещает немедленно отправить письмо и послать нарочного к Анне Сергеевне Одинцовой.
  • Он падает на колени перед образами и умоляет жену молиться, так как их сын умирает.
  • Он называет себя философом (хотя Базаров ставит это под сомнение).
  • Он плачет, когда Базаров высмеивает его философские взгляды.
  • Во время болезни сына он ведет себя как 'помешанный', предлагая различные средства лечения (холодные простыни, рвотное, горчишники, кровопускание).
  • Он радуется улучшению состояния сына, называя это 'кризисом'.
  • Он называет сына 'дорогим', 'милым' и 'сыном моим'.
  • Он просит сына перед смертью исполнить долг христианина.
  • Он кусает себе пальцы в состоянии сильного волнения.
  • Он вскакивает и бежит на крыльцо в порыве бессмысленной радости, увидев приближающуюся карету.
Приезд Анны Сергеевны и консультация
  • Василий Иванович является отцом Евгения Васильича (Базарова).
  • Он находится в состоянии тяжелой болезни, вызванной тем, что он попал под колесо.
  • Он проявляет сильное эмоциональное волнение и судорожно прижимает к губам руку Анны Сергеевны Одинцовой.
  • Он называет Анну Сергеевну «ангелом с неба».
  • Он знает немецкий язык (использует фразы «вертестер герр коллега» и «их... габе...»).
  • Он знает историю болезни своего сына и собирается рассказать её врачу.
  • Он называет Анну Сергеевну «доброй».
  • Он называет себя «стариком».
  • Он просит Анну Сергеевну не разуверять его в том, что Россия теряет большого человека.
  • Он просит Анну Сергеевну приласкать мать.
  • Он проявляет признаки эмоционального/религиозного исступления в момент смерти сына, крича: «Я говорил, что я возропщу!»
  • В момент исступления у него было пылающее, перекошенное лицо, и он потрясал в воздухе кулаком.
  • В финале он падает ниц вместе с Ариной Власьевной.

Аркадий Николаевич

Аркадий Николаевич Кирсанов — независимый эстет и «ушедший вперед» брат, сочетающий в себе родительскую заботу к Николаю с благоговением перед Базаровым, которого он парадоксально считает «нежным» и «размазней». Он выделяется тонким чувством прекрасного и способностью видеть в бытовых деталях поэзию, оставаясь при этом эмоционально вовлеченным в сложные игры чувств.

Аркадий Николаевич Кирсанов — молодой человек с безбородой, загорелой и запыленной щекой, который в 1855 году поступил в университет. Несмотря на благополучное детство в деревне, он демонстрирует независимость от семейных устоев: Аркадий готов играть в карты с отцом, курит сигары и трубочку, а в общении с матерью проявляет отстраненность, не обращая внимания на её ласки. Он считает себя выше предрассудков и готов сесть за стол с любым человеком, однако в отношениях с братом Николаем Петровичем занимает позицию «ушедшего вперед» — Аркадий проявляет по отношению к нему почти родительскую заботу, тихо отнимая у него книги Пушкина и заменяя их немецкими брошюрами. В отношениях с Базаровым Аркадий занимает двойственную позицию. Он называет его «другом», «братом» и «Евгением», но при этом испытывает перед ним невольную робость и благоговение, называя его «учителем». Аркадий глубоко анализирует личность Базарова, характеризуя его как «нежного душой» и «размазню», считая его несчастным человеком, который не понимает истинной справедливости и робеет перед жизнью. При этом Аркадий признает, что Базаров не признает права злиться, и сам он выражает желание сделать каждое мгновение своей жизни значительным. Личные симпатии Аркадия окрашены тонким эстетизмом и эмоциональностью. Он выражает особую любовь к старым домам и их запаху, замечает сходство падающего листа с полетом бабочки и искренне восхищается женщинами, называя Анну Сергеевну «чудесной». В отношениях с княждой Одинцовой он проявляет глубокую эмоциональную вовлеченность: его сердце мгновенно сжимается при её виде, а он с некоторым недоумением и дипломатичностью наблюдает за её поведением. В то же время в общении с Катей он проявляет вежливость и искренний интерес к музыке, а в отношении Павла Петровича не стесняется называть его «идиотом».
Ключевые факты (115)
Ожидание Кирсанова на дороге
  • Аркадий является сыном Николая Петровича Кирсанова.
  • Аркадий родился в деревне, где его отец поселился окончательно.
  • Аркадий рос в спокойной и благополучной обстановке вместе с родителями.
  • Аркадий в 1855 году поступил в университет.
  • Аркадий прожил с отцом в Петербурге три зимы.
  • Аркадий в мае 1859 года получил звание кандидата.
  • Аркадий — молодой человек с безбородой, запыленной и загорелой щекой.
  • Аркадий — студент, по прибытии в постоялый двор он был в студенческой фуражке.
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале
  • Аркадий Николаевич находится в компании Базарова и Василия Ивановича.
  • Аркадий Николаевич интересуется историей дома, в котором они находятся.
  • Аркадий Николаевич выражает симпатию к старым, теплым домам и их особенному запаху.
  • Аркадий Николаевич задает Базарову вопросы о его детстве и отношениях с родителями.
  • Аркадий Николаевич называет Базарова по имени «Евгений».
  • Аркадий Николаевич считает, что родители Базарова очень сильно его любят.
  • Аркадий Николаевич характеризует Базарова как несчастного человека.
  • Аркадий Николаевич считает, что Базаров не признает права злиться.
  • Аркадий Николаевич выражает желание устроить жизнь так, чтобы каждое мгновение в ней было значительно.
  • Аркадий Николаевич утверждает, что дрязги не существуют для человека, если он не хочет их признавать.
  • Аркадий Николаевич называет Базарова «нежным душой» и «размазней».
  • Аркадий Николаевич считает, что Базаров робеет и мало на себя надеется.
  • Аркадий Николаевич считает, что Базаров не понимает истинного чувства справедливости.
  • Аркадий Николаевич называет Базарова «Евгением» в контексте того, что Базаров называет его «Аркадием Кирсановым».
  • Аркадий Николаевич говорит красиво, что вызывает у Базарова протест.
  • Аркадий Николаевич называет Павла Петровича «идиотом».
  • Аркадий Николаевич называет Базарова «другом».
  • Аркадий Николаевич испытывает невольную робость перед зловещей угрозой Базарова.
  • Аркадий Николаевич называет Базарова «братом» в контексте их дружбы.
  • Аркадий Николаевич замечает сходство между падающим кленовым листом и полетом бабочки.
  • Аркадий Николаевич называет Базарова «Евгением» в ответ на его ироничное замечание о его «возвышенности».
Разговор с семьей и игра
  • Кирсанов (Аркадий) готов сесть за стол с любым человеком.
  • Кирсанов считает себя выше всяких предрассудков.
  • Кирсанов готов играть в карты.
  • Кирсанов курит трубочку.
  • Кирсанов готов играть в карты с отцом Алексеем.
  • Кирсанов обыграл отца Алексея на два рубля пятьдесят копеек ассигнациями.
  • Кирсанов не проявляет интереса к ласкам матери и не обращается к ней с короткими вопросами.
  • Кирсанов просил у матери руку «на счастье».
  • Кирсанов планирует уехать из дома матери, так как ему там скучно и хочется работать.
  • Кирсанов планирует вернуться в деревню к отцу, где у него остались препараты.
  • Кирсанов признался отцу, что одобряет высечение оброчного мужика, и отец был этим сконфужен.
  • Кирсанов сообщил Василию Ивановичу о своем намерении уехать.
  • Кирсанов уезжает вместе с Базаровым.
  • Кирсанову необходимо съездить к кому-то на короткое время.
  • Кирсанов обещал Базарову вернуться не позднее месяца.
  • Кирсанов не любит мягко спать.
Знакомство Базарова с Фенечкой
  • Аркадий Николаевич (Аркадий) находится в имении, где гуляет по саду.
  • Аркадий знаком с Фенечкой.
  • Аркадий кивнул Фенечке, как старому знакомому.
  • Аркадий объяснил Базарову, кто такая Фенечка.
  • Аркадий предупредил Базарова, чтобы тот был осторожней с Фенечкой.
  • Аркадий знает, что Фенечка — мать Мити.
  • Аркадий поманил к себе Митю, но тот откинул голову назад и запищал.
  • Аркадий назвал Фенечку Федосьей Николаевной.
  • Аркадий считает, что его отец должен был жениться на Фенечке.
  • Аркадий считает, что его отец не прав в некоторых вопросах, но не согласен с Базаровым в других.
  • Аркадий считает, что Базаров имеет дурное мнение о русских.
  • Аркадий задумчиво смотрел вдаль на поля.
  • Аркадий знает, что его отец играет на виолончели.
  • Аркадий знает, что его отцу сорок четыре года.
  • Аркадий испытывает благоговение перед своим учителем Базаровым.
Разговор братьев Кирсановых в кабинете
  • Аркадий является братом или близким родственником Николая Петровича (на что указывает обращение 'Аркадий Николаевич')
  • Аркадий ушел вперед Николая Петровича в развитии и понимании современности
  • Аркадий проявил заботу о воспитании Николая Петровича
  • Аркадий подошел к Николаю Петровичу с ласковым сожалением на лице
  • Аркадий тихонько, как у ребенка, отнял у Николая Петровича книгу Пушкина
  • Аркадий положил Николаю Петровичу вместо Пушкина немецкую книгу (брошюру Бюхнера)
  • Аркадий улыбнулся и унес книгу Пушкина
  • Аркадий приглашен Колязиным в город
  • Аркадий является одним из тех, кого Колязин называет своими родственниками
Разговор братьев Кирсановых в кабинете
  • Аркадий Николаевич является братом Павла Петровича и Николая Петровича.
  • Аркадий Николаевич считается человеком, который «ушел вперед» по сравнению с Николаем Петровичем.
  • Аркадий Николаевич проявил заботу о воспитании Николая Петровича, отняв у него книгу Пушкина и дав взамен немецкую книгу.
  • Аркадий Николаевич отнял книгу «Цыгане» у Николая Петровича, заменив её брошюрой Бюхнера.
  • Аркадий Николаевич совершил действие (отнял книгу) молча, с ласковым сожалением на лице и тихонько, как ребенок.
  • Аркадий Николаевич входит в круг общения братьев Кирсановых.
  • Николай Петрович надеялся тесно и дружески сойтись с Аркадием.
Разговор Аркадия и Кати
  • Аркадий не смел утруждать Катю после того, как она закончила играть сонату.
  • Аркадий заговорил с Катей о Моцарте.
  • Аркадий спросил Катю, сама ли она выбрала сонату или кто ей её отрекомендовал.
  • Аркадий подозвал Фифи и с благосклонной улыбкой гладил её по голове.
  • Аркадий называет Базарова «Евгением Васильичем».
  • Аркадий называет себя «Аркадием Николаичем».
  • Аркадий восхитился Анной Сергеевной, назвав её «чудесной женщиной».
  • Аркадий остался в комнате с Базаровым после разговора с Анной Сергеевной.
  • Аркадий не отлучался никуда и провел около часа с Катей утром.
  • Аркадию было не скучно с Катей, она сама вызвалась повторить ему вчерашнюю сонату.
  • Сердце Аркадия мгновенно сжалось, когда он увидел Одинцову.
  • Аркадию не понравилось выражение лица Базарова, когда тот шел рядом с Одинцовой.
  • Аркадий пробормотал сквозь зубы «Здравствуй!» Базарову.
  • Одинцова рассеянно пожала Аркадию руку.
  • Аркадий подумал о том, что они с Одинцовой не виделись сегодня.
Разговор Аркадия и Кати
  • Аркадий Николаич (Аркадий) — друг Базарова.
  • Аркадий проявил вежливость по отношению к Кате, заявив, что не смеет утруждать ее более.
  • Аркадий интересовался тем, кто рекомендовал Кате сонату Моцарта.
  • Аркадий подозвал Фифи и с благосклонной улыбкой погладил ее по голове.
  • Аркадий восхитился Анной Сергеевной, назвав ее «чудесной женщиной».
  • Аркадий находится в комнате с Базаровым.
  • Аркадий обратился к Базарову по имени-отчеству (Евгений Васильич).
  • Аркадий не отлучался никуда и провел около часа с Катей.
  • Аркадию не было скучно с Катей.
  • Аркадий испытывает сильные чувства к Одинцовой: при виде ее возвращения у него «сердце мгновенно сжалось».
  • Аркадию не понравилось выражение лица Базарова, когда тот шел рядом с Одинцовой.
  • Аркадий произнес «Здравствуй!» сквозь зубы, когда Базаров уходил.
  • Аркадий испытывает замешательство или недоумение по поводу встречи с Одинцовой, задавшись вопросом: «Разве мы не виделись сегодня?»
Разговор Базарова и Одинцовой
  • Аркадий вполголоса рассуждал с Катей во время обеда.
  • Аркадий дипломатически прислуживался княжне Одинцовой.
  • Аркадий недоумевал и наблюдал за поведением Одинцовой, постоянно вопрошая самого себя, что это значит.
  • Ситников сообщил, что Аркадий Николаевич всегда отзывался о нем с величайшей похвалой.
Визит к Кирсанову и беседа
  • Аркадий Николаевич
  • Аркадий находится в гостях у Василия Ивановича
  • Аркадий приехал к Василию Ивановичу вместе с Базаровым
  • Аркадий заметил, что мать Василия Ивановича — прекрасная женщина
  • Аркадий спросил о количестве душ в имении отца Василия Ивановича
  • Аркадий курит сигары
  • Аркадий посетил свою комнату, которая оказалась уютной и чистой
  • Аркадий выразил улыбку на лице, когда Василий Иванович смеялся

Фенечка

Федосья Николаевна (Фенечка) — глубоко тревожная и скромная женщина, чья жизнь в доме мужа балансирует между ролью преданной жены и застенчивой прислуги. Она обладает редким сочетанием материнской уверенности и парализующего страха перед Павлом Петровичем, при этом находя странное доверие в общении с Базаровым.

Федосья Николаевна, которую в доме называют Фенечкой, — молодая женщина лет двадцати трех, обладающая мягкой белой кожей, темными блестящими волосами и детски пухлыми губками. Она характеризуется как скромная, нежная и очень робкая особа, чье поведение продиктовано глубоким чувством приличия и внутренней тревогой. Несмотря на то что она является женой Николая Петровича, в доме она долгое время находилась в положении прислуги, живя в маленькой комнате, где пахло ромашкой и мелиссой. Она унаследовала от своей покойной матери Арины Савишны любовь к порядку и рассудительность, проявляя их в бытовых мелочах: она сама пишет на банках с вареньем слово «кружовник» и заботливо ухаживает за ребенком. Отношение Фенечки к обитателям дома неоднозначно и зависит от контекста общения. Она испытывает к Николаю Петровичу искреннюю любовь, благодарность и преданность, считая его своим благодетелем; при этом Николай Петрович испытывает из-за нее смущение, выражающееся в покраснении лица. В присутствии Павла Петровича Фенечка испытывает настоящий ужас и застенчивость, из-за чего она похудела от непрекращающейся внутренней тревоги. При этом она относится к Базарову с доверием, воспринимая его как доброго и простого человека, и ведет себя при нем более вольно, хотя в присутствии Николая Петровича соблюдает дистанцию из чувства совестности. В роли матери семимесячного Мити Фенечка проявляет уверенность и заботу: она внимательно следит за его здоровьем, замечает детали его развития и убеждена, что дети чувствуют любовь. В быту она проявляет внимание к гостям, предлагая чай и какао, и даже вяжет букеты роз для Николая Петровича. Несмотря на свою робость, она способна на эмоциональные порывы — например, в моменты сильного волнения она может броситься к плечу мужа или, напротив, быстро скрыться из виду, если почувствует себя неловко.
Ключевые факты (104)
Приезд Аркадия в Марьино
  • Фенечка — девушка, о которой Аркадий уже слышал ранее.
  • Она живет в доме Николая Петровича.
  • Николай Петрович поместил её в доме (в две небольшие комнатки).
  • Николай Петрович испытывает смущение и стыд из-за ситуации с Фенечкой, что выражается в его покраснении при упоминании её имени.
Приезд гостей и ужин
  • Фенечка — молодая женщина.
  • Она находится в маленькой задней комнатке.
  • Она сидит на большом сундуке.
  • Она одета в голубую душегрейку и имеет темные волосы.
  • На ее волосах наброшен белый платок.
  • Она то прислушивается, то дремает.
  • Она посматривает на растворенную дверь, за которой находится детская кроватка и спит ребенок.
Разговор Базарова с мальчиками
  • Фенечка — молодая женщина лет двадцати трех.
  • У неё беленькая и мягкая кожа, темные волосы и глаза.
  • У неё красные, детски пухлые губки и нежные ручки.
  • Она была одета в опрятное ситцевое платье и голубую новую косынку.
  • Она вышла к Павлу Петровичу и Николаю Петровичу с большой чашкой какао.
  • Она проявила застенчивость: горячая кровь разлилась алою волной под кожицей лица, она опустила глаза и остановилась, слегка опираясь на кончики пальцев.
  • Она чувствовала одновременно и совестность, и право прийти.
  • Она ответила Николаю Петровичу негромким, но звучным голосом.
  • Она взглянула искоса на Аркадия, который ей дружелюбно улыбался.
  • Она вышла из комнаты, слегка покачиваясь (ходила немножко вразвалку).
Без названия
  • Фенечка — дочь умершей экономки Арины Савишны.
  • Она живет в доме Николая Петровича.
  • У Фенечки есть маленький ребенок по имени Митя, которому скоро исполнится семь месяцев.
  • Она характеризуется как молодая, красивая, нежная и скромная женщина.
  • Фенечка обладает белым лицом и тонкими волосами.
  • Она очень робкая и стеснительная, особенно в присутствии Павла Петровича, которого она боится.
  • Она ведет себя тихо и скромно, часто говорит «шепотом» или «пролепетала».
  • Фенечка унаследовала от матери любовь к порядку, рассудительность и степенность.
  • Она живет в уютной, чистой комнате, где пахнет ромашкой и мелиссой.
  • Фенечка сама пишет на банках с вареньем слово «кружовник».
  • Она называет своего ребенка «Митя», в то время как всем в доме она говорит «вы».
  • Фенечка испытывает к Николаю Петровичу чувство благодарности и привязанности.
  • Она была вынуждена остаться в доме Николая Петровича после смерти матери.
Разговор в саду
  • Фенечка освоилась в доме Базарова
  • Фенечка однажды ночью велела разбудить Базарова, так как у Мити начались судороги
  • Фенечка обратилась к Базарову за помощью в уходе за ребенком
Спор о принципах и нигилизме
  • Фенечка предложила гостям чай.
  • Фенечка просунула голову в дверь гостиной.
  • Фенечка не решалась войти в гостиную, пока в ней раздавались голоса споривших.
Раздумья Николая Петровича в саду
  • Фенечка обратилась к Николаю Петровичу, чтобы узнать, где он находится.
  • Фенечка заглянула к Николаю Петровичу в беседку.
  • Фенечка быстро скрылась после того, как заглянула в беседку.
  • Лицо Фенечки было бледным и маленьким.
  • Голос Фенечки напомнил Николаю Петровичу о его старости и настоящем.
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Фенечка — прислуга в доме Николая Петровича.
  • Фенечка вбежала к Николаю Петровичу с сияющими глазами.
  • Фенечка объявила Николаю Петровичу о приезде «молодых господ».
Встреча Базарова и Фенечки в беседке
  • Фенечка — существо (женщина), с которым Николай Петрович охотно беседует.
  • Она живет в доме Николая Петровича.
  • Она имеет ребенка по имени Митя.
  • Фенечка доверяет Базарову, не боится его и ведет себя при нем более вольно и развязно, чем при Николае Петровиче.
  • Она воспринимает Базарова как отличного доктора и простого человека.
  • Фенечка испытывает страх перед Павлом Петровичем, который за ней наблюдает.
  • Она чувствует приличие и поэтому ведет себя отстраненно по отношению к Базарову в присутствии Николая Петровича.
  • Фенечка хорошеет, «расцветает и распускается», как летние розы.
  • Она носит легкое белое платье и белый платок на голове.
  • У нее черные, блестящие, слегка растрепанные волосы.
  • Она жалуется на жару и слабость, почти не может работать.
  • Фенечка вяжет букеты роз для Николая Петровича.
  • Она благодарна Базарову за лекарство, которое помогло Мите лучше спать.
  • Она считает Базарова добрым человеком.
  • Фенечка называет Базарова «Евгением Васильевичем».
  • Она считает, что Базаров не может победить Павла Петровича.
  • Она испытывает чувство упрека по отношению к Базарову после его поцелуя.
Дуэль и последствия
  • Фенечка является кошечкой с черными усиками
  • Фенечка появилась в сновидении Базарова
Знакомство Базарова с Фенечкой
  • Фенечка — хорошенькая женщина.
  • Фенечка сидела в беседке вместе с Дуняшей и Митей.
  • Фенечка является матерью ребенка по имени Митя.
  • Фенечка — мать, которая ведет себя уверенно и не слишком «конфузится».
  • Фенечка знает, что у ее сына Мити уже прорезались четыре зуба и десны припухли.
  • Фенечка считает, что дети чувствуют, кто их любит.
  • Фенечка приняла ребенка обратно к себе на руки после осмотра Базаровым.
  • Фенечка названа Федосьей Николаевной.
  • Фенечка ведет себя сдержанно и спокойно в общении с Базаровым.
Знакомство Базарова с Фенечкой
  • Ее полное имя — Федосья Николаевна
  • Ее называют Фенечкой
  • Она является матерью ребенка (Мити)
  • Она сидела в беседке вместе с Дуняшей и Митей
  • Она ведет себя спокойно и не слишком конфузится
  • Она проявила заботу о ребенке, приняв его к себе на руки
  • Она заметила, что дети чувствуют, кто их любит
  • Она является женой отца Аркадия Николаича
Разговор братьев о браке Фенечки
  • Фенечка испытывает ужас при встрече с Базаровым и отскакивает от него.
  • Она прислуживает Павлу Петровичу, принося ему бульон, лимонад, яйца всмятку и чай.
  • Фенечка испытывает тайный ужас каждый раз, когда входит в комнату к Павлу Петровичу.
  • Она похудела от непрестанной внутренней тревоги.
  • Фенечка любит Николая Петровича всем сердцем и заявляет, что не променяет его ни на кого.
  • Она застенчивая и скромная.
  • Фенечка в присутствии третьего лица никогда не ласкалась к Николаю Петровичу, но в один из моментов бросилась к нему и припала головой к его плечу.
  • Фенечка стала еще милее из-за своей тревоги.
  • Она считает Николая Петровича своим благодетелем.
  • Фенечка является матерью сына Павла Петровича.
  • Павел Петрович называет её Федосья Николаевна.
Прощальный обед
  • Фенечка вышла замуж за Николая Петровича
  • Свадьба Фенечки с Николаем Петровичем состоялась в небольшой приходской церкви
  • Фенечка сидела на обеде почтительно-неподвижно и почтительно к самой себе
  • Фенечка улыбалась так, будто хотела извиниться за что-то
  • На Фенечке было свежее шелковое платье
  • На волосах Фенечки была широкая бархатная наколка
  • На шее у Фенечки была золотая цепочка
  • Фенечка не умела правильно подавать руку
  • Фенечка называется Федосьей Николаевной
  • Фенечка очень обожает свою невестку (Катерину Сергеевну)
  • Фенечка рада целый день не отходить от невестки, когда та садится за фортепьяно

Евгений Васильевич Базаров

Евгений Васильевич Базаров — материалист-медик, воспринимающий природу как мастерскую, который сочетает в себе жесткую иронию, способность к практическому благородству и внутреннюю усталость от собственной неспособности к «изящной стороне жизни». Он предстает сложным антиподом романтизма: человеком, способным на искреннюю помощь мужикам, но считающим любовь лишь теоретическим понятием.

Евгений Васильевич Базаров — человек резких суждений, обладающий медицинскими знаниями и глубоким интересом к естественным наукам. Он занимается ботаникой, изучая полевые растения, и придерживается материалистического взгляда на мир: для него природа — это не храм, а мастерская, где человек является работником. Базаров характеризуется как человек положительный, но неинтересный, признающий собственную неспособность к хвастовству и неумение говорить, хотя в общении с окружающими он может проявлять иронию, специфическое чувство юмора и даже ласковое выражение лица. Несмотря на внутреннюю сложность, он утверждает, что изящная сторона жизни ему недоступна, а любовь — понятие, о котором он знает лишь «понаслышке». Взаимоотношения Базарова с окружающими строятся на контрастах. Он может вести себя как уверенный хозяин в доме, но при этом признавать свои внутренние метания: тоску, глухое беспокойство и странную усталость, которые он испытывал в доме родителей. В общении с Анной Сергеевной он проявляет жесткость, сравнивая её слова о своей доброте с «венком из цветов на голове мертвеца», и прямо заявляет, что она для него потеряла всякое значение. При этом он способен на благородство, отказавшись от второго выстрела на дуэли, и на практическую помощь, например, вырывая зуб у разносчика или помогая отцу перевязывать ногу мужику. Его отношение к народу сложное: он считает, что в мужиках заключается сила России, и умеет говорить с ними, хотя признает, что в глазах самих мужиков может казаться шутом. Базаров демонстрирует специфический взгляд на социальные и бытовые аспекты. Он критически оценивает хозяйство отца Аркадия, называя скот плохим, а работников — отъявленными ленивцами, и иронизирует над тем, что 44-летний глава семьи играет на виолончели. В отношении женщин он проявляет двойственность: он может вежливо поклониться Фенечке, назвать её ребенка чудесным и предложить ей не конфузиться как мать, но при этом считает сестру Анны Сергеевны подходящим объектом для «занятий», с которой можно «что вздумаешь, то и сделаешь». Его самоанализ отмечен способностью осознавать собственные мысли о смерти и признавать наличие беспорядочных снов, в которых ему являлись Одинцова, Фенечка и Павел Петрович.
Ключевые факты (98)
Знакомство Базарова с Фенечкой
  • Базаров познакомился с Фенечкой
  • Базаров вместе с Аркадием ходил по саду
  • Базаров высказывал мнение о том, какие деревца (тополи, елки, липы) стоит сажать в саду
  • Базаров оценил акацию и сирень как растения, не требующие ухода
  • Базаров проявил интерес к Фенечке, назвав её хорошенькой
  • Базаров одобрил отца Аркадия
  • Базаров отправился к беседке, чтобы познакомиться с Фенечкой
  • Базаров представился Фенечке как приятель Аркадия Николаича и человек смирный
  • Базаров вежливо поклонился Фенечке
  • Базаров назвал ребенка чудесным
  • Базаров представился доктором
  • Базаров взял на руки ребенка
  • Базаров сказал Фенечке, что он еще никого не сглазил
  • Базаров обратился к Дуняше с вопросом о её здоровье
  • Базаров сказал, что знает «такую штуку», благодаря которой дети у него тихо сидят
  • Базаров отметил, что Фенечке не стоит конфузиться, так как она мать
  • Базаров предположил, что лишний наследничек не по нутру отцу Аркадия
  • Базаров выразил недовольство тем, что Аркадий придает слишком большое значение браку
  • Базаров оценил хозяйство отца Аркадия, назвав скот плохим, лошадей разбитыми, а строения подгулявшими
  • Базаров назвал работников хозяйства отъявленными ленивцами
  • Базаров выразил сомнение в компетентности управляющего хозяйства
  • Базаров процитировал поговорку «Русский мужик Бога слопает»
  • Базаров высказал мнение, что русский человек хорош только тем, что сам о себе прескверного мнения
  • Базаров заявил, что природа — не храм, а мастерская, а человек в ней — работник
  • Базаров удивился тому, что отец Аркадия играет на виолончели
  • Базаров расхохотался из-за того, что 44-летний глава семьи играет на виолончели
Разговор Аркадия и Кати
  • Евгений Васильич — это Базаров
  • Он проиграл в карты Анне Сергеевне и Порфирию Платонычу, хотя проигрыш был незначительным
  • Он считает Анну Сергеевну «бабой с мозгом»
  • Он считает, что Анна Сергеевна хорошо распоряжается своим имением
  • Он считает сестру Анны Сергеевны «тертым калачом»
  • Он считает сестру Анны Сергеевны «свежей, нетронутой, пугливой, молчаливой»
  • Он считает сестру Анны Сергеевны подходящим объектом для занятий (в контексте того, что с ней можно «что вздумаешь, то и сделаешь»)
  • Он обладает резкостью суждений
  • Он характеризуется Анной Сергеевной как «странный лекарь»
  • Он ходит по саду самоуверенно и небрежно
  • Его выражение лица может быть веселым и даже ласковым
  • Он занимается ботаникой (собирает и изучает полевые растения)
Разговор Базарова с Тимофеичем
  • Имя персонажа — Евгений Васильевич Базаров.
  • Базаров ведет себя как хозяин в доме, к которому приехал старик Тимофеич.
  • У Базарова есть родители, которые ждут его возвращения.
  • Базаров планирует скоро уехать.
  • Базаров дает Одинцовой рекомендации по изучению химии (книга Pelouse et Frémy).
  • Базаров считает себя человеком положительным, неинтересным и говорит, что не умеет говорить.
  • Базаров утверждает, что изящная сторона жизни ему недоступна.
  • Базаров считает, что Одинцова слишком любит комфорт и удобства, а ко всему остальному равнодушна.
  • Базаров считает, что Одинцова несчастлива из-за невозможности полюбить.
  • Базаров признается, что знает о любви «понаслышке».
  • Базаров говорит, что любовь — это не его часть.
  • Базаров характеризует себя как человека, который не умеет хвастаться.
  • Базаров испытывает внутреннее волнение («сердце действительно так и рвалось») при общении с Одинцовой.
  • Базаров торопливо прощается с Одинцовой и выходит из комнаты.
  • Базаров возвращается в спальню через два часа с мокрыми от росы сапогами, взъерошенный и угрюмый.
  • Базаров испытывает досаду на Аркадия за то, что тот долго сидел с Одинцовой.
Дуэль и последствия
  • Евгений Васильич — это имя Базарова
  • Базаров обладает способностью к самоанализу: он признавал свои мысли о смерти и о том, что еще долго будет жить на свете
  • Базаров испытывал беспорядочные сны, в которых ему являлись Одинцова, Фенечка и Павел Петрович
  • Базаров проявил инициативу в организации дуэли, велев Петру прийти к нему для важного дела
  • Базаров обладает чувством юмора и иронии: он усмехался над страхом Петра и шутил о своей длине ног
  • Базаров не трусил перед лицом опасности (дуэли)
  • Базаров проявил инициативу в определении дистанции для дуэли, предложив накинуть еще два шага
  • Базаров использовал в речи латинские выражения (utile dulci)
  • Базаров не целился в противника, а подавил пружинку пистолета
  • Базаров проявил благородство, отказавшись от второго выстрела после ранения противника
  • Базаров обладает медицинскими знаниями: он осмотрел рану Павла Петровича, определил задетый мускул (vastus externus) и оценил серьезность травмы
  • Базаров обладает специфическим взглядом на народ: он называл русского мужика 'таинственным незнакомцем'
  • Базаров был готов к компромиссу в объяснениях с Николаем Петровичем, согласившись на версию о ссоре из-за политики или англомании
Признание Аркадия и Кати
  • Евгений Васильевич — это Базаров.
  • Он находится в доме Анны Сергеевны.
  • Он разговаривает с Анной Сергеевной на улице (у портика).
  • Он признается Анне Сергеевне, что она для него потеряла всякое значение.
  • Он называет себя не добрым в ответ на слова Анны Сергеевны о его доброте.
  • Он говорит Анне Сергеевне, что она «боится» его, но при этом «доверяет» ему.
  • Он сравнивает слова Анны Сергеевны о его доброте с «венком из цветов на голове мертвеца».
  • Он говорит Анне Сергеевне, что она свободна.
  • Он считает, что Анна Сергеевна и Аркадий ошибаются в своих суждениях о нем.
  • Он называет поведение Аркадия (секретничание) «важным симптомом».
  • В его голосе слышится «кипение желчи» во время разговора с Анной Сергеевной.
  • Он говорит спокойным, но глухим голосом.
Приезд Базарова и его болезни
  • Базаров приехал к родителям на шесть недель, чтобы работать.
  • Базаров находится в доме у своих родителей (Василия Ивановича и Арины Власьевны).
  • Базаров в начале пребывания в доме старался не мешать родителям и не вступать с ними в лишние разговоры.
  • Базаров испытывает тоскливую скуку, глухое беспокойство и странную усталость.
  • Походка Базарова изменилась: она стала менее твердой и стремительно смелой.
  • Базаров перестал гулять в одиночку и начал искать общества.
  • Базаров интересуется судьбой своего отца Алексея.
  • Базаров отвечает отцу нехотя и небрежно.
  • Базаров относится к политическим намекам отца равнодушно.
  • Базаров считает, что в мужиках заключается сила и будущность России.
  • Базаров умеет говорить с мужиками (хотя в глазах самих мужиков он может казаться шутом).
  • Базаров помогает отцу перевязывать раненую ногу мужику.
  • Базаров подтрунивает над методами лечения отца, которые сам же иногда советует.
  • Базаров вырвал зуб у разносчика с красным товаром.
  • Базаров признался отцу, что порезался пальцем, когда пытался вскрыть тифозного мужика.
  • Базаров осознает, что заразился тифом, так как с момента пореза прошло более четырех часов.
  • Базаров жалуется на головную боль и отсутствие аппетита.
  • Базаров признается, что у него жар и был озноб.
  • Базаров утверждает, что простудился.

Арина Власьевна

Арина Власьевна — суеверная и эмоционально нестабильная женщина, сочетающая в себе черты дворянки и религиозной крестьянки, чья любовь к сыну (Енюше/Базарову) граничит с болезненным страхом и чувством вины. Она отличается кротостью и преданностью, оставаясь при этом глубоко мнительной и чувствительной к мистическим суевериям.

Арина Власьевна — старая, низенькая и округлая женщина с седыми волосами, чей облик сочетает в себе черты «настоящей русской дворяночки» и глубоко религиозной крестьянки. В быту она предстает как хозяйка, отвечающая за обеды, но при этом не касающаяся работы своими руками. Несмотря на то что в молодости она была миловидна, играла на клавикордах и изъяснялась по-французски, многолетние странствия с мужем заставили ее забыть музыку и иностранный язык, а также «расплыться». В характере Арины Власьевны преобладают «женская слабость» и материнское сердце: она мнительна, суеверна и крайне чувствительна. Она верит в приметы, гадания, домовых и леших, боится множества существ — от мышей до рыжих людей — и строго соблюдает пост, при этом не употребляя в пищу такие продукты, как телятину, сыр или арбузы. Отношения Арины Власьевны с сыном (Енюшей/Базаровым) пронизаны невыносимой, почти болезненной любовью и страхом. Три года она не видела его, и при встрече ее охватило такое сильное эмоциональное потрясение, что она плакала, всхлипывала и даже упала к ногам Анны Сергеевны, целуя ее платье. Она испытывала глубокое чувство вины и страх, из-за чего боялась лишний раз заговаривать с сыном или спрашивать о времени его пребывания, предпочитая лишь украдкой благословлять его и подглядывать за его состоянием по ночам. В моменты болезни Базарова она проявляла преданность и тревогу, готовя липовый чай и судорожно интересуясь его самочувствием, при этом испытывая странное облегчение, видя его неподвижную спину. В семейной жизни Арина Власьевна является верной опорой для мужа Василия Ивановича, хотя и не вмешивается в управление имением. Она демонстрирует кротость и подобострастие перед господами, не пропускает ни одного нищего без подачки и отличается добротой к подчиненным. Несмотря на то что она не прочла почти ни одной книги и пишет лишь по одному-два письма в год, она способна поддерживать дельные беседы. Ее эмоциональная нестабильность достигает апогея в моменты трагедии: в момент смерти сына она впала в состояние глубокого потрясения, плакала и в порыве отчаяния повисла на шее у мужа, когда тот впал в исступление, и упала ниц вместе с ним.
Ключевые факты (95)
Визит к Кирсанову и беседа
  • Арина Власьевна — мать героя по имени Енюша (Евгений).
  • Она является старушкой, описываемой как кругленькая и низенькая.
  • Она одета в белый чепец и короткую пеструю кофточку.
  • Она очень эмоциональна: при виде сына она ахнула, пошатнулась, плакала и всхлипывала.
  • Она проявляет сильную материнскую любовь, обнимая сына и называя его «голубчиком».
  • Она не знала имени и отчества своего сына (Аркадия Николаича) в момент встречи.
  • Она три года не видела, не кормила и не поила своего сына.
  • Она называет себя «хозяйшкой» и отвечает за приготовление обеда для гостей.
  • Она характеризуется Василием Ивановичем как женщина с «женской слабостью» и «материнским сердцем».
Обед и прощание
  • Надела высокий чепец с шелковыми лентами и голубую шаль с разводами.
  • Всплакнула при виде своего сына Енюши.
  • Утерла слезы, чтобы не закапать шаль.
  • Не замечала Аркадия и не потчевала его во время обеда.
  • Подперла кулачком свое круглое лицо с одутловатыми вишневого цвета губками и родинками на щеках и над бровями.
  • Не сводила глаз с сына и вздыхала.
  • Боялась спросить сына, на сколько времени он приехал.
  • Заставили выпить рюмку шампанского до последней капельки.
  • Обняла сына и украдкой благословила его трижды.
  • После того как сын ушел, помолилась всласть.
  • Долго-долго беседовала с Анфисушкой о Евгении Васильевиче.
  • От радости, вина и сигаретного дыма у нее закружилась голова.
  • Является настоящей русской дворяночкой прежнего времени.
  • Очень набожна и чувствительна.
  • Верит в приметы, гадания, заговоры, сны, юродивых, домовых, леших, порчу и народные лекарства.
  • Боится мышей, ужей, лягушек, воробьев, пиявок, грома, холодной воды, сквозного ветра, лошадей, козлов, рыжих людей и черных кошек.
  • Почитает сверчков и собак нечистыми животными.
  • Не ест телятину, голубей, раков, сыр, спаржу, земляные груши, зайца и арбузы.
  • Говорит об устрицах с содроганием.
  • Любит покушать и строго постится.
  • Спит по десять часов в сутки.
  • Не ложится вовсе, если у Василия Ивановича заболела голова.
  • Не прочла ни одной книги, кроме «Алексиса» или «Хижины в лесу».
  • Пишет одно или два письма в год.
  • Знает толк в хозяйстве, сушении и варенье, хотя своими руками ни до чего не прикасалась.
  • Неохотно двигается с места.
  • Очень добра и, по-своему, вовсе не глупа.
  • Не гнушается подобострастием и земными поклонами перед господами.
  • Обходится с подчиненными ласково и кротко.
  • Ни одного нищего не пропускает без подачки.
  • Подчас сплетничает.
  • В молодости была миловидна, играла на клавикордах и изъяснялась немного по-французски.
  • Вышла за мужа против воли.
  • В течение многолетних странствий с мужем расплылась и позабыла музыку и французский язык.
  • Любит и боится сына несказанно.
  • Управление имением предоставила Василию Ивановичу и уже не входила ни во что.
  • Охает, отмахивается платком и поднимает брови, когда муж говорит о планах и преобразованиях.
  • Мнительна и постоянно ждет большого несчастья.
Беседа Аркадия и Василия Ивановича
  • Арина Власьевна является матерью Василия Ивановича
  • Арина Власьевна зовет к столу пить чай
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале
  • Арина Власьевна является родственницей или знакомой семьи Базарова (упоминается в контексте визита священника).
Разговор с семьей и игра
  • Она является женой Василия Ивановича.
  • Она является матерью Базарова.
  • Она живет в доме, где принимают гостей.
  • Она сидела возле сына, подпирая щеку кулачком.
  • Она не играла в карты.
  • Она боялась ласкать Базарова, и он не ободрял ее.
  • Она выражала преданность, нежность, грусть, любопытство и страх в глазах, когда смотрела на Базарова.
  • Она тихонько положила свою мягкую ручку на жесткую и широкую ладонь Базарова.
  • Она умеет поддерживать дельные и интересные беседы.
  • Она просила у соседки цветов, чтобы убрать комнату для Базарова.
  • У нее седые волосы.
  • Она плакала от горя после отъезда Базарова.
  • Она была очень огорчена отъездом сына.
  • Она является верной спутницей и опорой для своего мужа.
Приезд Базарова и его болезни
  • Арина Власьевна — жена Василия Ивановича Базарова.
  • Она сильно переполошилась и взбегалась по дому при внезапном приезде сына.
  • Ее сравнили с «куропатицей» из-за куцей кофточки.
  • Она соглашалась с мужем в том, что им нужно быть умнее и не проявлять лишних изъявлений нежности по отношению к сыну.
  • Она видела сына только за столом и боялась с ним заговаривать.
  • Она часто обращалась к мужу с просьбой узнать, что сын хочет на обед, потому что боялась надоедать ему сама.
  • Она шептала мужу, что хотела бы надеть сыну на шею ладанку.
  • Она заметила, что Базаров кашлял ночью.
  • Она занималась приготовлением липового чая для Базарова.
Болезнь Базарова и молитвы отца
  • Арина Власьевна не ложилась ночью и подглядывала за состоянием Базарова, чтобы узнать, «как дышит Енюша»
  • Она испытывала некоторое облегчение, видя неподвижную и сгорбленную спину Базарова
  • Она спросила у Базарова, как он себя чувствует
  • Она закусила губу, чтобы не заплакать, когда Василий Иванович замахал на нее руками
  • Она судорожно и почти с угрозой спросила у отца: «Да что с ним?»
  • Она сидела на низенькой скамеечке возле двери и только по временам уходила молиться
  • Несколько дней тому назад у нее из рук выскользнуло и разбилось туалетное зеркальце, что она считала худым предзнаменованием
  • Она готовила «удивительный борщ»
  • Она попросила Базарова причесать его, и он поцеловал у нее руку
  • Она является матерью Базарова
Приезд Анны Сергеевны и консультация
  • Старушка впала в состояние беспокойства и не понимала, что происходит
  • Она выбежала из гостиной
  • Она упала к ногам Анны Сергеевны
  • Она начала, как безумная, целовать платье Анны Сергеевны
  • Ее имя — Арина Власьевна
  • Она была в слезах в момент смерти Базарова
  • Она повисла на шее у Василия Ивановича
  • Она упала ниц вместе с Василием Ивановичем
Приезд Анны Сергеевны и консультация
  • Арина Власьевна была в слезах в момент смерти Базарова.
  • Она повисла на шее у Василия Ивановича, когда тот впал в исступление.
  • Она упала ниц вместе с Василием Ивановичем.
  • Она была в состоянии сильного эмоционального потрясения (плакала).

Катя

Застенчивая и склонная к глубоким размышлениям Катя сочетает в себе внешнюю робость с внутренней твердостью принципов, находя утешение в сухой музыке и тишине. Несмотря на страх перед авторитетом сестры, она проявляет скрытую силу, постепенно подчиняя себе Аркадия в их отношениях.

Катя — восемнадцатилетняя сестра Анны Сергеевны Одинцовой, обладающая «молодо-зеленым» видом, смуглой кожей и черными волосами, в которых изредка зажигается яркая полоска света. Ее лицо описывается как круглое и приятное, а глаза — небольшие и темные. В общении она ведет себя застенчиво, быстро краснеет и часто уходит в себя, принимая при этом упрямое, почти тупое выражение лица. Несмотря на внешнюю робость, Катя характеризует себя как наблюдательную, скрытную и «ручного» человека; она признается, что много жила одна, что сделало ее склонной к размышлениям. Отношения Кати с сестрой строятся на сложном сочетании любви и страха: она признает Анну Сергеевну красавицей и умницей, но при этом чувствует себя запуганной ее зорким взглядом и боится даже ее ласки. В присутствии сестры Катя всегда сжимается, а после ее советов быть осторожнее с Аркадием Николаичем испытывает чувство вины за свое поведение с ним. При этом Катя понимает, что Аркадий ищет в ее обществе утешения, и вступает с ним в ласковые, приятельские отношения, находя в этом невинное удовольствие полустыдливой дружбы. Катя обладает специфическими талантами и интересами: она хорошо играет на фортепиано (исполняя, например, сонату Моцарта), хотя ее игра характеризуется строгостью и сухостью. Она увлекается цветами и природой, любит Гейне в его задумчивых настроениях и ценит тишину, которую называет «подкарауливаньем широкой жизненной волны». В общении с Аркадием она проявляет кротость и серьезность, иногда переглядываясь с ним или отвечая односложно, но при этом она способна на искренние эмоции — от слез от невинности до смущенного смеха. Несмотря на свою пугливость, Катя проявляет твердость в принципах: она не терпит неравенства в отношениях и заявляет, что не вышла бы замуж за богатого человека без любви. В итоге она выходит замуж за Аркадия, при этом замечая, что он начинает ей подчиняться.
Ключевые факты (94)
Визит к Анне Сергеевне Одинцовой
  • Катя — сестра Анны Сергеевны Одинцовой.
  • Кате около восемнадцати лет.
  • Катя черноволосая и смуглая.
  • У Кати несколько круглое, но приятное лицо.
  • У Кати небольшие темные глаза.
  • Катя пришла в гости с корзиной цветов, которые она нарвала сама.
  • Катя ведет себя застенчиво, мило улыбается и быстро краснеет.
  • У Кати розовые руки с беловатыми кружками на ладонях.
  • Катя обладает девическим, «молодо-зеленым» видом.
  • Катя присела возле сестры и разбирала цветы.
  • Катя поставила скамейку под ноги тетушке Анны Сергеевны.
  • Катя разливала чай и подала чашку с раскрашенным гербом.
  • Катя хорошо играет на фортепьяно, хотя играет немного строго и сухо.
  • Катя играла це-мольную сонату-фантазию Моцарта.
  • Во время игры Катя сидела неподвижно и прямо, не отводя глаз от нот.
  • Катя спросила Аркадия Николаича, какую музыку он любит, и предложила сыграть Моцарта.
  • Катя посмотрела на Аркадия исподлобья.
  • В конце игры лицо Кати разгорелось, а прядь волос упала на темную бровь.
Разговор Аркадия и Кати
  • Катя умеет играть на фортепиано (исполнила сонату).
  • Катя ответила Аркадию односложно, ушла в себя и спряталась.
  • Когда Катя уходит в себя, ее лицо принимает упрямое, почти тупое выражение.
  • Катя не робка, но недоверчива и немного запугана воспитавшею ее сестрой.
  • Катя занимается цветами.
  • Катя вызвалась повторить Аркадию вчерашнюю сонату.
  • Катя характеризуется Базаровым как «смугленькая», «свежая», «нетронутая», «пугливая» и «молчаливая».
Разговор Базарова и Одинцовой в саду
  • Катя — сестра Анны Сергеевны Одинцовой.
  • Катя вступила в ласковые, приятельские отношения с Аркадием.
  • Катя понимала, что Аркадий ищет в ее обществе утешения.
  • Катя не отказывала Аркадию в общении, находя в этом невинное удовольствие полустыдливой, полудоверчивой дружбы.
  • В присутствии Анны Сергеевны Катя всегда сжималась под ее зорким взглядом.
  • Катя не мешала Аркадию грустить.
  • Катя обожала природу.
  • Катя слушала впечатления Аркадия, возбужденные музыкой, чтением повестей и стихов.
Разговор Базарова с Тимофеичем
  • Катя играет на фортепьяно
  • Катя играет на фортепьяно поздно
  • Катя играет на фортепьяно в гостиной
  • Катя играет на фортепьяно, когда Базаров сидит с Одинцовой
Разговор и признание Базарова
  • Катя сидела возле Аркадия
  • Катя переглянулась с Аркадием, когда он возвысил голос во время чтения журнала
Разговор Базарова и Одинцовой
  • Катя была рядом с Одинцовой в саду после обеда
  • Одинцова взяла Катю под руку и не расставалась с ней до самого вечера
  • Катя не стала играть в карты
  • Лицо Кати было побледневшим и смущенным
  • Катя посмеивалась, что ей вовсе не шло
Разговор Базарова и Аркадия в постели
  • Катя — персонаж, о котором Аркадий испытывает чувство жалости.
  • Аркадий испытывает к Кате такие сильные чувства, что в момент грустных раздумий проливает слезу, вспоминая о ней.
  • Катя присутствует в окружении Аркадия и Анны Сергеевны.
  • Катя проявляет серьезность и кротость: она молча и серьезно посмотрела на Аркадия, когда тот сообщил о своем отъезде.
  • Катя является верующей или соблюдает традиции: она перекрестилась под своей шалью, когда Аркадий объявил о своих планах.
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Катя не выходила из своей комнаты, так как ей нездоровилось.
  • Катя была гостьей в доме Одинцовых.
  • Катя встретила Аркадия в саду.
  • Катя была одета в розовое женское платье.
  • Катя держала в руках зонтик с легкой бахромой.
  • Катя повела Аркадия в сад к Анне Сергеевне.
  • Катя была знакома с Аркадием и узнала его.
Разговор Кати и Аркадия в саду
  • Катя находится в Никольском, в саду, в тени высокого ясеня.
  • Она сидит на дерновой скамейке рядом с Аркадием.
  • Катя бросает крошки белого хлеба из корзинки воробьям.
  • В волосах Кати изредка зажигается яркая полоска света.
  • Катя выглядит оживленнее, смелее, чем в прошлый раз.
  • Катя любит Гейне, когда он задумчив и грустит, но не любит, когда он смеется или плачет.
  • Катя называет себя упрямой и наблюдательной.
  • Катя признается, что много жила одна, из-за чего стала склонна к размышлениям.
  • Катя говорит, что она не богата и что имение принадлежит её сестре.
  • Катя утверждает, что не пошла бы замуж за богатого человека, если бы не любила его, так как она не терпит неравенства в отношениях.
  • Катя характеризует себя как «ручного» человека.
  • Катя считает свою сестру Анну Сергеевну гордой и независимой.
  • Катя признает, что немного боится свою сестру.
  • Катя отмечает, что сестра стала более расположена к Аркадию в последнее время.
  • Катя говорит, что она не может судить о человеке (в контексте разговора об одном из знакомых).
  • Катя описывает себя как скрытную и пугливую.
  • Катя считает, что её сестра — красавица и умница.
  • Катя обладает «прелестными ножками» и хорошими руками, которые, по мнению сестры, велики.
  • Катя испытывает недоумение и «какое-то другое, пока еще безымянное чувство» после слов Аркадия о том, что он не променяет её ни на кого в свете.
  • Катя испытывает стыд после слов сестры о её ножках.
Разговор Аркадия и Базарова
  • Катя является большой приятельницей Аркадия Николаича
  • Катя находится в доме вместе с княжной
Признание Аркадия и Кати
  • Катя часто приходила в портик к пруду, чтобы сидеть на большой каменной скамье.
  • В портике Катя читала, работала или наслаждалась тишиной.
  • Катя испытывает чувство полной тишины как «подкарауливанье широкой жизненной волны».
  • Катя испытывает смущение и чувство вины из-за своего поведения с Аркадием.
  • Сестра Кати посоветовала ей быть осторожнее с Аркадием и избегать с ним уединенных бесед.
  • Катя испытывает страх перед лаской своей сестры.
  • Катя согласилась пойти с Аркадием в портик, пообещав себе, что это будет в последний раз.
  • Во время признания Аркадия Катя долго не поднимала глаз и не отвечала.
  • Катя побледнела, услышав голос Анны Сергеевны.
  • Катя согласилась на предложение Аркадия, ответив ему словом «Да».
  • Катя заплакала от невинности и тихо смеялась своим слезам в ответ на восторг Аркадия.
  • У Кати большие прекрасные руки.
Разговор Базарова с Одинцовой
  • Катя является сестрой Анны Сергеевны.
  • Катя выходит замуж за Аркадия Николаича.
  • Катя чувствует, что Аркадий начинает ей подчиняться.
  • Катя не удивляется тому, что Аркадий начинает ей подчиняться.
  • Катя слышала разговор Анны Сергеевны о том, что любовь — чувство напускное, и этот разговор не выходил у нее из головы.

Петр

Петр — высокообразованный, но крайне самолюбивый и глупый слуга, чья значимость варьируется от статуса ребенка, цепляющегося за отца-«богатыря», до роли камердинера и лакея. Он выделяется своей специфической речью с использованием слов «тюпюръ» и «обюспючюн», а также парадоксальным сочетанием образованности с полным отсутствием музыкальных способностей.

Петр — сложный персонаж, чей статус в романе претерпевает значительные изменения: он одновременно является и маленьким ребенком, и взрослым слугой. В детстве он был сыном Фенечки (которую Николай Петрович называл своей женой), подпрыгивал в одной рубашке и цеплялся голыми ножками за пуговицы пальто отца, которого он называл «богатырем». Позже Петр стал вольноотпущенным слугой, камердинером в имении Марьино и лакеем Базарова. Несмотря на служебное положение, он обладает образованностью, которую Павел Петрович оценивает как «высоту современного образования», и даже пытается играть на гитаре, хотя совершенно лишен музыкальных способностей. Личность Петра характеризуется как крайне самолюбивая и глупая. Его достоинство заключается в учтивых глажениях, чтении по складам и постоянной чистке сюртучка щеточкой; при этом он «окоченел от собственной глупости и важности», а на лбу у него вечно видны напряженные морщины. В общении он демонстрирует странные реакции: ухмыляется и светлеет, когда Базаров обращает на него внимание, но при этом сильно пугается самого Базарова. В моменты сильного стресса Петр теряет способность понимать слова и замирает на месте, а его реакция на внешние события бывает иррациональной — например, он воспринял появление мужика с лошадьми как недоброе предзнаменование. Отношение к Петру со стороны окружающих варьируется от уважения до пренебрежения. Павел Петрович уважал его в роли свидетеля на дуэли, считая неким секундантом, в то время как Базаров называл его «глупцом» и встряхивал за воротник. Петр же в своих фантазиях вообразил, что Базаров хочет взять его с собой в Петербург. В быту он выполняет поручения Аркадия и Базарова, доставляя сигары и спички, и проявляет специфическую манеру речи, используя слова вроде «тюпюръ» и «обюспючюн». Его личная жизнь также отмечена деталями: он женился на дочери городского огородника, взяв порядочное приданое, и владел лаковыми полусапожками.
Ключевые факты (50)
Встреча Аркадия, Николая Петровича и Базарова
  • Петр является слугой (усовершенствованным слугой)
  • Петр подчиняется Николаю Петровичу
  • Петр издалека поклонился Аркадию
  • Петр взобрался на козлы (экипажа)
Приезд Аркадия в Марьино
  • Петр является слугой (камердинером) в имении Марьино.
  • Петр — вольноотпущенный.
  • Петр выполняет поручения Аркадия и Базарова (доставляет спички и сигары).
  • Петр передал Аркадию толстую черную сигарку по просьбе Базарова.
  • Петр присутствует при поездке Николая Петровича и Аркадия к дому.
  • Петр находится рядом с коляской Аркадия во время остановки перед домом.
Приезд гостей и ужин
  • Петр — это имя, с которым сравнивают молодого парня-слугу Павла Петровича Кирсанова.
  • Молодой парень-слуга очень похож на Петра.
  • Слуга Павла Петровича Кирсанова одет в серую ливрейную куртку с белыми гербовыми пуговицами.
Разговор в саду
  • Петр — человек до крайности самолюбивый и глупый
  • У Петра вечно напряженные морщины на лбу
  • Все достоинство Петра состояло в том, что он гладел учтиво, читал по складам и часто чистил щеточкой свой сюртучок
  • Петр ухмылялся и светлел, как только Базаров обращал на него внимание
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Петр является камердинером
  • Петр обладает образованностью
  • Петр пытается играть на гитаре вальс-казак
  • У Петра нет музыкальных способностей
  • Петр находился в Марьине в три часа ночи
Разговор о дуэли и её условия
  • Петр является камердинером брата Базарова
  • Петр характеризуется Павлом Петровичем как человек, стоящий на высоте современного образования
  • Петр должен исполнить роль свидетеля на дуэли между Базаровым и Павлом Петровичем
  • Петр должен выполнить роль свидетеля со всем необходимым комильфо
Дуэль и последствия
  • Петр является лакеем Базарова.
  • Петр — образованный человек.
  • Петр вообразил, что Базаров хочет взять его с собой в Петербург.
  • Петр разбудил Базарова в четыре часа утра.
  • Петр сильно испугался, когда Базаров открыл ему суть предстоящей услуги.
  • Петр отреагировал на появление мужика с лошадьми как на недоброе предзнаменование.
  • Петр дрожал, как в лихорадке, когда пролепетал Базарову просьбу отойти.
  • Павел Петрович уважал Петра в момент начала дуэли как нечто вроде секунданта.
  • Петр был в ужасе от происходящего и начал креститься, когда Павел Петрович потерял сознание.
  • Петр был настолько напуган, что не понимал слов Базарова и не двигался с места.
  • Базаров встряхнул Петра за ворот и послал его за дрожками.
  • Базаров называет Петра 'глупцом'.
Разговор братьев о браке Фенечки
  • Петр — сын Павла Петровича.
  • Петр является сыном Фенечки.
  • Петр — сын Николая Петровича (в контексте обращения Павла Петровича к брату о браке с Фенечкой).
  • Петр — маленький ребенок, который подпрыгивал в одной рубашечке и цеплялся голыми ножками за пуговицы пальто Николая Петровича.
  • Петр назывался Николаем Петровичем «богатырем».
Прощальный обед
  • Петр женился
  • Петр взял порядочное приданое за своей невестой
  • Невеста Петра — дочь городского огородника
  • Невеста Петра отказала двум хорошим женихам из-за отсутствия у них часов
  • У Петра были лаковые полусапожки
  • Петр произносит слова как ю: тюпюръ, обюспючюн
  • Петр окоченел от глупости и важности

Матвей Ильич Колязин

Матвей Ильич Колязин — тщеславный «туз» из Петербурга, сочетающий в себе ловкость хитреца с отсутствием практического ума и стремлением казаться прогрессивным государственным мужем. Он выделяется контрастом между своим статусом и деталями облика (например, дешевой иностранной звездой), а также игривым отношением к байронизму и юношескому обществу.

Матвей Ильич Колязин — высокопоставленный чиновник («туз»), прибывший в губернию из Петербурга для разбора конфликта между губернатором и его подчиненными. Несмотря на то что ему недавно исполнилось сорок лет, он относится к категории «молодых». Колязин является сыном того самого Колязина, который некогда выступал попечителем братьев Кирсановых, и в силу родства он желает повидаться с Николаем Петровичем. В общении он демонстрирует специфическое сочетание качеств: будучи ловким придворным и хитрецом, он при этом не обладает умом и толком в делах, часто позволяя опытным чиновникам «садиться на него верхом», хотя в важных случаях и умеет «задать пыли». Его личность отмечена безграничным тщеславием и стремлением казаться прогрессистом, не принадлежащим к числу рутинеров. Он следит за современной литературой, высоко ценит Гизо и утверждает, что энергия — главное качество государственного мужа. При этом в его облике есть нюансы, выдающие не всегда безупречный статус: на обеих сторонах груди он носит звезды, одна из которых — иностранная и из плохого качества. В отношениях с Аркадием Колязин проявляет игривое добродушие, называя отца Аркадия «чудаком» и предлагая юноше познакомиться с местным обществом и барынями под свое «крылышко». При этом он открыто высмеивает байронизм как пережиток прошлого.
Ключевые факты (48)
Разговор братьев Кирсановых в кабинете
  • Его полное имя — Матвей Ильич
  • Он приехал в губернию для ревизии
  • Он имеет высокий статус (вышел в 'тузы')
  • Он является родственником Николая Петровича Кирсанова
  • Он желает повидаться с Кирсановыми по-родственному
  • Он приглашает Николая Петровича, Павла Петровича и Аркадия в город
Визит к Матвею Ильичу
  • Матвей Ильич Колязин — сын того Колязина, под попечительством которого находились некогда братья Кирсановы.
  • Он был назначен доверенным лицом из Петербурга для разбора конфликта между губернатором и его чиновниками.
  • Ему недавно минуло сорок лет (относясь к категории «молодых»).
  • Он считался прогрессистом.
  • На каждой стороне груди носил по звезде, одна из которых была иностранная и из плохого качества.
  • Он был «тузом» и не походил на большую часть тузов.
  • Имел о себе самое высокое мнение и не знал границ в тщеславии.
  • Держался просто, глядел одобрительно, слушал снисходительно и добродушно смеялся.
  • В важных случаях умел «задать пыли».
  • Говаривал, что энергия — первая качество государственного мужа (l’énergie est la première qualité d’un homme d’état).
  • Обычно оставался в дураках и позволял опытным чиновникам «садиться на него верхом».
  • Отзывался с большим уважением о Гизо.
  • Старался внушить всем, что не принадлежит к числу рутинеров и отсталых бюрократов.
  • Следил с небрежной величавостью за развитием современной литературы.
  • Был ловким придворным и большим хитрецом, но в делах толку не знал и ума не имел.
  • Умел вести свои собственные дела.
  • Принял Аркадия с просвещенным добродушием и игривостью.
  • Выразил удивление тем, что родственники Аркадия остались в деревне.
  • Сделал замечание, что отец Аркадия всегда был «чудаком».
  • Советował Аркадию съездить к губернатору, чтобы познакомиться с обществом.
  • Заявлял, что берет Аркадия под свое крылышко и познакомит с местными барынями.
  • Считал, что байронизм смешон и свой срок отжил (il a fait son temps).
Визит к Матвею Ильичу
  • Его полное имя — Матвей Ильич Колязин.
  • Он является сыном того Колязина, под попечительством которого некогда находились братья Кирсановы.
  • Он был назначен доверенным лицом из Петербурга для разбора конфликта между губернатором и его чиновниками.
  • Ему недавно минуло сорок лет (относятся к категории «молодых»).
  • Он метил в государственные люди и носил на каждой стороне груди по звезде.
  • Одна из его звезд была иностранной, из плохоньких.
  • Он считался прогрессистом.
  • Он был «тузом» (высокопоставленным чиновником).
  • Он имел о себе самое высокое мнение и обладал безграничным тщеславием.
  • Он держался просто, смотрел одобрительно, слушал снисходительно и добродушно смеялся.
  • В важных случаях он умел «задать пыли».
  • Он часто оставался в дураках, и опытные чиновники могли «садиться на него верхом».
  • Он отзывался с большим уважением о Гизо.
  • Он старался внушить окружающим, что не принадлежит к числу рутинеров и отсталых бюрократов.
  • Он следил за развитием современной литературы.
  • Он был ловким придворным и большим хитрецом.
  • В делах он толку не знал и ума не имел, но умел вести свои собственные дела.
  • Он принял Аркадия с добродушием и игривостью.
  • Он заметил, что отец Аркадия всегда был «чудаком».
  • Он предложил Аркадию съездить к губернатору, чтобы познакомиться с обществом.
  • Он предложил взять Аркадия «под свое крылышко» и познакомить с местными барынями.
  • Он самодовольно засмеялся, когда говорил Аркадию, что тому будет тепло.

Ситников

Ситников — эксцентричный и суетливый «олух» с «деревянным» смехом, чье присутствие способно мгновенно «тупить» атмосферу и заставлять окружающих есть плотнее. Несмотря на внешнее обаяние и дерзость в светских кругах, он проявляет неловкость перед «умными людьми» и метается в моменты волнения «как гонный заяц».

Ситников — молодой прогрессист и старинный знакомый Базарова, который называет его «Евгением Васильевичем» и признает долг перед ним за собственное «перерождение». Несмотря на то что Базаров характеризует его как «олуха» и «глупца», Ситников обладает специфическим обаянием: у него приятные черты лица, вдавленные беспокойные глаза и характерный «деревянный» смех. Его поведение отличается суетливостью и эксцентричностью: он поспешно стаскивает перчатки, перепрыгивает через канавки и в моменты волнения метается «как гонный заяц». Внешний облик Ситникова переменчив: в одном случае он предстает в славянофильской венгерке, в другом — в новом щегольском наряде. Его манера поведения настолько специфична, что Базаров в его присутствии невольно разваливается в кресле. Ситников ведет себя дерзко и самодовольно в светских кругах, изображая презрительную насмешку и отпуская ядовитые замечания, при этом он был знаком с Одинцовой и присутствовал на балу у губернатора. В компании друзей он выступает инициатором встреч с Евдоксией Кукшиной, которую называет «передовой женщиной», и уверенно ручается, что она обеспечит им шампанское. Отношение к Ситникову меняется в зависимости от контекста. Приехав к Анне Сергеевне по слухам об «умных людях», он робел до мозга костей, запнулся и сел на собственную шляпу, а после его появления атмосфера в доме стала «тупее», а гости стали ужинать плотнее. В ситуации же, когда товарищи решили его покинуть, Ситников впал в отчаяние, настолько что не смог рассмеяться над иронией Аркадия. В финале поездки он проявил владение коляской, вскочив в нее и загремев на прохожих, однако после этого был «сильно досталось» у Кукшиной.
Ключевые факты (48)
Визит к Матвею Ильичу
  • Ситников — старинный знакомый Базарова и его ученик.
  • Ситников характеризуется как человек небольшого роста.
  • Ситников одет в славянофильскую венгерку.
  • Ситников обладает прилизанным лицом с приятными чертами.
  • У Ситникова небольшие, вдавленные, пристально и беспокойно смотрящие глаза.
  • Ситников обладает коротким, деревянным смехом.
  • Ситников ведет себя суетливо: поспешно стаскивает элегантные перчатки, ухмыляется, перепрыгивает через канавку.
  • Ситников называет Базарова «Евгением Васильевичем».
  • Ситников утверждает, что обязан Базарову своим «перерождением».
  • Ситников знаком с Евдоксией Кукшиной и называет её «передовой женщиной».
  • Ситников приглашает Базарова и Кирсанова к Евдоксии Кукшиной, чтобы позавтракать и выпить шампанского.
  • Ситников называет Базарова «шутником».
  • Ситников заявляет, что его отец занимается откупами.
  • Ситников ручается собственной головой, что Кукшина поставит им три бутылки шампанского.
Знакомство Аркадия с Одинцовой на балу
  • Ситников присутствовал на бале у губернатора.
  • Ситников был знаком с Одинцовой (хотя и коротко).
  • Ситников изображал на лице презрительную насмешку и отпускал ядовитые замечания.
  • Ситников дерзко поглядывал кругом и, казалось, чувствовал истинное наслаждение.
  • Ситников представил Аркадия Одинцовой.
  • Ситников два раза пригласил Одинцову на танец.
  • Ситников протанцевал польку-мазурку с Кукшиной на парижский манер.
  • Ситников был знаком с Базаровым (Аркадий называл его приятелем Ситникова).
Визит к Одинцовой
  • Ситников был человеком, в чьей манере поведения Базаров развалился в кресле (по аналогии с ним).
Разговор Базарова и Одинцовой
  • Ситников является молодым прогрессистом.
  • Он приехал в деревню к Анне Сергеевне, которую едва знал и которую она никогда не приглашала.
  • Он приехал по сборунным сведениям, что у неё гостили умные и близкие ему люди.
  • Ситников робел до мозга костей перед Анной Сергеевной.
  • Вместо заранее подготовленных извинений он пробормотал, что Евдоксия Кукшина прислала его узнать о здоровье Анны Сергеевны.
  • Он сообщил, что Аркадий Николаевич всегда отзывался о ней с величайшей похвалой.
  • Ситников запнулся и потерялся до того, что сел на собственную шляпу.
  • Анна Сергеевна представила его своей тетке и сестре.
  • После появления Ситникова атмосфера стала «тупее» и проще.
  • При его присутствии гости поужинали плотней и разошлись спать на получаса раньше обычного.
Разговор Базарова и Аркадия в постели
  • Ситников характеризуется Базаровым как «олух» и «глупец».
  • Ситников был в новом щегольском наряде, который не был славянофильским.
  • Ситников привез с собой множество белья.
  • Ситников переполошился и впал в отчаяние, когда его товарищи решили его покинуть.
  • Ситников метался «как гонный заяц на опушке леса».
  • Ситников объявил, что намерен уехать вместе с Аркадием и Базаровым.
  • Ситников предложил Аркадию подвезти его в своей коляске.
  • Ситников утверждал, что у него в той стороне есть дела.
  • Ситников был в таком отчаянии, что не засмеялся над ироничными замечаниями Аркадия.
  • Ситников владел коляской.
  • Ситников был «скуффужен» (окончательно сконфузен), когда Аркадий отказался ехать в его коляске и сел к Базарову.
  • Ситников бойко посвистывал вокруг колес своего экипажа.
  • Ситников вскочил в коляску и загремел на двух проходивших мужиков, приказав им надеть шапки.
  • Ситников прибыл в город очень поздно.
  • На следующий день после поездки Ситников «сильно досталось» у Кукшиной.

Тимофеич

Тимофеич (приказчик, бывший дядя и слуга) — сгорбленный, проворный старик с «съеденными» глазами, чей девиз — внешняя покорность «старого барбоса» при скрытой осведомленности о всех тайнах имения. Он сочетает в себе роль исполнительного закупщика деликатесов и искренне сочувствующего родственника, чья вежливость граничит с театральностью.

Тимофеич — потертый и проворный старичок с крошечной головкой, выветренным красным лицом и выцветшими желтыми волосами. Его внешность отмечена глубокими морщинами, которые появляются при улыбке, а в «съеденных» глазах видны крошечные слезинки. Физически он сильно сгорблен и шатается на ходу, уходя из дома на убогих беговых дрожках. В одежде Тимофеич носит коротенькую чуйку из толстого серо-синеватого сукна, подпоясанную ременным обрывочком, и дегтярные сапоги. Отношения Тимофеича с Базаровым сложны: он является его отцовским приказчиком, бывшим дядей и слугой в доме Василий Иваныча. Несмотря на статус слуги, Тимофеич ведет себя крайне вежливо, обращаясь к Базарову как к «батюшке», и приходит к хозяину «на поклон». При этом Василий Иваныч характеризует его поведение как поведение «старого барбоса». Тимофеич демонстрирует двойственность в действиях: он притворяется, что заехал к Базарову случайно, хотя тот указывает на обратное, и при этом помнит строгий наказ барина, полученный при отъезде. Тимофеич активно участвует в бытовых делах и закупках для молодых людей, совершая поездки на утренней заре за особенной черкасской говядиной и почти черным хересом, купленным у знакомого купца. Он обладает точными сведениями о жизни в имении, утверждая, что там живет 22 души, и знает подробности расположения комнат. При этом Тимофеич выражает искреннюю заботу о родителях Базарова, признаваясь, что «сердце изныло на родителей на ваших глядючи», и обещает передать им привет. После отъезда Базарова и Кирсанова он поплелся назад в свою каморку, а в другой ситуации отправился к Анне Сергеевне Одинцовой.
Ключевые факты (36)
Разговор Базарова и Одинцовой в саду
  • Тимофеич является отцовским приказчиком Базарова.
  • Тимофеич является бывшим дядей Базарова.
  • Тимофеич — потертый и проворный старичок.
  • У Тимофеича выцветшие желтые волосы.
  • У Тимофеича выветренное красное лицо.
  • У Тимофеича крошечные слезинки в съеженных глазах.
  • Тимофеич был одет в коротенькую чуйку из толстого серо-синеватого сукна.
  • Тимофеич был подпоясан ременным обрывочком.
  • Тимофеич был в дегтярных сапогах.
Разговор Базарова с Тимофеичем
  • Тимофеич — старичок.
  • Тимофеич очень вежлив и обращается к Базарову как к «батюшке».
  • Тимофеич обладает морщинами на лице, которые появляются при улыбке.
  • Тимофеич имеет «крошечную головку».
  • Тимофеич приехал в гости к Базарову по пути в город по господским делам.
  • Тимофеич помнит строгий наказ, полученный от барина при отъезде.
  • Тимофеич притворяется, что заехал к Базарову случайно, хотя Базаров указывает на обратное.
  • Тимофеич знает, что родители Базарова живы и здоровы.
  • Тимофеич выражает искреннюю заботу о родителях Базарова, говоря, что «сердце изныло на родителей на ваших глядючи».
  • Тимофеич обещает передать Базарову привет от родителей.
  • Тимофеич нахлобучивает картуз обеими руками после выхода из дома.
  • Тимофеич уходит от дома на убогих беговых дрожках.
  • Тимофеич уходит в направлении, противоположном городу.
Визит к Кирсанову и беседа
  • Тимофеич является слугой или работником в доме Василий Иваныча.
  • Тимофеич пришел к хозяину «на поклон».
  • Тимофеич ввел себя как «старый барбос» (по выражению Василий Иваныча).
  • Тимофеич втащил в дом чемодан Базарова.
  • Тимофеич сообщил, что сегодня гостей не ждали и говядинки не привезли.
  • Тимофеич утверждает, что в имении не 15 душ (как помнит Аркадий), а 22.
  • Тимофеич вмешался в разговор, уточнив, что комната находится рядом с баней.
Обед и прощание
  • Тимофеич купил в городе у знакомого купца почти черный херес
Разговор с семьей и игра
  • Тимофеич совершал закупки на утренней заре.
  • Тимофеич ездил за особенной черкасской говядиной.
  • Тимофеич был связан с закупками съестных припасов и красного вина для молодых людей.
  • Тимофеич поплелся назад в свою каморку после отъезда Базарова и Кирсанова.
  • Тимофеич был физически сгорбленным и шатался на ходу.
Болезнь Базарова и молитвы отца
  • Тимофеич отправился к Одинцовой (Анне Сергеевне).

География социальных перемен

Мир книги

Природа

Природа предстает полем философского спора: от «мастерской» Базарова до «храма» и объекта сочувствия, воплощая «великое спокойствие» и «вечное примирение» в противовес человеческим бунтам. Особо выделяется связь между «мертвым» и «живым» через детали ландшафта, становящиеся зеркалом меланхолии героев.

Марьино, известное также как Новая слободка или Бобылий хутор, представляет собой «неказистое местечко» с хозяйством, которое Николай Петрович размежевал с крестьянами на десятинах совершенно ровного и голого поля. Усадьба включает в себя дом с серой краской и железной красной крышей, службы, ферму, пруд, два колодца, скотный двор и конюшню. Несмотря на наличие сада с беседкой из сирени и акаций, жизнь здесь протекает непросто: Николай Петрович испытывает трудности в управлении фермой из-за конфликтов с мужиками, поломок техники и пожаров, а Аркадий считает край небогатым и нуждающимся в преобразованиях. Природа в тексте выступает центральным объектом философского спора между героями. Базаров рассматривает её как «мастерскую», где человек является лишь работником, отрицая сакральное отношение к ней как к «храму» и демонстрируя полное равнодушие к её эстетическим смыслам. Напротив, Аркадий, хотя и не смел признаться в этом открыто, любит природу, а Николай Петрович воспринимает её как объект сочувствия. Для Анны Сергеевны природа становится пространством для систематизации знаний, где она интересуется латинскими названиями растений, в то время как Одинцова относится к ней довольно равнодушно. Окружающий ландшафт служит фоном для меланхолических раздумий и внутренних переживаний: герои ощущают в природе связь со своим внутренним состоянием грусти, а в знойное солнце и пение петухов видят причину скуки и дремоты. Природа здесь противопоставляется человеческому миру и городскому быту: она характеризуется «великим спокойствием», «равнодушием» и «вечным примирением», демонстрируя невозмутимое существование в противовес человеческим страданиям и бунтам. Особое внимание уделяется деталям — от тени осиновой рощи и полета ласточек до сходства движения падающего кленового листа с полетом бабочки, подчеркивающего связь между «мертвым» и «живым».
Ключевые факты (70)
Приезд Аркадия в Марьино
  • Марьино — это место, где находится дом и хозяйство Николая Петровича.
  • Марьино также известно под названиями Новая слободка или Бобылий хутор (по крестьянскому наименованию).
  • В Марьине Николай Петрович живет с сыном Аркадием и его другом Базаровым.
  • В Марьине находится дом, выкрашенный серой краской с железной красной крышей.
  • Николай Петрович характеризует Марьино как место, где «больших перемен не найдешь», хотя признает наличие некоторых изменений в хозяйстве.
  • Марьино описывается как край, который Аркадий считает небогатым и нуждающимся в преобразованиях.
  • В Марьине есть лес, который Николай Петрович продал из-за нехватки денег.
Разговор в саду
  • Марьино — это место, где происходит действие отрывка (дом, где живут герои).
  • В Марьине живут Аркадий, Базаров, Павел Петрович Кирсанов, Николай Петрович Кирсанов, Фенечка и другие члены семьи.
  • Марьино является местом пребывания Базарова, где он проводит время, работая, проводя опыты и собирая травы.
  • В Марьино есть сад с беседкой, где герои могут находиться в уединении.
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Марьино — это место жительства семьи Аркадия и Базарова.
  • Марьино является местом, куда герои возвращаются после визита к Одинцовой.
  • В Марьине живут Николай Петрович (отец Аркадия), Павел Петрович и другие члены семьи.
  • В Марьине находится ферма, управление которой вызывает у Николая Петровича серьезные трудности и хлопоты.
  • Марьино характеризуется как место, где жизнь 'не слишком красиво складывается' из-за проблем с наемными работниками, поломками техники, пожарами и конфликтами с мужиками.
  • Марьино служит отправной точкой для поездок Аркадия в Никольское.
  • В Марьине Аркадий живет с отцом, но испытывает внутреннее желание покинуть дом и отправиться к Одинцовой.
Дуэль и последствия
  • Марьино является географическим местом, из которого герои направляются к месту дуэли.
  • Дорога из Марьина огибает лесок.
  • Марьино служит отправной точкой маршрута для Базарова, Петра и Павла Петровича.
Разговор Базарова с Одинцовой
  • Марьино является местом назначения поездки Аркадия для встречи с Николаем Петровичем.
  • Поездка в Марьино запланирована на следующий день после разговора Базарова с Аркадием.
  • Марьино упоминается в контексте предстоящего брака Аркадия и Катерины Сергеевны.
Разговор Базарова с мальчиками
  • Усадьба была построена Николаем Петровичем на десятинах четыре совершенно ровного и голого поля.
  • В составе усадьбы есть дом, службы, ферма, сад, пруд и два колодца.
  • Усадьба характеризуется как 'неказистое местечко'.
  • В саду есть беседка из сирени и акаций, где герои иногда пьют чай и обедают.
  • На территории усадьбы есть скотный двор и конюшня.
  • Усадьба является местом пребывания и общения главных героев: Николая Петровича, Аркадия, Павла Петровича и Базарова.
  • Усадьба служит фоном для обсуждения философских и социальных вопросов (например, обсуждение нигилизма и отношений между персонажами).
  • Усадьба является местом проведения бытовых действий, таких как чаепитие на террасе и проведение опытов Базаровым.
Разговор Базарова с мальчиками
  • Хозяйство находится в новой усадьбе, которую Николай Петрович размежевал с крестьянами.
  • Усадьба включает в себя дом, службы, ферму, сад, пруд и два колодца.
  • На территории усадьбы есть скотный двор и конюшня.
  • В хозяйстве есть сад с беседкой из сирени и акаций, где герои пьют чай и обедают.
  • Хозяйство характеризуется как 'неказистое' местом.
  • Усадьба находится в губернии, в восьмидесяти верстах от имения Базарова.
  • В хозяйстве есть работники, среди которых упоминается работник Фома, который 'либоширничает' и от рук отбился.
  • В хозяйстве есть новый управляющий, который приходил к Павлу Петровичу с жалобами.
Знакомство Базарова с Фенечкой
  • Природа рассматривается Базаровым как 'мастерская', в которой человек является работником.
  • Базаров отрицает сакральное отношение к природе, утверждая, что она не является 'храмом'.
  • В контексте философии Базарова природа противопоставляется духовным или эстетическим смыслам, которые Аркадий придает ей как 'важным'.
  • Природа в тексте выступает объектом философского спора между натуралистическим подходом Базарова и более романтическим/эмоциональным восприятием Аркадия.
Раздумья Николая Петровича в саду
  • Природа является объектом сочувствия и эстетического восприятия для Николая Петровича.
  • Окружающая природа (сад, роща, поля) служит фоном для внутренних переживаний и меланхолических раздумий главного героя.
  • Природа описывается через детализацию: закатное солнце, тени от осиновой рощи, свет на стволах, полет ласточек, жужжание пчел и сирень.
  • Деревенская жизнь способствовала развитию у Николая Петровича способности к мечтаниям.
  • Герой испытывает нежелание покидать сад и темноту, ощущая в них связь со своим внутренним состоянием грусти и тревоги.
  • Природа противопоставляется городскому быту (Петербургу), где герой чувствовал себя отчужденным от молодежи.
Разговор Аркадия и Кати
  • Природа представлена как объект ботанического изучения: Анна Сергеевна интересуется латинскими названиями полевых растений и их свойствами.
  • Природа выступает как пространство для прогулок и ботанизирования, где герои взаимодействуют друг с другом.
  • Природа в тексте связана с понятием порядка: Анна Сергеевна хочет систематизировать знания о растениях.
  • Природа (в лице ветра) может вызывать у героини физический дискомфорт и раздражение ('гадкий ветер').
  • Природа является местом действия сцены, где Одинцова гуляет в саду, держа в руках полевой цветок.
Разговор Базарова и Одинцовой в саду
  • Катя обожала природу.
  • Аркадий любил природу, хотя не смел признаться в этом.
  • Одинцова была к природе довольно равнодушна.
  • Базаров был к природе довольно равнодушен.
Беседа Базарова и Аркадия на сеновале
  • Природа описывается как пространство, вызывающее у героев чувство скуки и дремоты (пение петухов, знойное солнце).
  • Природа служит фоном для философских размышлений героев о ничтожности человеческой жизни перед лицом вечности.
  • Базаров вспоминает осину из детства как объект, обладавший для него 'талисманом', который избавлял от скуки.
  • Природа противопоставляется человеческому миру: Базаров сравнивает человека с животным, лишенным сострадания, и наблюдает за муравьем.
  • Аркадий замечает сходство в движениях падающего сухого кленового листа и полета бабочки, подчеркивая связь между 'мертвым' и 'живым'.
  • Природа упоминается в контексте поэзии Пушкина ('Природа навевает молчание сна').
  • Герои находятся в сельской местности (в тени стога сена), что создает идиллическую, но меланхоличную атмосферу для их диалога.
Прощальный обед
  • Природа описывается как «равнодушная».
  • Природа характеризуется «великим спокойствием».
  • Природа ассоциируется с «вечным примирением» и «жизнью бесконечной».
  • Цветы на могиле Базарова служат символом природы, противопоставляемым страстному и бунтующему сердцу человека.
  • Природа в тексте выступает как контраст к человеческим страданиям и бунтам, демонстрируя свое невозмутимое существование.

Петербург

Петербург предстает пространством жестких социальных контрастов и ускоренного времени, где «глухая столичная жизнь» и интеллектуальные столкновения аристократии противопоставляются созерцательному деревенскому укладу. Город воспринимается героями как центр власти, место меланхолии и обязательств, а также как цель для практических нужд и будущих амбиций.

Петербург в романе выступает как пространство жестких социальных контрастов, противопоставляемое деревенскому укладу. В то время как в усадьбе герои обретают способность к мечтаниям, город характеризуется как место активной светской жизни, обязательств и «глухой столичной жизни», к которой не смогла привыкнуть Агафокледная Кузьминишна. Для аристократии Петербург служит единственным пространством, где возможно сохранение привычного уклада, в то время как для государственных чиновников он является центром власти и работы министерств. В контексте русской действительности город отмечен как место, где время бежит быстрее, чем в других частях страны. Для героев книги Петербург связан с личными судьбами и интеллектуальными столкновениями. Николай Петрович Кирсанов здесь получал образование, жил под надзором дяди Ильи Колязина и позже проводил зимы, просиживая дни над новейшими сочинениями и вступая в диалоги с молодежью. В городе он сталкивался с кипучими речами и интеллектуальными противостояниями между поколениями. Павел Петрович, напротив, воспринимал город как место меланхолии и светских вечеров в клубе, где он узнавал новости о смерти княгини Р. Географически и бытово Петербург служит важным ориентиром и пунктом назначения. Дорога направо из Марьино ведет именно в город, который воспринимается персонажами как пространство дел, требующее усилий (отказ братьев Кирсановых «тащиться за пятьдесят верст киселя есть»). Город является целью поездок для Базарова, Тимофеича и Аркадия, а также источником материальных благ, таких как обувь. При этом для Базарова Петербург остается местом, куда он планирует вернуться в будущем, предпочитая в настоящий момент оставаться в деревне.
Ключевые факты (38)
Ожидание Кирсанова на дороге
  • Петербург является местом получения образования (университетом) Николаем Петровичем Кирсановым.
  • В Петербурге Николай Петрович жил с братом Павлом на одной квартире под надзором дяди Ильи Колязина.
  • Петербург характеризуется как 'глухая столичная жизнь', к которой не смогла привыкнуть мать Николая Петровича, Агафоклея Кузьминишна.
  • В Петербурге генерал Кирсанов (отец Николая Петровича) нанял дом у Таврического сада и записался в английский клуб.
  • Николай Петрович жил в Петербурге в маленькой и хорошенькой квартире с чистою лестницей и холодноватой гостиной после свадьбы.
  • Николай Петрович провел три зимы в Петербурге, сопровождая сына Аркадия в университете.
Разговор Базарова с братьями
  • Петербург упоминается как место, где Павел Петрович мог бы продолжать свое привычное занятие (поприще)
  • Петербург противопоставляется деревне как место, где аристократ может сохранить свой привычный уклад жизни
  • Упоминание Петербурга служит для характеристики социального и культурного контекста жизни Павла Петровича
Жизнь и судьба Павла Петровича
  • Петербург является местом обитания и деятельности светского общества, в котором фигурирует княгиня Р.
  • Петербург упоминается как место, куда Николай Петрович возвращался после жизни в деревне.
  • В Петербурге упоминается клуб, где Павел Петрович узнал о смерти княгини Р. и где он проводил вечера в состоянии меланхолии.
  • Петербург противопоставляется деревне (Марьино) как место активной светской жизни и социального взаимодействия.
  • В тексте подчеркивается, что в России (в контексте которой Петербург является ключевым центром) время бежит быстрее, чем в других местах.
Раздумья Николая Петровича в саду
  • Петербург является местом, где Николай Петрович проводил зимы, просиживая дни над новейшими сочинениями.
  • Петербург ассоциируется у Николая Петровича с общением с молодежью и их кипучими речами.
  • Город выступает фоном для интеллектуальных столкновений между старым поколением и молодежью.
  • В контексте воспоминаний героя Петербург противопоставляется деревенской жизни, в которой он обрел способность к мечтаниям.
Визит к Матвею Ильичу
  • Петербург является местом пребывания и работы государственных чиновников (министерство в Петербурге).
  • Петербург упоминается как место жительства г-жи Свечиной в прошлом (в Александровское время).
  • Петербург выступает в роли центра власти, откуда направляются доверенные лица для решения губернских дел.
Разговор с семьей и игра
  • Петербург упоминается как место, в которое Базаров планирует вернуться после поездки.
  • Город служит пунктом назначения для Базарова, куда он собирается отправиться после того, как покинет дом родителей.
Дуэль и последствия
  • Петербург упоминается как место, куда Базаров, предположительно, хотел взять с собой Петра.
Разговор братьев Кирсановых в кабинете
  • Город является местом назначения для поездки по приглашению Колязина.
  • Поездка в город рассматривается персонажами как возможность повидаться с Колязиным, который находится там в качестве ревизора губернии.
  • Персонажи (Николай и Павел Петровичи) отказываются ехать в город, считая это ненужной тратой сил ('тащиться за пятьдесят верст киселя есть').
Разговор Базарова с Тимофеичем
  • Город является местом, куда ехали Тимофеич по господским делам.
  • Город упоминается как пункт назначения, в который Базаров не собирается ехать в данный момент, предпочитая остаться в деревне.
  • Город противопоставляется деревне как пространство, связанное с делами и обязательствами.
  • Путь в город для Тимофеича не является удобным или привычным (Базаров спрашивает: 'В город тебе разве здесь дорога?').
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Город является пунктом назначения для героев, куда они отправляются из дома (Марьино).
  • Город служит географическим ориентиром в пространстве книги: дорога направо ведет в город, а дорога налево — к имению Одинцовой.
  • Герои планируют отправиться в город через четыре часа после посещения дома Одинцовой.
  • Город упоминается как место, куда Аркадий периодически ездит под предлогом изучения механизма воскресных школ.
Разговор Кати и Аркадия в саду
  • Город является источником материальных благ (в тексте упоминаются ботинки, привезенные из города)
  • Город противопоставляется сельской местности (усадьбе), где происходит основное действие
  • Город упоминается в контексте бытового обеспечения героини (покупка обуви)

Медицина

Медицина в произведении предстает как парадоксальное пространство между «корыстным искусством» профессионалов и практическим ремеслом, которое Базаров одновременно высмеивает и технически осваивает. Она воплощается в образах «уездного лекаря», «анаматёра» и метафорического «анатомического театра».

Медицина в произведении предстает как неоднозначная сфера, вызывающая у главного героя глубокий скептицизм. Несмотря на то что Базаров планирует стать уездным лекарем, он иронично утверждает, что в его время над медициной смеются и ни перед кем не преклоняются, а профессиональных врачей характеризует как «людей корыстных». Его отношение к профессии парадоксально: он пренебрежительно относится к компетенции уездного врача, критикуя отсутствие у него инструментов, и называет медицину несуществующей в контексте своих амбиций, хотя при этом обладает навыками диагностики (определение пульса), использует «лекарскую книгу» как «ученую» и применяет знания для практического лечения окружающих. Профессиональная деятельность отца героя, Василия Ивановича, служит контрастом к позиции сына. Отставной штаб-лекарь занимается практическим лечением (вливание опиума, удаление зубов, эфиризация), выращивает в саду травы по принципам Парацельсия и оказывает помощь бесплатно, называя себя анаматёром. В то время как Василий Иванович следует принципу «знай свой ланцет, и баста», отделяя медицину от других областей, Базаров высмеивает методы отца, участвуя в них лишь технически — помогая перевязывать раны и используя инструменты. Медицинские знания в тексте противопоставляются как народным представлениям, так и новым научным течениям (френологии, витализму), а также «искусству» профессиональных врачей. Базаров использует медицину как метафорический инструмент в общении с Одинцовой, сравнивая её с «богатым телом», которое можно показать в «анатомическом театре». При этом окружающие воспринимают его иначе: Фенечка считает его «отличным доктором», а Анна Сергеевна видит в его планах стать уездным лекарем слишком скромную цель для человека его масштаба.
Ключевые факты (35)
Визит к Одинцовой
  • Медицина является одной из тем, на которые Базаров переводит разговор с Одинцовой.
  • Базаров обсуждает медицину в контексте своих убеждений и воззрений.
  • Базаров также обсуждает в рамках этой темы гомеопатию.
  • Базаров использует медицинские метафоры в описании Одинцовой, сравнивая её с «богатым телом», которое можно показать в «анатомическом театре».
Разговор и признание Базарова
  • Базаров планирует стать уездным лекарем.
  • Базаров утверждает, что для него медицина не существует (в контексте его мировоззрения и амбиций).
  • Анна Сергеевна Одинцова считает деятельность уездного лекаря слишком скромной для Базарова.
  • Медицина упоминается как потенциальная будущая деятельность главного героя, вызывающая скепсис у окружающих и самого героя.
Визит к Кирсанову и беседа
  • Базаров относится к медицине скептически и заявляет, что в его время над ней смеются и ни перед кем не преклоняются.
  • Василий Иванович является отставным штаб-лекарем, что определяет его профессиональное прошлое.
  • Василий Иванович признает, что в своей практике он следовал принципу «знай свой ланцет, и баста», отделяя медицину от других областей.
  • В окрестностях, где находится дом, докторов совсем нет, и люди вынуждены обращаться к соседям или к самому Василию Ивановичу.
  • Василий Иванович выращивает в своем саду медицинские травы, следуя принципам Парацельсия.
  • В тексте упоминается, что некоторые люди лечат «из филантропии», не имея специального медицинского образования.
  • Медицина в контексте диалога противопоставляется новым научным течениям того времени (френология, витализм).
Беседа Аркадия и Василия Ивановича
  • Василий Иванович является штаб-лекарем.
  • Медицина в контексте произведения может восприниматься как область, в которой персонаж (Базаров) может проявлять скептицизм (упоминается, что Аркадий смеется над медициной).
  • Евгений Базаров рассматривается как будущий выдающийся ученый в области медицины, хотя его слава может быть достигнута и в других областях.
  • Медицинская деятельность Василия Ивановича включает в себя практические процедуры: вливание опиума, удаление зубов и предложение эфиризации.
  • Василий Иванович оказывает медицинскую помощь бесплатно (gratis), называя себя анаматёром.
  • В тексте упоминается использование медицинских средств и методов лечения: золототысячник, зверобой, морковь, сода, а также паллиативные средства для лечения хронического иктера (желтухи).
Встреча Базарова и Фенечки в беседке
  • Базаров воспринимается Фенечкой как 'отличный доктор', несмотря на его самоопределение как естествоиспытателя.
  • Базаров использует свои знания для практического лечения: он давал Фенечке 'капельки', которые помогли ее ребенку Мите лучше спать.
  • Базаров относится к медицине скептически, что подтверждается его высказыванием: 'вы, помните, сами говорили, что не верите в медицину?'
  • Базаров иронично характеризует профессиональных лекарей как 'людей корыстных'.
  • У Базарова есть 'лекарская книга', которую он называет 'ученой книгой'.
  • Базаров обладает навыками диагностики: он умеет находить пульс и определять его ритм.
  • Медицинские знания Базарова противопоставляются 'искусству' профессиональных врачей в контексте болезни Павла Петровича (холера).
Приезд Базарова и его болезни
  • Медицина в тексте представлена как деятельность, которой занимается Василий Иванович (отец Базарова), используя методы, которые он называет «научными и новейшими».
  • Базаров участвует в медицинской практике отца, помогая ему перевязывать раны и применяя инструменты, хотя при этом он высмеивает методы отца.
  • Медицинские инструменты и средства упоминаются в тексте: бинты, адский камень (для прижигания ран), ланцеты, Гулярдова вода, беленая мазь.
  • Базаров демонстрирует пренебрежительное отношение к компетенции уездного врача, критикуя отсутствие у него необходимых инструментов (адского камня) и качество его ланцетов.
  • Медицина в контексте произведения противопоставляется народным представлениям: Василий Иванович жалеет, что мужик не обратился к помощи медицины раньше, что привело к смерти больного тифом.
  • Базаров использует медицинские знания для самодиагностики (оценка температуры, пульса, симптомов простуды) и осознает риски заражения после контакта с раной тифозного мужика.
  • Для сюжета медицина служит фоном для взаимодействия персонажей: она является сферой деятельности отца и объектом иронии сына.

Нигилизм

Нигилизм — это радикальное мировоззрение «пустоты» и всеобщего отрицания авторитетов, целью которого является разрушение старых основ ради «расчистки места» для будущего. В воплощении Базарова он проявляется как предельный прагматизм, где вместо веры и чувств остаются лишь естественные науки и действия, основанные исключительно на полезности.

Нигилизм в произведении представлен как радикальное мировоззрение всеобщего отрицания, характеризующееся отказом от признания любых авторитетов и принципов. В отличие от «людей старого века», которые считают наличие веры в незыблемые основы необходимым условием для действия, нигилист относится к любому явлению критически и не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен. Это состояние описывается как «пустота» и «безвоздушное пространство», противопоставленное традиционным ценностям, искусству, поэзии и логике истории. Основная цель нигилизма заключается в том, чтобы «расчистить место» перед будущим строительством, при этом действия нигилистов основываются исключительно на признании полезного: «мы действуем в силу того, что мы признаём полезным». В качестве воплощения этой идеологии выступает Базаров, чья деятельность подчеркивает антитрадиционный и прагматичный подход к жизни. Его интересы сосредоточены на естественных науках, физике, химии, изучении микроскопа, сборе трав и насекомых, а также на проведении опытов над живыми существами. Базаров активно противостоит романтизму и сочувствию к природе, высмеивая эмоциональные переживания и призывая отказаться от прогулок без цели в пользу чего-то «дельного». Нигилизм здесь тесно связан с материалистической литературой, в частности с трудами Бюхнера, и противопоставляется аристократизму, базирующемуся на чувстве долга и уважении к личности. Для представителей старшего поколения нигилизм является источником недоумения, раздражения и враждебности. Павел Петрович воспринимает его как «дерзкую самонадеянность», «глумление» и «гордость почти сатанинскую», критикуя Базарова за «противное самолюбие». В то же время для молодежи нигилизм становится способом обретения статуса: те, кто прежде были «болванами», вдруг обретают значимость, дистанцируясь от семейных и общественных постановлений. Несмотря на критику со стороны оппонентов, указывающих на отсутствие четкого плана строительства после разрушения, нигилизм воспринимается как разрушительная сила, способная менять существующий порядок.
Ключевые факты (34)
Разговор Базарова с мальчиками
  • Нигилизм характеризуется как мировоззрение человека, который ничего не признает и ни перед какими авторитетами не склоняется.
  • Нигилист не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип.
  • К любому явлению нигилист относится с критической точки зрения.
  • Нигилизм противопоставляется мировоззрению «людей старого века», которые считают, что без принятых на веру принципов невозможно действовать.
  • Нигилизм описывается как состояние «пустоты» и «безвоздушного пространства» в противовес традиционным ценностям.
  • Базаров является воплощением нигилизма в данном произведении.
  • Нигилизм связан с деятельностью Базарова: он проводит опыты над живыми существами (лягушками), что подчеркивает его прагматичный и антитрадиционный подход.
  • Понятие нигилизма вызывает недоумение и иронию у представителей старого поколения (Павел Петрович).
Разговор в саду
  • Николай Петрович опасается влияния Базарова на Аркадия из-за его статуса «нигилиста»
  • Нигилизм ассоциируется с деятельностью Базарова: проведением физических и химических опытов, изучением микроскопа, а также сбором трав и насекомых
  • Нигилизм характеризуется практическим подходом к жизни: Базаров не терпит прогулок без цели и призывает отказаться от романтизма в пользу чего-то «дельного»
  • Нигилизм противопоставляется романтизму и традиционным ценностям (например, чтению Пушкина)
  • Нигилизм связан с рекомендацией литературы, основанной на материализме и естественных науках (например, труд Бюхнерово «Stoff und Kraft»)
Разговор братьев Кирсановых в кабинете
  • Нигилизм ассоциируется с персонажем Базаровым, которого Павел Петрович называет 'нигилистом'.
  • Нигилизм представлен как идеология, которая заставляет Аркадия Кирсанова 'уйти вперед' и дистанцироваться от традиционных ценностей.
  • Нигилизм противопоставляется традиционному укладу жизни 'старичков Кирсановых'.
  • Нигилизм связан с чтением определенных произведений, в частности, упоминается брошюра Бюхнера как текст, связанный с этой идеологией.
  • Нигилизм вызывает раздражение и враждебность у Павла Петровича, который называет Базарова 'шарлафаном' и критикует его за 'противное самолюбие'.
Спор о принципах и нигилизме
  • Нигилизм характеризуется как принцип всеобщего отрицания: 'в теперешнее время полезнее всего отрицание — мы отрицаем... Всё'.
  • Основная цель нигилизма — 'расчистить место' перед тем, как что-то строить.
  • Нигилизм связан с отказом от признания авторитетов и традиционных ценностей (искусства, поэзии, религии, логики истории).
  • Действия нигилистов основаны на признании полезного: 'мы действуем в силу того, что мы признаём полезным'.
  • Нигилизм характеризуется как 'сила', которая способна разрушать существующий порядок.
  • Нигилизм воспринимается старшим поколением как 'дерзкая самонадеянность', 'глумление' и 'гордость почти сатанинская'.
  • Для молодежи нигилизм становится способом обретения статуса: 'прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты'.
  • Нигилизм противопоставляется аристократизму, который базируется на чувствах собственного достоинства, долге и уважении к личности.
  • Нигилизм в тексте представлен как радикальное направление русской молодежи, отрицающее любые общественные и семейные постановления.
  • Нигилизм связан с идеей разрушения ради будущего, хотя оппоненты (Павел Петрович) критикуют его за отсутствие четкого плана строительства после разрушения.
Раздумья Николая Петровича в саду
  • Нигилизм характеризуется как идеология молодежи, которая противопоставляется взглядам старшего поколения.
  • Нигилизм связан с отсутствием «следов барства» у молодых людей, в отличие от старших.
  • Нигилизм подразумевает наличие некоего преимущества над традиционными ценностями, которое Николай Петрович ощущает в своих сыновьях.
  • Нигилизм связан с личностью Аркадия Кирсанова, который осознает свою принадлежность к этому течениению.
  • Нигилизм противопоставляется романтизму и сочувствию к природе, которые важны для Николая Петровича.
  • Нигилизм ассоциируется с Базаровым, который высмеивает эмоциональные переживания Николая Петровича.

Дуэль

Дуэль предстает как парадоксальная «комедия» и формальный инструмент защиты чести, где за ироническими танцами на задних лапах скрывается столкновение социальных статусов и риск физического насилия. Основные контексты: «рыцарский турнир», «социальная ирония», «вызов».

Для героев дуэль представляет собой парадоксальное явление: теоретически признаваемая нелепость и «глупость» на практике оказывается единственно возможным способом защиты чести и выражения взаимного презрения. В контексте противостояния Базарова и Павла Петровича поединок служит инструментом демонстрации социального статуса и дворянских традиций, включая использование французских и латинских выражений. Для Павла Петровича вызов является способом избежать «печальной необходимости» и сохранить лицо, испытать свой «рыцарский дух», в то время как для Базарова участие в дуэли продиктовано невозможностью отказаться без применения насильственных мер и диктуется гордостью. Событие приобретает характер социальной иронии: герои воспринимают ситуацию как «комедию» и «танцы на задних лапах». Традиционные формальности дуэли здесь упрощены — вместо секундантов стороны договариваются о присутствии одного свидетеля (камердинера), причем лакей Базарова, Петр, испытывает при этом сильный страх. Конкретные условия поединка включают стрельбу из пистолетов в роще в окрестностях Марьина: дистанция в восемь или десять шагов от барьера, два выстрела каждому и время — завтра в шесть часов. Несмотря на ироническое отношение Базарова к «рыцарским турнирам» феодалов, он осознает риск физического насилия и скрытые мотивы противника. Политическое разногласие — непочтительный отзыв Базарова о сэре Роберте Пиле — становится формальным поводом для конфликта, который герои решают скрыть от Николая Петровича, сославшись на обычную политическую ссору. В ходе самого поединка Базаров первым совершает выстрел, раня Павла Петровича в бедро. После того как противник теряет сознание, Базаров переходит от роли оппонента к роли доктора, оказывая первую помощь. В итоге дуэль становится для Базарова ярким примером столкновения с «отцами» и поводом для последующего разговора с Аркадием.
Ключевые факты (32)
Разговор о дуэли и её условия
  • Дуэль рассматривается персонажами с двух точек зрения: теоретически она признается нелепостью, а практически — необходимым способом защиты чести.
  • Дуэль служит инструментом выражения взаимного презрения и ненависти между Базаровым и Павлом Петровичем.
  • Вызов на дуэль является способом разрешения конфликта, когда один персонаж (Павел Петрович) хочет испытать свой 'рыцарский дух'.
  • В данном контексте дуэль лишена традиционных формальностей: у героев нет секундантов, и они договариваются заменить их одним свидетелем (камердинером).
  • Условия поединка включают в себя стрельбу из пистолетов с барьером в 8-10 шагах.
  • Для участников дуэли важно избежать подозрений в убийстве, поэтому обсуждается возможность наличия объяснительных записок (хотя Базаров находит это излишним).
  • Дуэль в отрывке воспринимается героями как 'комедия' и 'танцы на задних лапах', подчеркивая социальную иронию ситуации.
  • Принятие вызова на дуэль для Базарова является вынужденным из-за невозможности отказаться без применения насильственных мер.
Разговор о дуэли и её условия
  • Дуэль рассматривается персонажами с двух сторон: с теоретической (как нелепость) и с практической (как способ удовлетворения чести).
  • Поединок является способом выражения взаимного презрения и нетерпимости между Базаровым и Павлом Петровичем.
  • Вызов на дуэль служит для Павла Петровича способом избежать 'печальной необходимости' и сохранить лицо.
  • Условия поединка включают: время (завтра в шесть часов), место (за рощей), оружие (пистолеты), дистанцию (восемь или десять шагов) и количество выстрелов (два).
  • В качестве альтернативы формальным условиям (секундантам) предлагается присутствие свидетеля (камердинера).
  • Поединок воспринимается Базаровым как 'красивая и глупая комедия', но при этом он осознает риск физического насилия.
  • Для Базарова отказ от поединка невозможен из-за гордости, а принятие его ведет к внутреннему беспокойству и размышлениям о скрытых мотивах противника.
Дуэль и последствия
  • Дуэль является результатом политического разногласия: Павел Петрович вызвал Базарова из-за того, что тот непочтительно отозвался о сэре Роберте Пиле.
  • Место действия дуэли — роща в окрестностях Марьина.
  • В качестве секунданта на дуэли выступает Петр, лакей Базарова, который испытывает сильный страх.
  • Оружием в поединке являются пистолеты.
  • Условия дуэли включают отмеривание шагов (десять шагов от барьера) и возможность каждого участника сделать по два выстрела.
  • Базаров относится к дуэли с иронией и скепсисом, называя её «глупостью» и «необычаен до смешного».
  • Павел Петрович заявляет о намерении драться серьезно, несмотря на странность ситуации.
  • В ходе поединка Базаров первым совершает выстрел, раня Павла Петровича в бедро.
  • Дуэль прерывается после ранения Павла Петровича, который теряет сознание (обморок), и Базаров переходит к роли доктора, оказывая первую помощь.
  • После завершения дуэли герои договариваются скрыть истинные причины конфликта от Николая Петровича, решив сказать, что они «повздорили из-за политики».
  • Дуэль служит инструментом демонстрации социального статуса и дворянских традиций (включая использование французских и латинских выражений в ходе поединка).
Разговор Аркадия и Базарова
  • Дуэль произошла между Базаровым и Павлом Петровичем.
  • В результате дуэли Павел Петрович получил ранение.
  • Базаров характеризует дуэль как неизбежное следствие жизни в среде феодалов («в рыцарских турнирах участвовать будешь»).
  • Ранение Павла Петровича описывается как «интересное», но не в медицинском отношении.
  • Дуэль стала поводом для визита Базарова к Аркадию и последующего разговора с ним.
  • Базаров использует факт дуэли как пример столкновения с «отцами» (феодалами).

Брак

Брак предстает как многогранный инструмент выживания и социальной адаптации, варьирующийся от исполнения морального долга до способа заполнения экзистенциальной пустоты. В тексте он рассматривается как «создание гнезда», способ обретения стабильности, а в философском аспекте — как потенциальный предрассудок или биологический процесс, аналогичный поведению птиц.

В произведении брак предстает многогранным феноменом, находящимся на стыке социальных институтов, моральных обязательств и личных стратегий выживания. С одной стороны, он рассматривается как исполнение долга честного и благородного человека и способ создания «гнезда» для обеспечения жизненного благополучия. С другой — как социальный институт, опирающийся на материальные интересы и семейные связи, противопоставленный аристократическим принципам и «суете». В контексте философских дебатов тема брака сопряжена с вопросами об индивидуальности и о том, рождаются ли люди одинаковыми, а в дискуссиях между Евдоксией Кукшиной и Ситниковым он обсуждается как потенциальный предрассудок или даже преступление. Для разных героев брак служит инструментом решения специфических жизненных задач. Павел Петрович видит в нем способ обретения счастья и избавления от необходимости «ломаться» перед обществом, в то время как для Николая Петровича брак с Фенечкой рассматривается как способ урегулирования сложной личной ситуации. Аркадий же, несмотря на традиционные взгляды на семейные узы, не считает брак принципиальным из-за ценности равенства выше кастовости, однако для него он становится способом обретения стабильности и защиты от «горькой, терпкой, бобыльной жизни» Базарова. При этом брак между Николаем Петровичем и Фенечкой воспринимается как способ достижения «счастья в придачу» к выполнению морального долга. Отношения Базарова и Аркадия обнажают глубокое различие в восприятии семейного союза. Базаров иронизирует над тем, что Аркадий придает браку излишнее значение, и противопоставляет его собственному пути: если жизнь Базарова — это «пустота», которую он пытается заполнить, то для Аркадия брак является способом заполнить эту пустоту. Базаров оценивает выбор брата как «хорошее дело», лишенное глубины, и в конечном итоге брак становится точкой окончательного разрыва между ними — Базаров считает, что Аркадий «не дорос» до их общего дела и должен уйти в семейную жизнь. В этом контексте брак предстает даже как естественный, почти биологический процесс, который Базаров сравнивает с семейным поведением птиц.
Ключевые факты (22)
Знакомство Базарова с Фенечкой
  • Брак рассматривается Базаровым как нечто, чему Аркадий придает излишнее значение.
  • Аркадий считает, что отец должен был жениться на Фенечке, что подчеркивает его традиционные взгляды на семейные узы.
  • Базаров иронизирует над тем, что Аркадий «придает еще значение браку».
Визит к Евдоксии Кукшиной
  • Брак обсуждается в контексте философских и социальных дебатов как потенциальный предрассудок или преступление.
  • Тема брака поднимается в ходе дискуссии между Евдоксией Кукшиной и Ситниковым.
  • Обсуждение брака сопряжено с вопросами о том, рождаются ли люди одинаковыми и в чем заключается индивидуальность.
Разговор братьев о браке Фенечки
  • Брак рассматривается как исполнение долга честного и благородного человека.
  • Брак в контексте произведения противопоставляется 'суете' и аристократическим принципам.
  • Николай Петрович ранее считал себя непреклонным противником подобных браков.
  • Павел Петрович считает, что брак принесет счастье и избавит от необходимости 'ломаться' перед обществом.
  • Брак между Николаем Петровичем и Фенечкой рассматривается как способ урегулирования сложной личной ситуации (Фенечка — мать сына Павла Петровича).
  • Для Аркадия брак не является принципиальным, так как он ценит чувство равенства выше кастовости.
  • В тексте упоминается, что в XIX веке кастовые различия в браке становятся менее значимыми ('что за касты au dix-neuvième siècle?').
  • Брак рассматривается как способ достижения 'счастья в придачу' к выполнению морального долга.
Разговор Базарова с Одинцовой
  • Брак рассматривается как способ создания «гнезда» и обеспечения жизненного благополучия.
  • Для Аркадия Николаича брак является способом обретения стабильности, так как он признает свою неготовность к «горькой, терпкой, бобыльной жизни» Базарова.
  • Базаров оценивает брак Аркадия как «хорошее дело», но при этом считает его лишенным глубины и истинного смысла.
  • Брак противопоставляется жизненному пути Базарова: Базаров называет свою жизнь «пустотой», которую он пытается заполнить, в то время как брак для Аркадия — это способ заполнить эту пустоту.
  • В контексте отношений Базарова и Аркадия брак выступает как точка окончательного разрыва: Базаров считает, что Аркадий «не дорос» до их общего дела и должен уйти в семейную жизнь.
  • Брак рассматривается как социальный институт, основанный на материальных интересах (состояние Кирсановых) и семейных связях.
  • Для Анны Сергеевны брак Катерины и Аркадия становится объектом любопытства и поводом для размышлений о природе любви и эгоизма.
  • Брак воспринимается как естественный процесс, сравниваемый Базаровым с семейным поведением птиц (галок).

Никольское

Никольское — имение Анны Сергеевны Одинцовой, контрастирующее с Марьиным и служащее эмоциональным центром для Аркадия Кириллова. Это место роскошного убранного дома и садов, где происходит ключевое сближение героев на фоне их внутренних потрясений.

Никольское — это имение Анны Сергеевны Одинцовой, расположенное в сорока верстах от города на дороге, ведущей к отцу Базарова. Это место жительства Одинцовой, куда она вернулась после поездки за границу, и где она пребывает вместе с сестрой Катей. Имение находится на оброке и характеризуется великолепным, отлично убранным домом с высокой крышей, аллеями стриженых елок, садом с высокими ясенями и каменными ступенями террасы, а также оранжереями. Дом был приобретен и обустроен покойным мужем Одинцовой, который не отказывал ей ни в чем. Для главных героев Никольское является значимым географическим и эмоциональным центром, вызывающим внутренние перемены и потрясения. Место противопоставляется Марьину, где живет семья Аркадия. Несмотря на внутренние колебания и страх, Аркадий Кириллов часто посещает Никольское, которое связано с его чувствами к Одинцовой и Кате. Именно здесь в саду происходит значимое для сюжета сближение и разговор между Катей и Аркадием.
Ключевые факты (21)
Визит к Одинцовой
  • Никольское — это место жительства Анны Сергеевны Одинцовой.
  • Никольское находится в сорока верстах от города.
  • В Никольском у Одинцовой есть великолепный, отлично убранный дом с прекрасным садом и оранжереями.
  • Дом в Никольском был приобретен и обустроен покойным мужем Одинцовой, который не отказывал ей ни в чем.
  • Никольское находится на дороге, ведущей к отцу Базарова.
  • Никольское является местом, куда Одинцова вернулась после поездки за границу.
Разговор Базарова и Одинцовой в саду
  • Никольское — это место действия (деревня), где находятся герои.
  • В Никольском находится имение Анны Сергеевны Одинцовой.
  • Имение в Никольском находится на оброке.
  • Пребывание в Никольском вызывает у главных героев (Базарова и Аркадия) внутренние перемены и эмоциональные потрясения.
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Никольское является местом жительства Анны Сергеевны Одинцовой.
  • В Никольском находится дом Одинцовой, который характеризуется наличием высокой крыши, аллеи стриженых елок и сада.
  • Никольское является местом назначения поездок Аркадия Кириллова, который часто посещает его, несмотря на внутренние колебания и страх.
  • Никольское противопоставляется Марьину, где живет семья Аркадия.
  • Путь в Никольское лежит налево от города (в контексте выбора дороги персонажами).
  • Никольское является значимым географическим и эмоциональным центром для Аркадия, связанным с его чувствами к Одинцовой и Кате.
Разговор Кати и Аркадия в саду
  • Никольское является местом действия сцены, где герои находятся в саду.
  • В Никольском есть сад с высокими ясенями и каменными ступенями террасы.
  • Никольское является местом пребывания Кати и её сестры Анны Сергеевны.
  • В этом месте происходит значимое для сюжета сближение и разговор между Катей и Аркадием.
  • Упоминается, что имение в Никольском принадлежит сестре (Анне Сергеевне), в то время как Катя живет там как гостья или родственница, не обладая собственностью.

Либерализм

Либерализм предстает как амбивалентный идеал: от высокого этического ориентира, связанного с «истинной аристократией» и прогрессом, до «иностранного слова» и маски для комфортолюбивых чиновников. В произведении он противопоставляется радикальному действию, воплощаясь в образе «либерального барича» и эстетике вольнодумства.

Для Павла Петровича либерализм является ключевым мировоззренческим ориентиром и личным качеством, тесно связанным с любовью к прогрессу, развитием личности, чувством собственного достоинства и исполнением гражданского долга. В его понимании либерализм неразрывно связан с уважением к истинной аристократии, которая, по его мнению, обеспечивает свободу и поддерживает права других. Эти идеи соседствуют с эстетическими течениями того времени, такими как байронизм, и выражаются в интересе к современной литературе и общественной жизни. В контексте произведения либерализм выступает как форма социального и политического самоопределения, часто сопряженное с прогрессивными стремлениями: женским вопросом, правами женщин и свободой вольнодумства. Он противопоставляется «рутине», «отсталым бюрократам», славянофильству и традиционному укладу «Домостроя». При этом либерализм может проявляться как формальный статус или маска для чиновников, сохраняющих традиционные иерархические установки, а также как самоидентификация тех, кто утверждает, что любовь к комфорту не мешает им быть либералами. Скептическое отношение к либерализму демонстрирует Базаров, который называет его «иностранным и бесполезным словом», не нужным русскому человеку. Он противопоставляет либерализм «нашему делу», требующему дерзости и готовности к борьбе, характеризуя либерализм как черту личности Аркадия Кирсанова. В этом ключе либерализм ассоциируется с мягкостью, отсутствием готовности к радикальным действиям и образом «либерального барича», противопоставляемого «волату» — человеку действия.
Ключевые факты (20)
Спор о принципах и нигилизме
  • Либерализм упоминается Павлом Петровичем как одно из его личных качеств и мировоззренческих ориентиров.
  • Павел Петрович характеризует себя как человека либерального и любящего прогресс.
  • Для Павла Петровича либерализм тесно связан с уважением к истинной аристократии, которая, по его мнению, дает свободу и поддерживает права других.
  • Павел Петрович связывает либерализм с идеей развития личности, чувства собственного достоинства и исполнения гражданского долга.
  • Базаров относится к понятию «либерализм» скептически, называя его одним из «иностранных и бесполезных слов», которые «русскому человеку даром не нужны».
Визит к Матвею Ильичу
  • Либерализм в контексте отрывка характеризуется как социальное и политическое самоопределение персонажей (например, Матвея Ильича Колязина).
  • Либерализм противопоставляется «рутине» и «отсталым бюрократам».
  • Либерализм ассоциируется с интересом к «современной литературе» и общественной жизни.
  • Либерализм в тексте может быть лишь формальным статусом или маской для чиновников, которые при этом сохраняют традиционные методы поведения и иерархические установки.
  • Либерализм связан с понятием «прогрессивизма» (губернатор и Колязин называются прогрессистами).
  • Либеральные идеи в тексте соседствуют с эстетическими течениями того времени, такими как байронизм.
Визит к Евдоксии Кукшиной
  • Либерализм упоминается в контексте самоидентификации персонажа Ситникова, который утверждает, что любовь к комфорту жизни не мешает ему быть либералом.
  • Либерализм противопоставляется «сибариту» (человеку, любящему комфорт), согласно мнению Евдоксии Кукшиной.
  • В тексте либерализм сопряжен с идеями прогрессивных стремлений, такими как женский вопрос, права женщин и свобода вольнодумства.
  • Либерализм в контексте диалога связан с критикой традиционных авторитетов (лозунг «Долой авторитеты!»).
  • Либерализм противопоставляется славянофильству и традиционному укладу (Домострою).
Разговор Базарова с Одинцовой
  • Либерализм характеризуется Базаровым как черта личности Аркадия Кирсанова.
  • Либерализм противопоставляется «нашему делу» (деятельности Базарова), для которого требуются дерзость, злость и готовность к борьбе.
  • Либерализм в контексте произведения ассоциируется с мягкостью и отсутствием готовности к радикальным действиям.
  • Либерализм описывается как признак «мяккого» дворянина («либеральный барич»), противопоставляемый «волату» (человеку действия).

Дорога

Дорога предстает не просто пространством перемещения, а метафорой экзистенциального тупика Одинцовой («путь без цели») и пространством выбора между «глупостью» (путь налево к Одинцовой) и решительным рывком к цели (путь к Никольскому). Она служит визуальной осью судьбы, где физическое истощение героев переплетается с внутренним конфликтом между инерцией прошлого и стремлением к действию.

Дорога в произведении выступает как многогранная сущность, сочетающая в себе физическое пространство, метафору жизненного пути и ключевой элемент композиции. Она служит визуальной осью, вдоль которой Кирсанов и его слуга ожидают прибытия транспорта, и именно на ней разворачивается значимое событие — появление сына Николая Петровича. Дорога является пространством перемещения студентов из Петербурга в деревню, а также местом, где тарантас с Аркадием Кирсановым движется к цели. Физическое воздействие пути на героев очевидно: голос Аркадия становится «сиплым от дороги». В контексте путешествия Тимофеича в город дорога упоминается как путь, который Базаров называет невозможным. Для Одинцовой дорога обретает глубокий метафорический смысл, символизируя бессмысленность существования и отсутствие жизненных целей. Она описывает свою жизнь как «длинную, длинную дорогу, а цели нет», связывая этот образ с усталостью и разочарованием от прошлого и неопределенности будущего. В этой системе координат дорога направо ведет в город и служит путем домой, в то время как дорога налево ведет к Одинцовой. Выбор между этими направлениями становится ключевым моментом принятия решений Аркадием и Базаровым. Поездка налево к Одинцовой характеризуется Аркадием как «глупость» и «неблагоразумное» действие, воспринимаемое героями как внезапная, неожиданная фантазия. Путь обратно в Марьино после этого визита сопровождается тяжелым молчанием и «ожесточенным напряжением» Базарова. Напротив, дорога к Никольскому для Аркадия становится путем к цели, к которой он стремится, несмотря на страх. Это движение описывается как стремительное, подобное рывку «молодого офицера на сраженье», и сопровождается внутренним конфликтом героя.
Ключевые факты (18)
Ожидание Кирсанова на дороге
  • Дорога является местом появления главного события отрывка — прибытия сына Николая Петровича.
  • Дорога служит визуальной осью, вдоль которой персонажи (Кирсанов и его слуга) ожидают появления транспорта.
  • По дороге движется тарантас, запряженный тройкой ямских лошадей, в котором едет Аркадий Кирсанов.
  • Дорога является пространством, по которому прибывает студент из Петербурга в деревню.
  • На дороге появляется голубь, который останавливается у лужицы возле колодца.
Встреча Аркадия, Николая Петровича и Базарова
  • Дорога оказывает физическое воздействие на персонажей: голос Аркадия описывается как «сиплый от дороги».
Разговор Базарова с Тимофеичем
  • Дорога упоминается в контексте пути Тимофеича в город, который Базаров называет невозможным.
  • Дорога служит метафорой жизненного пути Одинцовой: она описывает свою жизнь как «длинную, длинную дорогу, а цели нет».
  • Для Одинцовой дорога символизирует отсутствие жизненных целей и чувство бессмысленности существования.
  • Дорога ассоциируется с усталостью и разочарованием героини от прожитого прошлого и неопределенного будущего.
Поездка к Одинцовой и возвращение
  • Дорога направо ведет в город и служит путем домой.
  • Дорога налево ведет к Одинцовой.
  • Выбор между дорогами направо и налево является ключевым моментом принятия решения Аркадием и Базаровым.
  • Поездка налево к Одинцовой характеризуется Аркадием как «глупость» и «неблагоразумное» действие.
  • Путь к Одинцовой воспринимается героями как внезапная фантазия, к которой их не ожидали.
  • Дорога обратно в Марьино после визита к Одинцовой сопровождается тяжелым молчанием и «ожесточенным напряжением» Базарова.
  • Дорога к Никольскому для Аркадия становится путем к цели, к которой он стремится, несмотря на страх и робость.
  • Путь к Никольскому описывается как стремительное движение («несся туда, как молодой офицер на сраженье»), сопровождающееся внутренним конфликтом героя.

Чувство

Для героев романа чувство — это деструктивный фактор, вызывающий у Базарова физиологический конфликт с рационализмом, а у Аркадия — «тихое уныние», трансформирующее жизненные ориентиры. Оно проявляется в контрастных состояниях: от «сладости великодушных ощущений» и «подкарауливания широкой жизненной волны» до физической боли и итогового счастья, сопряженного со стыдом.

Для Базарова чувство является источником глубокого внутреннего конфликта, поскольку оно вступает в прямое противоречие с его рациональным мировоззрением. Сознательно отрицая романтику как «белиберду», «непростительную дурь» и «болезнь», он тем не менее не в силах подавить сильное влечение к Одинцовой. Это влечение проявляется в физиологических реакциях: кровь загорается при воспоминании о ней, а возникающие в мыслях образы нежности он тут же пресекает с негодованием. Чувство к Одинцовой вызывает у него тревогу, раздражительность и невозможность усидеть на месте, что отражается на поведении с окружающими: Базаров начинает избегать разговоров с Аркадием об Анне Сергеевне и становится более отстраненным. В случае с Аркадием чувство выступает ключевым двигателем внутренней трансформации. Его влюбленность в Одинцову характеризуется как «тихое уныние» и неспособность сосредоточиться на чем-либо другом, что делает его робким и неловким в общении с ней. Однако именно это чувство «раскрыло его глаза», изменив жизненные ориентиры: прежние идеалы стали казаться ему гораздо ближе. Параллельно Аркадий испытывает «сладость великодушных ощущений» от общения с Катей, которая служит ему утешением в неразделенной любви. Его чувство к Кате описывается как «навек и безвозвратно», оно противопоставляется его прежней заносчивости и сопровождается готовностью на любые жертвы. Чувство также проявляется в эмоциональных реакциях других героев и в специфических состояниях сознания. Анна Сергеевна испытывает физическую боль («словно что-то в сердце кольнуло») при известии об отъезде Базарова, в то время как чувство Аркадия к Одинцовой воспринимается ею как «молодое и свежее». Отдельно выделяется состояние Кати — «ощущение полной тишины», представляющее собой созерцательное «подкарауливание широкой жизненной волны». В конечном итоге чувство становится причиной эмоционального напряжения между всеми персонажами, а итоговое признание в любви и ответ Кати приводят к высшей степени человеческого счастья, сопряженного с благодарностью и стыдом.
Ключевые факты (18)
Разговор Базарова и Одинцовой в саду
  • Чувство в контексте Базарова является источником внутреннего конфликта: оно мучит и бесит его, так как противоречит его рациональному мировоззрению.
  • Базаров сознательно отрицает романтические чувства, называя их «белибердой», «непростительной дурью» и «уродством» или «болезнью».
  • Несмотря на внешнее отрицание, Базаров испытывает к Одинцовой сильное влечение, которое он не в силах подавить («отвернуться от нее он не имел сил»).
  • Чувство к Одинцовой вызывает у Базарова физиологические реакции: кровь загорается при воспоминании о ней, а в мыслях возникают образы нежности и поцелуев, которые он тут же пресекает с негодованием.
  • Чувство к Одинцовой вызывает у Базарова тревогу, раздражительность и невозможность усидеть на месте.
  • Чувство к Одинцовой влияет на поведение Базарова в общении с другими: он стал избегать разговоров с Аркадием об Анне Сергеевне и стал вести себя с ним более отстраненно.
  • Аркадий испытывает чувство влюбленности к Одинцовой, которое характеризуется как «тихое уныние» и неспособность сосредоточиться на чем-либо другом в ее присутствии.
  • Аркадий испытывает «сладость великодушных ощущений» от общения с Катей, которая служит для него утешением в неразделенной любви к Одинцовой.
  • Чувство влюбленности Аркадия к Одинцовой делает его робким и неловким в общении с ней наедине.
  • Чувство к Одинцовой вызывает у Анны Сергеевны эмоциональную реакцию: она побледнела и почувствовала, «словно ее что в сердце кольнуло», при известии об отъезде Базарова.
Признание Аркадия и Кати
  • Чувство является ключевым двигателем внутренней трансформации Аркадия, который признает, что его «глаза раскрылись благодаря одному чувству».
  • Чувство в контексте Аркадия связано с изменением его жизненных ориентиров: он перестал искать идеалы там, где искал прежде, и они стали казаться ему «гораздо ближе».
  • Чувство Аркадия характеризуется как «молодое и свежее», обладающее определенной «прелестью» для Анны Сергеевны.
  • Чувство Аркадия к Кате описывается им как «навек и безвозвратно», сопровождающееся готовностью на любые жертвы.
  • Чувство Аркадия к Кате противопоставляется его прежним идеалам и «заносчивости» молодости.
  • Чувство в тексте также проявляется как «ощущение полной тишины» — состояние созерцания и «подкарауливания широкой жизненной волны», которое Катя испытывает в портике.
  • Чувство является причиной эмоционального напряжения и конфликта между персонажами (Аркадием, Катей, Анной Сергеевной и Базаровым).
  • Итоговое признание в любви и ответ Кати приводят к высшей степени человеческого счастья, сопровождающегося одновременно благодарностью и стыдом.

Романтизм

Для Базарова романтизм — это «песенка спета» и «непростительная дурь», которую он противопоставляет практичности, однако признает её в себе как внутренний конфликт, мешающий прямому выражению чувств. Это «уродство» и «болезнь», синонимичные понятию «рассыропиться», которые герой одновременно яростно отрицает и использует как инструмент самоанализа.

Для Базарова романтизм — это «песенка спета», устаревшее явление и «вздор», который он активно противопоставляет рациональному, практичному подходу к жизни. Он критикует стремление быть романтиком в нынешнее время, называя подобные чувства «белибердой», «непростительной дурью» и даже «уродством» или «болезнью». В его системе координат романтизм синонимичен с понятием «рассыропиться», что резко контрастирует с его принципом естественности и прямоты: если женщина нравится, нужно «добиться толку», а если нет — «отвернуться». Базаров выражает пренебрежение к романтизму через иронию, спрашивая, почему романтиков не посадили в «желтый дом Тоггенбурга» вместе с миннезингерами и трубадурами. Он противопоставляет романтическое восприятие мира «дельному» чтению и считает чтение Пушкина в зрелом возрасте «ерундой». Однако за внешней критикой скрывается внутренний конфликт: Базаров осознает наличие романтика в себе и испытывает раздражение от того, что его гордость не может совладать с чувствами к Одинцовой, которые он сам классифицирует как романтические. Несмотря на внешнее отрицание, понятие романтизма служит для героя инструментом самоанализа. Он использует его как объяснение причин, по которым не может открыто выразить свои истинные чувства Аркадию, и в разговорах с Анной Сергеевной едва не произносит само слово «романтизм», но в последний момент сдерживается.
Ключевые факты (16)
Разговор в саду
  • Романтизм рассматривается Базаровым как устаревшее явление («песенка спета»)
  • Базаров считает чтение Пушкина в зрелом возрасте «ерундой»
  • Базаров критикует стремление быть романтиком в нынешнее время
  • Романтизм противопоставляется «дельному» чтению (например, трудам Бюхнерова)
Разговор Базарова и Одинцовой в саду
  • Базаров называет любовь в идеальном смысле (романтическую любовь) «белибердой» и «непростительной дурью».
  • Базаров считает рыцарские чувства чем-то вроде уродства или болезни.
  • Базаров выражает пренебрежение к романтизму в разговорах с Анной Сергеевной, хотя втайне осознает наличие романтика в себе.
  • Романтизм противопоставляется практическому подходу Базарова: он считает, что если женщина нравится, нужно «добиться толку», а если нельзя — «отвернуться».
  • Базаров испытывает внутренний конфликт, так как его гордость возмущена тем, что он не может совладать с возникающими к Одинцовой чувствами, которые он классифицирует как романтические.
  • Базаров иронизирует над романтиками, спрашивая, почему их не посадили в «желтый дом Тоггенбурга» вместе с миннезингерами и трубадурами.
Разговор Базарова и Аркадия в постели
  • Базаров считает романтизм «вздором».
  • Базаров едва не произносит слово «романтизм», но в последний момент сдерживается.
  • Понятие романтизма в контексте диалога противопоставляется рациональному и практичному подходу Базарова к жизни.
Разговор Базарова с Одинцовой
  • Базаров определяет романтизм как «рассыропиться».
  • Романтизм противопоставляется естественности и прямоте Базарова.
  • Понятие используется Базаровым для объяснения причин, по которым он не может выразить свои истинные чувства Аркадию.

Военная служба

Военная служба — это престижный маркер аристократического статуса и семейная традиция, противопоставляемая «штатской» жизни и определяющая идентичность человека даже после отставки. Особое внимание уделяется сохранению военного быта («на военную ногу»), специфическим ролям (адъютанты, штабные личности) и роли службы как источника широких социальных связей.

Военная служба в контексте произведения выступает как престижный и традиционный путь развития для детей высших сословий, тесно связанный с социальным статусом и семейными традициями. В семье Кирсановых военная карьера является определяющей чертой биографии: Николай Петрович Кирсанов был боевым генералом 1812 года, а его старший сын вышел офицером в гвардейский полк. Высокие чины — от бригадного до генерала-майора — обеспечивали семье значительную роль в провинции, а статус «настоящего военного» подчеркивал авторитет рода. Служба в армии четко противопоставляется «штатской» жизни, включающей университет, чиновничью деятельность или хозяйство. При этом военный путь может быть прерван внешними обстоятельствами: неспособность служить из-за травмы ноги стала поворотным моментом в судьбе Николая Петровича, определив его переход в гражданскую жизнь. В структуре службы выделяются специфические роли, такие как адъютанты, полковые и штабные личности, а также система званий и терминологии. Военная идентичность сохраняется и после окончания службы, определяя быт и манеру поведения человека. Василий Иванович, отставной штаб-лекарь, описывает свой дом как место, где всё устроено «на военную ногу», а его визуальный стиль — старый военный сюртук и специфическая манера поведения — продолжает транслировать военное прошлое. Несмотря на переход к работе агронома, отставной статус позволяет сохранять привилегии и авторитет. Кроме того, служба обеспечивала широкие социальные связи: годы в южной армии позволили Василию Ивановичу знать многих людей «наперечет» и посещать различные общества.
Ключевые факты (15)
Ожидание Кирсанова на дороге
  • Военная служба является престижным и традиционным путем развития для детей высших сословий (например, для сыновей генералов).
  • Отец главного героя, Николай Петрович Кирсанов, был боевым генералом 1812 года, что подчеркивает значимость военной карьеры в его семье.
  • Военная служба тесно связана с социальным статусом: отец героя занимал высокие чины (бригадный генерал, дивизионный генерал, генерал-майор) и играл значительную роль в провинции.
  • Служба в армии противопоставляется «штатской» жизни (университет, чиновничья деятельность, хозяйство).
  • В семье Кирсановых военная служба является семейной традицией: старший брат Павла вышел офицером в гвардейский полк.
  • Существование военной службы в контексте произведения связано с системой чинов, званий и специфической терминологией (адъютанты, полковые и штабные личности).
  • Неспособность служить в армии (из-за травмы ноги) стала поворотным моментом в судьбе Николая Петровича, определив его дальнейший путь в гражданскую жизнь.
Визит к Кирсанову и беседа
  • Военная служба является определяющей чертой биографии и социального статуса главного героя, Василий Ивановича (отставного штаб-лекаря).
  • Военная служба характеризуется специфическим бытовым укладом: Василий Иванович описывает свой дом как место, где всё устроено «на военную ногу».
  • Военная служба связана с определенным визуальным стилем: персонаж носит старый военный сюртук и обладает манерой поведения, которую собеседники связывают с военным прошлым.
  • Военная служба подразумевает наличие широких социальных связей: Василий Иванович вспоминает, что в южной армии знал многих людей «наперечет» и бывал в разных обществах.
  • Военная служба в контексте произведения ассоциируется с престижем и статусом: дед Аркадия Кирсанова описывается как «настоящий военный».
  • Военная служба противопоставляется гражданской деятельности: Василий Иванович отмечает переход от службы к работе агрономом.
  • Военная служба связана с профессиональной практикой: Василий Иванович упоминает свои годы службы в южной армии, где он занимался медицинскими обязанностями (щупал пульс).
  • Военная служба в мире книги связана с понятием «отставного» статуса, который позволяет персонажу сохранять определенные привилегии и авторитет в провинции.

Чай

Чай в усадьбе — это ключевой временной маркер и инструмент смены тем в диалогах, сопровождаемый ритуалом кипения самовара и специфическими угощениями (холодными сливками и малиной). Он служит фоном для социального взаимодействия героев, от обсуждения личных отношений до медицинских вопросов.

Чай в усадьбе является неотъемлемым элементом бытового уклада и важным временным ориентиром в повествовании, отделяющим разные этапы пребывания героев в доме. Он служит основой утреннего ритуала, сопровождаемого кипением самовара, и подается по просьбе Арины Власьевны. Прием чая может проходить в различных локациях: в беседке из сирени и акаций, являющейся единственным порядочно разросшимся объектом в саду, или на террасе под навесом маркизы. Это событие является поводом для социального взаимодействия и обсуждения личных отношений между Николаем Петровичем и Аркадием, а также служит инструментом для смены тем разговора, позволяя переходить к медицинским вопросам. В процессе чаепития присутствующие, включая Аркадия и Василия Ивановича, употребляют угощения: спелую малину, холодные сливки (которые предпочитает Аркадий) и другие добавки. Особое значение в контексте чаепития имеют детали бытового поведения и эмоционального состояния героев. Разливание чая становится предметом обсуждения в связи со стеснением Фенечки перед Аркадием, а появление Анфисушки с угощением дополняет общую картину приема. При этом Базаров извиняется за опоздание к чаю, объясняя это своими занятиями с лягушками для опытов, и возвращается в комнату именно к моменту этого события.
Ключевые факты (15)
Разговор Базарова с мальчиками
  • Чай пьют в беседке из сирени и акаций, которая является единственным порядочно разросшимся объектом в саду.
  • Чай является частью утреннего ритуала в усадьбе, который сопровождается кипением самовара.
  • Чай подается на террасе под навесом маркизы.
  • Чай является поводом для социального взаимодействия и обсуждения личных отношений между Николаем Петровичем и Аркадием.
  • Чай подается с различными добавками: Аркадий предпочитает пить его со сливками.
  • Разливание чая является предметом обсуждения в контексте присутствия Фенечки (Федосьи Николаевны) и её стеснения перед Аркадием.
  • Базаров извиняется за опоздание к чаю из-за своих занятий с лягушками для опытов.
Разговор Базарова и Одинцовой
  • Чай упоминается как время суток или событие, к которому Базаров вернулся в комнату после своего ухода.
  • Событие «к чаю» служит временным ориентиром в повествовании, отделяющим уход Базарова от последующего визита Ситникова.
Беседа Аркадия и Василия Ивановича
  • Чай упоминается как совместный прием пищи для Аркадия, Василия Ивановича и других присутствующих.
  • Чай подается по просьбе Арины Власьевны.
  • К чаю подаются дополнительные угощения: спелая малина и холодные сливки.
  • Прием чая служит поводом для смены темы разговора и перехода к обсуждению медицинских вопросов.
  • Чай является элементом бытового уклада в доме, где собираются герои.
  • Упоминание чая сопровождается появлением Анфисушки с угощением.

Смерть

Смерть предстает как ироничная «старая штука» и физическое разложение до состояния «полураздавленного червяка», сопровождающееся бредом в виде «красных собак». Это неизбежный процесс, который для героя является лишь «неприятной случайностью», а для окружающих — поводом для религиозного исступления.

Смерть в произведении предстает как неизбежный и неотвратимый процесс, который «отрицает» человека и воспринимается Базаровым как «старая штука», присущая каждому. Герой осознает приближение конца как «неприятную случайность» и стремится сохранить ясность ума до последнего момента, стараясь «умереть прилично» и завершить свою жизненную задачу. При этом он иронично относится к понятию «кризис», считая его лишь способом утешения людей и подчеркивая субъективность восприятия смерти. Процесс умирания описывается как тяжелое физическое и психологическое испытание, сопровождающееся потерей контроля над сознанием, слабостью и бредом в виде «красных собак». Финальная стадия характеризуется переходом в состояние «беспамятства», за которым следует «темнота». В момент смерти Базаров сравнивает свое состояние с «червяком полураздавленным», акцентируя внимание на физическом разложении тела. Смерть героя становится катализатором для выполнения его волевых распоряжений, в частности отправки письма Одинцовой. Для окружающих она превращается в источник глубокого эмоционального потрясения: в доме воцаряется атмосфера тревоги и тишины, а у отца героя смерть вызывает «исступление» и «всеобщее стенание». Религиозные обряды, сопровождающие финал, вызывают у Базарова физическую реакцию, похожую на «содрогание ужаса», в то время как само событие служит поводом для проверки веры и убеждений его родителей.
Ключевые факты (15)
Болезнь Базарова и молитвы отца
  • Смерть Базарова воспринимается как неизбежный и неотвратимый процесс, который «отрицает» человека.
  • Базаров описывает приближение смерти как физическое и психологическое испытание, сопровождающееся бредом (видение «красных собак»), потерей контроля над сознанием и физической слабостью.
  • Смерть служит поводом для проверки религиозных убеждений и веры родителей Базарова.
  • Для семьи Базарова смерть сына является источником глубокого эмоционального потрясения, страха и скорби.
  • Базаров иронично относится к понятию «кризис» как к способу утешения людей, подчеркивая субъективность восприятия смерти.
  • Смерть Базарова вызывает в доме атмосферу тревоги, тишины и предчувствия беды.
  • Базаров осознает близость смерти как «неприятную случайность» и пытается сохранить ясность ума до последнего момента.
  • Смерть Базарова становится катализатором для выполнения последних волевых распоряжений героя (отправка письма Одинцовой).
Приезд Анны Сергеевны и консультация
  • Смерть описывается Базаровым как 'старая штука', которая неизбежна для каждого человека.
  • Процесс умирания характеризуется как переход в состояние 'беспамятства' и последующая 'темнота'.
  • Базаров воспринимает смерть как финал своей жизненной задачи, стремясь 'умереть прилично'.
  • Смерть Базарова наступает на следующий день после того, как он впадает в состояние беспамятства.
  • Смерть вызывает сильные эмоциональные реакции у окружающих: 'всеобщее стенание' и 'исступление' у отца героя.
  • В момент смерти Базаров сравнивает свое состояние с 'червяком полураздавленным', подчеркивая физическое разложение тела.
  • Смерть Базарова сопровождается религиозными обрядами (соборование, святое миро), которые вызывают у него физическую реакцию, похожую на 'содрогание ужаса'.

Христианство

Христианство для семьи Базарова — это инструмент преодоления страха смерти через ритуалы и «долг христианина», в то время как для самого Базарова оно остается лишь психологическим утешением, которое он противопоставляет философии и стоицизму.

Для семьи Базарова христианство является основой духовной жизни и главным источником утешения в тяжелые времена. Вера родителей проявляется в повседневных практиках: молитвах перед образами, посещении церкви и участии в таинстве причащения. Арина Власьевна воспринимает происходящее через призму суеверий и религиозных знамений, в то время как Василий Иванович в моменты отчаяния обращается к молитве, прося жену молиться за умирающего сына и выражая надежду на выздоровление через формулу «Бог даст». Для отца религия служит способом справиться со страхом смерти, а исполнение «долга христианина» становится важным моральным императивом, который он пытается навязать сыну. Базаров же относится к христианству скептически и иронично. Он рассматривает веру в «Божью волю» как инструмент психологического утешения, который не меняет сути происходящего, и называет смерть «случаем поставить религию на пробу». В противовес религиозному мировоззрению отца, Базаров предлагает философию и стоицизм как альтернативные способы осмысления кризиса. При этом он подчеркивает, что в моменты испытаний религия сильна как опора, но ставит под сомнение ее эффективность в преодолении реальности.
Ключевые факты (15)
Болезнь Базарова и молитвы отца
  • Христианство представлено в тексте как религия, в которую твердо верят родители Базарова (Василий Иванович и Арина Власьевна).
  • Для семьи христианство является источником утешения и опорой в тяжелые времена: Базаров иронично замечает, что родители должны воспользоваться тем, что в них «религия сильна».
  • Религиозные практики персонажей включают молитвы перед образами и посещение церкви (упоминание причащения).
  • Василий Иванович в моменты отчаяния обращается к молитве, прося Арину Власьевну молиться за умирающего сына.
  • Базаров относится к христианству скептически и иронично, называя веру в «Божью волю» или «кризис» как нечто, что может утешить, но не меняет сути происходящего.
  • Христианство в контексте сюжета противопоставляется философии и стоицизму, которые Базаров предлагает как альтернативу религиозному мировоззрению отца.
  • Для отца Базарова исполнение «долга христианина» является важным моральным императивом, который он пытается навязать умирающему сыну.
Болезнь Базарова и молитвы отца
  • Религия представлена как личная вера и духовная опора семьи Базарова (отца и матери).
  • Базаров иронично называет смерть «случаем поставить религию на пробу», подразумевая проверку веры в испытаниях.
  • Для отца Базарова религия является основным источником утешения и способом справиться со страхом перед смертью сына.
  • Василий Иванович выражает надежду на выздоровление сына через формулу «Бог даст».
  • Религия проявляется в действиях Арины Власьевны: она уходит молиться и считает разбитое зеркальце «худым предзнаменованием».
  • Василий Иванович совершает физический акт покаяния и моления, падая на колени перед образами.
  • Базаров ставит под сомнение эффективность христианства в моменты кризиса, предлагая отцу вместо веры обратиться к философии или стоицизму.
  • Смерть и предсмертные часы рассматриваются персонажами как время исполнения «долга христианина».

естественные науки

Для Базарова естественные науки — это практическая сфера деятельности, противопоставленная искусству, где «науки» как единое целое отсутствуют, а есть лишь отдельные ремесла и знания. Он признает авторитет немецких ученых («дельного народа») и ценит конкретные труды (например, Ганота), при этом его интерес к медицине ограничено личным самолюбием.

Для Базарова естественные науки являются главным предметом интересов и основной сферой деятельности. Он обладает глубокими знаниями в этой области, в частности в физике, и открыто заявляет о своей принадлежности к этой сфере. При этом Базаров придерживается специфического взгляда на структуру познания: он утверждает, что «науки» как единого целого не существует, а есть лишь отдельные науки, ремесла и звания. В качестве авторитетных учителей он признает немецких ученых, называя их «дельным народом». В иерархии ценностей Базарова естественные науки противопоставляются искусству, которое он презирает, и он прямо заявляет, что порядочный химик полезнее всякого поэта. Его интерес к науке тесно связан с практическим применением: он называет себя будущим уездным лекарем, хотя Одинцова отмечает, что из-за высокого самолюбия Базарова медицина как область естественных наук фактически для него не существует. Базаров демонстрирует детальное знакомство с конкретной литературой, упоминая учебники «Pelouse et Frémy, Notions générales» и «Ganot, Traité élémentaire de physique expérimentale», причем последний он характеризует как произведение с более отчетливыми рисунками. В то же время интерес к достижениям естественных наук проявляется и у других персонажей: Николай Петрович интересуется открытиями Либиха в области удобрения полей для своих агрономических работ.
Ключевые факты (14)
Приезд Аркадия в Марьино
  • Естественные науки являются главным предметом интересов персонажа по имени Базаров.
  • Базаров обладает глубокими знаниями в области естественных наук («Да он все знает»).
Разговор Базарова с братьями
  • Базаров занимается естественными науками, в частности физикой.
  • Базаров считает немецких ученых своими учителями и называет их 'дельным народом'.
  • Базаров утверждает, что наука вообще не существует, а есть только отдельные науки, ремесла и звания.
  • Николай Петрович интересуется достижениями в области естественных наук (в частности, открытиями Либиха в удобрении полей) для своих агрономических работ.
  • Базаров считает, что порядочный химик полезнее всякого поэта.
  • Естественные науки противопоставляются искусству, которое Базаров презирает.
Разговор и признание Базарова
  • Базаров заявляет, что занимается естественными науками.
  • Естественные науки являются сферой деятельности главного героя (Базарова).
  • Базаров упоминает конкретные учебники по естественным наукам: 'Pelouse et Frémy, Notions générales' и 'Ganot, Traité élémentaire de physique expérimentale'.
  • Базаров характеризует учебник Ганота как произведение с более отчетливыми рисунками.
  • Базаров называет себя будущим уездным лекарем, что связывает естественные науки с практической медициной.
  • Одинцова отмечает, что для Базарова медицина (как область естественных наук) фактически не существует из-за его высокого самолюбия.

Прогресс

Прогресс — это поле интеллектуального спора, воплощенное в бытовых новшествах и противопоставленное архаике, которое герои трактуют либо как аристократическую свободу, либо как «иностранное и бесполезное слово». Он предстает как противоречивая категория, балансирующая между практической пользой и абстрактными либеральными идеалами.

Прогресс в тексте выступает как многогранная и противоречивая тема, служащая полем интеллектуального спора между различными социальными слоями и поколениями. Он воплощается в материальных деталях быта: в «новейшем вкусе» обстановки дома и появлении новых удобств, таких как английский рукомойник. В то же время прогресс противопоставляется архаическим явлениям, к которым Базаров относит старых романтиков, и патриархальному мировоззрению мужиков, не понимающих его сути. Отношение к прогрессу радикально различается у главных героев. Павел Петрович позиционирует себя как либерал, связывая прогресс с аристократизмом, свободой и уважением прав других людей. Напротив, Базаров демонстрирует двойственное и скептическое отношение к этому понятию. С одной стороны, он характеризует прогресс как нечто, что следует поощрять, и связывает его с практическим действием и научным подходом (например, использованием «новейших методов» в лечении). С другой стороны, он называет прогресс одним из «иностранных... и бесполезных слов», утверждая, что для русского человека понятия «либерализм» и «прогресс» даром не нужны. В контексте дискуссий прогресс противопоставляется практической пользе и «насущному хлебу», а также фигурирует в политических намеках Василия Ивановича о скором освобождении крестьян. Базаров же проявляет равнодушие к абстрактным идеям прогресса, иронично комментируя его через слова крестьянских мальчиков.
Ключевые факты (14)
Приезд гостей и ужин
  • Прогресс ассоциируется с появлением новых бытовых удобств, в частности с английским рукомойником.
  • Базаров характеризует прогресс как нечто, что следует поощрять.
  • Прогресс противопоставляется «архаическим явлениям», к которым Базаров относит старых романтиков.
  • В контексте описания интерьера прогресс проявляется в «новейшем вкусе» обстановки дома.
Спор о принципах и нигилизме
  • Павел Петрович характеризует себя как человека либерального и любящего прогресс.
  • Павел Петрович связывает прогресс с аристократизмом, утверждая, что настоящие аристократы поддерживают свободу и уважают права других.
  • Базаров относится к понятию «прогресс» скептически, называя его одним из «иностранных... и бесполезных слов».
  • Базаров считает, что для русского человека понятия «либерализм» и «прогресс» даром не нужны.
  • В контексте спора прогресс противопоставляется практической пользе и «насущному хлебу».
Приезд Базарова и его болезни
  • Прогресс упоминается в контексте политических намеков Василия Ивановича о близком освобождении крестьян.
  • Базаров демонстрирует равнодушие к понятию прогресса, иронично комментируя его через слова крестьянских мальчиков.
  • Для Базарова прогресс связан с практическим действием и научным подходом (например, использование 'новейших методов' в лечении), а не с абстрактными идеями.
  • Прогресс противопоставляется традиционному, патриархальному мировоззрению мужиков, которые не понимают его сути.
  • В тексте прогресс выступает как тема для интеллектуального спора между поколениями и социальными слоями.